Книга Красно Солнышко, страница 80. Автор книги Александр Авраменко, Виктория Гетто

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Красно Солнышко»

Cтраница 80

Подошли ближе. Остановились. Потом вытолкнули из своих рядов старика. Тот ветку взял, машет, идёт, кричит: «Мир! Мир!» Ну, раз такое дело, пока не тронем. Пропустили его воины к воеводе. Склонил старик голову в поклоне низком, а потом заговорил на славянском языке. Пусть ломаном, но понятном. Беда у них великая. Страшная. Тот монастырь, капище Триглавого, ромеи восстановили. И начали свирепствовать черноризцы пуще прежнего. Охотились на людей с собаками громадными, словно на зверей, жгли дома с обитателями вместе, казнили всех, кто не осенял себя знаком Чёрного бога лютой смертью. Отбирали детей, увозили их неведомо куда, и никто больше их не видывал. Угоняли и девушек, и женщин молодых на потеху легионам, в Лютеции стоящим. Мужчин, кто посильнее, рабами делали, клеймом раскалённым жгли, отрезали уши, заковывали в цепи навечно. Обезлюдел край. Почти вымер. Вот они, почитай, последние, оставшиеся свободными.

– А друиды где? – задал вопрос Крут.

Старик не стал правду утаивать – ушли они. Неведомо куда. Бросили народ свой в беде… Скрипнул зубами воевода, прикрыл глаза, желая видеть, лжёт ему старец иль нет… Не лгал. Чистую правду поведал. Задумался лишь на миг воевода. Спросил старика:

– Допустим, поможем мы вам. Сожжём поганое место. Черноризцев на деревьях развесим да храм их спалим. Поможет ли? Из Лютеции легионы придут, и тогда уж не успокоятся ромеи, пока всех вас не добьют.

– Знаем мы это. И просимся после того, как освободите вы наших братьев и сестёр, с вами пойти. Будем вам верными друзьями до скончания веков. Клятву крови готовы принести.

А душа у старика горит, прямо сияет! Видно то Круту хорошо… Поднялся воевода, раздвинул дружинников, ждущих приказа, взглянул на тех, кто ждёт, что славяне пиктам ответят… А чисты их намерения. Правда в очах их пылает. И в душах чистых. Повернулся вновь к деду, улыбнулся:

– Хорошо, пикт. Удача на твоей стороне. Только вот места у нас мало. Людей-то погрузим, а вот припасы… Хотели мы монастырь этот и так уничтожить. Забрать оттуда жито и скот. Да теперь на то место свободное, что имелось, вас надо забрать. Не знаю, что и придумать…

Тут старик просиял:

– С этим мы помочь можем, славянин. Уже давно мы начали готовится к отъезду на новые земли. Только путей не знали. И есть у нас много корачей, в тайных местах припрятанных. Коли пошлёшь с нами воинов, мы их быстро соберём. И на них можно будет и воду, и припасы везти.

– Коли так, дедушко, то созывай своих людей. Пусть гонят сюда корабли ваши да созывают всех, кто желает свободным жить, без проклятого богами.

Глава 28

Линдесфарн горел чадно и тяжело. Чёрные клубы пламени рвались к небу из церкви, забитой монахами. Их вопли далеко разносились по округе. Но собравшиеся вокруг пикты и славы лишь наслаждались ими, мрачно улыбаясь. То, что увидели дружинники в монастыре, заставило содрогнуться самые суровые сердца. Насаженные на колья уже мёртвые тела, таких же мертвецов в клетках, развешанных вдоль дороги на столбах. Обнаружились и исчезнувшие дети – их крохотные тельца и останки нашлись в глубоком подвале, выкопанном под церковью, стоявшей над подземельем. Туда их сбрасывали без воды и пищи, чтобы несчастные умерли страшной смертью от зубов крыс-людоедов. В том числе и совсем крохотные, грудные…

Пикты-рабы были в жутком состоянии: истощённые до предела, со следами страшных пыток на телах, с обрезанными ушами. У некоторых женщин были вырезаны груди. И практически все оказались заклеймены знаком позорной казни прямо на лице. Без исключения. Что мужчины, что женщины.

Когда воины славов, пройдя по дороге мертвецов, с ходу вынесли ворота в каменной стене, ограждающей настоящую крепость, то первое, на что наткнулись, – два крепких монаха в чёрных рясах, распиливающие живого пикта на козлах большой пилой. Несчастный корчился и пытался кричать безъязыким ртом, но его мучители, мерзко подхихикивая, лишь немного снижали темп жуткой работы, чтобы тот дольше мучился и страдал…

А потом монахов согнали в церковь, обложили хворостом, благо того обнаружилось очень много – жечь людей заживо было любимым занятием настоятеля Майлса. Черноризцы молили о пощаде, но после того, что увидели славяне в обители проклятого истинными, проще было уговорить камень пощадить монаха, чем дружинника. Большие, забитые до отказа зерном, шерстью и солёным мясом амбары. Тучные стада коров и овец, даже табуны лошадей. Лоснящиеся жиром морды монахов и монастырских служек и обтянутые кожей кости пиктов-рабов… Крут первым бросил факел в обильно политый смолой хворост, затем и остальные добавили огня. Вой донёсся из церкви. Монахи не молили своего проклятого бога, они плакали о пощаде, обращаясь к своим палачам. Но после того, что было найдено… Не сгорели лишь настоятель Майлс да его любовник Фиш, обоим оказали честь – разорвали лошадьми…

Все телеги, что нашлись, забивались грузом полностью. Две тысячи человек пополнили ряды новых переселенцев. Пикты уходили с родной земли со слезами на глазах, но у них не было иного выхода. Ромеи и саксы практически полностью их истребили, и немногим живым оставалось лишь ждать конца своего существования…

Неделю простояли лодьи в гавани, пока посланцы племени приводили со всей округи укрытые в тайных местах корачи и грузили их всем необходимым в пути. Славяне смотрели на пиктов и ужасались увиденному, тихо, чтобы не обидеть новых соплеменников, обсуждая между собой пережитые несчастными ужасы. Вот что несёт Триглавый Чернобог славянским племенам. И так же, как пиктов, через своих жрецов уничтожает он завоёванные им народы.

За эту неделю, пока собирали новых поселенцев да перевозили захваченные монастырские запасы, люди немного отдохнули от долгой дороги, а истощённые рабы пришли в себя, чуть поднабрались сил. Затем караван, ставший ещё больше, двинулся в путь. Корачи тащили на буксирах. Всех людей погрузили на лодьи. Перун и Маниту защитили своих детей – ни единой бури не было за время всей долгой дороги, а ровные ветры подгоняли караван к дому…

Крут прервался, наполнил ковш чистой родниковой водой, смочил пересохшее горло, снова обвёл всех собравшихся за столом в горнице огненным взглядом и закончил:

– Так вот мы и добрались домой, братие. Уж простите за самовольство… что забрал с собой пиктов. Да после того монастыря… – Сглотнул тяжкий ком, возникший в горле. Гостомысл хотел было что-то спросить, но Крут сделал знак рукой: мол, ещё не всё. Снова продолжил рассказ: – Самое страшное – не то, что черноризцы творят. Куда хуже другое… Я, пока стояли в гавани да готовились к отходу, попытал знатных ромеев… И ниточка далеко протянулась… Очень далеко… Словом, прошлой осенью, едва мы отплыли из Арконы и уговорились с торговцами о выкупе людей нашей крови, гонец отправился в Царьград. Из храма Святовида с вестью… И потому император ромейский и отправил флот свой перехватить наши корабли. Рабов вернуть, а у нас выпытать, где новые земли находятся, на которых злато самородное есть. Ну и тоже сделать рабами своими. А земли те – под ромейскую руку взять. Вёл тот флот лучший императорский мегадук Махер Ивакинус. Да вот просчитался император. Не подумал, что наши корабли смогут отпор дать ромеям. Послал вроде много, а вышел пшик.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация