Книга «Ореховские» шутить не любят, страница 10. Автор книги Вячеслав Жуков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга ««Ореховские» шутить не любят»

Cтраница 10

– А зачем ему крутиться без нужды возле лифта? – возразил Ивлев. – Разве он приходил к кому-нибудь в гости? Никто его не видел, кроме этой старухи.

Квасову оставалось только согласиться.

– Действительно. Скорее всего он приходил заранее осмотреть место предполагаемого убийства. Все просчитал, чтобы не допустить оплошности.

– Конечно. Он стоял в тени под лестницей и выжидал. Когда Бондырь подошел к лифту, выстрелил в него, спустился через люк в подвал и спокойно вышел из другого подъезда. Потому что, как ты помнишь, водитель банкира еще не отъехал, увидел забытый Бондырем «дипломат» с документами, пошел вернуть и обнаружил труп.

– Да. И он сказал, что из подъезда никто не выходил, – добавил Квасов, следя за мыслью капитана Ивлева.

– Вот именно. Значит, мое предположение верное. Он выстрелил и ушел через подвал. В образовавшейся суматохе на него скорее всего никто и внимания не обратил. Он даже, может быть, стоял тут в толпе, когда подъехали милиция и «Скорая».

На это Квасов ничего не возразил. Такой расклад его устраивал.

Наверное, этот служебный разговор мог продолжаться до бесконечности, но они подъехали к дому Ивлева.

– Ну, до завтра. Я пошел, – сказал Ивлев, вылезая. – Ох и влетит мне от жены! Обещал вернуться в девять.

Квасов посочувствовал. Уже когда Ивлев вылез, он не удержался, сказал:

– Леш, у тебя замечательная жена.

Ивлев остановился.

– Я знаю, – ответил капитан, почему-то испытывая огромное желание побыстрее вернуться к Наташе.

– Только не обижайся на меня. Она мне очень нравится.

– А я ее люблю, – сказал Ивлев и быстро пошел к подъезду, чувствуя себя под взглядом Квасова как под прицелом. «Небось думал, я его на чашку кофе приглашу. Нет уж! Хватит на мою Наташку пялиться», – не без обиды думал Ивлев. Опять будоражила ревность.

Наташу он увидел стоявшей у окна. Она не вышла его встретить, стояла и грустными глазами смотрела на опустевшую улицу и на редких прохожих. Смотрела безо всякого интереса, как на что-то само собой попавшееся на глаза.

«Опять я виноват». Ивлев попробовал подыскать какое-нибудь подходящее объяснение и не нашел. Он подошел, обнял Наташу и поцеловал в щеку.

Наташа никак не ответила на поцелуй. Она словно не замечала Ивлева. Стояла и смотрела в окно.

– Наташка, не сердись, пожалуйста, – попросил Ивлев. – Извини меня. Так получилось. – Он пытался подлизаться к ней и готов был на все, лишь бы она не обижалась.

Она молчала. Лицо ее было задумчивым и еще более красивым.

И ему вдруг стало страшно от ее красоты. «Разве возможно, чтобы в человеке было такое сочетание: прекрасный, мягкий характер, доброта, ум и красота?» – мысленно спрашивал он себя.

– Ты знаешь, о чем я сейчас подумала? – неожиданно спросила она, заставив его отвлечься от своих мыслей.

Ивлев неопределенно пожал плечами, не выпуская ее из своих объятий.

– Нет, – ответил он, пытаясь проникнуть в ее мысли, но даром телепатии природа его не наделила. И он не мог ни угадать, ни понять ее состояние. Оставалось самое простое. – Ты сердишься на меня за то… – договорить он не смог.

Наташа чуть улыбнулась и покачала головой.

Она все так же стояла к мужу спиной, смотрела в окно на залитую огнями вечернюю улицу и как будто разговаривала сама с собой, выражая свои мысли вслух. Не заботясь, будет ли услышана или нет.

– Я подумала о том, как буду ждать тебя вот так по вечерам и гадать, вернешься ли ты живой и невредимый со своей дурацкой работы.

– Наташа… – начал было Ивлев, но она и на этот раз не дала докончить фразу.

– Не говори ничего. Я знаю, что такое чувство долга. Но я знаю, и какое сейчас время. Когда милиционеры погибают пачками, а их женам потом даже не могут выплатить материального пособия на малолетних детей. Так о каком же долге надо говорить?

– Что с тобой, Наташка? Почему такое упадническое настроение? – поинтересовался Ивлев, пытаясь угадать источник внезапно нахлынувшей на жену грусти и приходя к мысли, что скорее всего это от одиночества. «Ей слишком часто приходится проводить время одной. Телевизор не может заменить элементарного общения. Она молодая, а сидит взаперти. Даже к подругам не сходит. Да вообще никуда. Это ужасно. Еще ужасней сознавать, как ты отравляешь жизнь близкому человеку».

– Из-за тебя, Леша. Просто ты у меня малость чудаковатый парень. Ты ни за что не возьмешь взятку. Не нагрубишь. Не обидишь никого зря. Ты считаешь, что все должны жить по совести. Скажешь, все, что я говорю, банально? Но ведь ты действительно такой.

Ивлев невесело улыбнулся и пожал плечами, не найдя слов для возражений. Да и нужно ли было сейчас возражать? Он решил дать Наташе возможность выговориться.

– Да. Ты такой. Но я знаю, Леша, около таких людей всегда ходит беда. Они обречены на вымирание, как динозавры, потому что в жизни все иначе. А они не могут приспособиться и пытаются жить по каким-то своим придуманным законам. Кроме них, никому не нужным.

– Наташка, милая, любимая, да что с тобой в самом деле? Тебе грустно одной?

Она обернулась к нему. Ее лицо было все в слезах.

– Мне страшно, Леша. Страшно всегда, когда ты задерживаешься вечерами. И я не знаю, что с тобой.

Ивлев обнял жену, прижал к своей груди.

– Ты просто устала меня ждать. – Он хотел пообещать, что больше постарается не задерживаться, но подумал и не сказал. Ведь при его работе давать такие обещания нельзя.

Наташа доверчиво положила голову ему на плечо, обхватив руками шею.

– Леш, ведь ты же еще после свадьбы обещал сменить работу. Неужели ты не можешь перейти куда-нибудь в штаб или кадры, а?

Ивлев вспомнил, что действительно давал такое обещание, и вздохнул.

– Наташа, там все занято. Кормовые места. Никого палкой не выгонишь. Да и вряд ли я там смогу. Знаешь, сидеть, копаться в бумагах – это скучно. Я даже не знаю, получится ли у меня. Ведь я же сыщик.

– Получится, Леша. Если захочешь.

На такое настойчивое утверждение жены Ивлев ничего не ответил. «Главное – не наобещать лишнего. А то потом будет корить и ругать», – думал он.

Ужинали в этот вечер они поздно.

Наташа против своего обыкновения не стала включать телевизор, отказавшись от просмотра сериалов.

Она достала семейный альбом, и все время до сна они провели за разглядыванием фотографий.

Ночью Ивлев долго не мог заснуть. Наташа спала, а он лежал и водил глазами по темной комнате. Нехорошие мысли лезли в голову капитана.

Несколько раз он выходил в кухню и, сидя у подоконника, подолгу курил. Было грустно оттого, что Наташа во многом права. Надо подумать о жизни. О семье. О работе. А что с того, что он заместитель начальника отдела? Ведь все равно выезжает на преступления, разыскивает преступников. Наташа не сказала главного, но он понял: о каком семейном счастье может идти речь, когда все получается не слишком складно?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация