Книга Ледокол, страница 46. Автор книги Валерий Рощин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ледокол»

Cтраница 46

И все же они согласились.

— Что ж, тогда примите мой настоятельный совет понаблюдаться на последних месяцах беременности у моего однокашника — профессора Акулова, — сказал доктор и чиркнул на листочке номер телефона с адресом клиники. — Это настоящий профессионал своего дела и к тому же прекрасный человек. Я позвоню ему и похлопочу за вас…

* * *

Пока все события развивались по плану. «Громов» уверенно двигался навстречу гигантскому айсбергу, прокладывая путь среди колыхавшихся на волнах льдин и раздвигая корпусом их обломки. На борту ледокола шла обычная для ледового перехода работа.

Петров стоял у ряда прямоугольных окон и смотрел на приближавшуюся ледяную глыбу. Пока она была на приличном удалении, ее размеры скрадывались. А теперь она росла и увеличивалась с каждой минутой, закрывая собой добрую половину сумеречного неба.

Тем не менее капитан оставался безмятежным и сосредоточенным. Чего нельзя было сказать о старшем помощнике. Колдуя над морской картой, он периодически бросал обеспокоенный взгляд то на верхушку «Семен Семеныча», на круживший вокруг нее вертолет, то на Петрова.

Еще более взволнованным выглядел рулевой матрос Тихонов. Удерживая курс прямо на глыбу, он нервничал до такой степени, что по лбу катились крупные капли пота. Ведь именно он управлял судном, и именно от него зависело, успеет ли оно вовремя отвернуть в сторону. Да, приключений в его послужном списке было предостаточно, но в такой жуткой передряге он оказался впервые.

Банник по приказу Петрова отправился на бак, и теперь его одинокая фигура была хорошо видна с мостика. Изредка он подносил к губам микрофон переносной рации и, исходя из ближней ледовой обстановки, корректировал курс.

— Мостик, по курсу крупная льдина, — слышался его голос в динамике такой же радиостанции, висевшей рядом с рабочим местом Петрова. — Пять влево.

Капитан транслировал приказ рулевому, и Тихонов крутил штурвал, корректируя курс.

Когда до айсберга оставалось менее трех кабельтовых, Андрей дал команду:

— Право руля! Курс — 225.

— Есть право руля, курс — 225, — с облегчением выдохнул Тихонов, вращая колесо штурвала.

Проламывая лед, судно повернуло вправо — точно на черневшую полынью с северо-западной стороны исполинской глыбы.

* * *

Впереди по курсу «Громова» льдины стали собираться в «гармошку». С одной стороны их поддавливал гонимый ветром «Семен Семеныч», с другой — шедший навстречу ледокол. В результате они вставали дыбом, лезли друг на друга, переворачивались или с треском ломались.

Ощутил искусственное давление и айсберг. Он покачнулся, замедлил движение. От внутреннего напряжения и внешнего давления по его подводной части стремительно прошла вертикальная трещина. Пострадала от сотрясения и покрытая снегом вершина — одна из ее частей откололась, но, слегка съехав, осталась на месте. Вниз полетели лишь мелкие куски.

«Михаил Громов» в этот момент находился в пределах полыньи, а его нос поравнялся с краем айсберга.

Стоящий на баке второй помощник первым заметил угрозу. Пригнув голову, он закричал в микрофон радиостанции:

— Мостик, наверху «Семен Семеныча» шо-то не так! Летят крупные осколки! Видать, мы его потревожили! Кабы не прихлопнуло нас!

Петров схватил бинокль, присмотрелся к вершине… И обнаружил готовую ринуться вниз отколовшуюся часть верхушки.

— Стоп машина! — крикнул он. — Полныйназад!

Винт ледокола бешено закрутился в обратную сторону, но, прежде чем погасить скорость, массивный ледокол продвинулся вперед еще метров на 40. Только после этого он остановился и, «подумав» пяток секунд, двинулся в обратную сторону.

Пока «Громов» сдавал назад, кусок вершины, весом не меньше сотни тонн, двинулся и прополз по ровному сколу. Но не сорвался — зацепился за край, сбросив вниз очередную порцию льда и снега.

Большие осколки сыпались на палубу и разбивались, оставляя чудовищные вмятины, а местами и дыры. При этом ледокол затянуло течением под айсберг; борт истошно заскрежетал о края глыбы.

Внешняя обшивка лопнула. Во всех коридорах ожили звонки громкого боя, подавая сигналы общесудовой тревоги.

— Банник! — крикнул в микрофон переносной радиостанции Петров.

За летевшим с вершины айсберга льдом и снегом из рулевой рубки совершенно не было видно бака. У Андрея похолодело внутри, когда он представил, что второго помощника может ими накрыть.

Но тот ответил:

— Шо хотел, мостик?

— Немедленно уходи оттуда!

— Понял.

— Сумеешь прорваться в надстройку?

— Попробую…

* * *

Аварийная команда приступила к ликвидации течи спустя всего три минуты.

И снова — уже второй раз за поход — натужно стучала помпа. Матросы вскрывали горловину цистерны и на карачках ползли под деку. Там они сражались с поступавшей водой паклей, резиной, металлическими пластинами…

И снова ничего не получалось — ледяная вода продолжала хлестать из-под краев заплатки так, что не справлялись два откачивающих насоса.

Тогда к работе привлекли сварного, и тот в жесточайших условиях соорудил два талрепа. Лишь после этого вода перестала прибывать.

А наверху в это время обстановка накалилась до предела.

Дизели работали на полную мощность, винт вспенивал за кормой воду. «Громов» пятился, стараясь как можно быстрее уйти из опасной зоны.

Наконец, «Семен Семеныч» сбросил с себя часть остроконечного пика. Несколько человек, находящихся в рулевой рубке, видели, как кусок льда огромных размеров отделился от айсберга и, плавно набирая скорость, полетел вниз.

Банник успел покинуть бак и теперь вместе с Петровым, Еремеевым и Тихоновым наблюдал за происходящим сквозь толстое оконное стекло.

Правильно оценить расстояние до падающей глыбы было невозможно, ведь никто не догадывался об ее истинных размерах. А потому не знали и последствий: заденет ли она носовую часть корпуса, рухнет ли прямо на нее или пройдет мимо в каких-то сантиметрах. Даже удар по касательной мог привести к печальным последствиям, не говоря уж о прямом попадании.

Петров провожал обломок завороженным взглядом. Его бешено стучащее сердце вдруг замедлило ритм…

Обломок имел форму конуса и, едва заметно вращаясь, летел вниз острием. Когда острие проскочило мимо ледокольного носа, промелькнула надежда. Когда за корпусом скрылась средняя часть, капитан перестал дышать. Настал черед самого широкого элемента. И самого опасного…

От сотрясшего судно удара Банник не удержался на ногах и отлетел к крылу мостика. Петров с Еремеевым устояли, вцепившись в поручень. Тихонова бросило в заднюю переборку; стукнувшись о нее затылком, он упал и потерял сознание.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация