Книга Советская военная разведка. Как работала самая могущественная и самая закрытая разведывательная организация ХХ века, страница 52. Автор книги Виктор Суворов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Советская военная разведка. Как работала самая могущественная и самая закрытая разведывательная организация ХХ века»

Cтраница 52

Агентурная группа — это разведывательная структура ГРУ, в которой работали только завербованные иностранцы. Только руководитель группы («групповод») имел контакты с офицерами ГРУ, остальные агенты подчинялись ему, но прямых контактов с офицерами ГРУ не имели. Агентурная группа могла находиться на прямой связи с Москвой или с дипломатической резидентурой.

Групповод агентурной группы не имел права на вербовку. Если он такое право получал, то становился агентурным резидентом, а его группа превращалась в агентурную резидентуру. Контакты агентурной резидентуры с «материнской» резидентурой под прикрытием прекращались, и первая переходила на прямую связь с Москвой.

Отдельно действующие агенты, не связанные с резидентурами и агентурными группами, состояли на связи только с Москвой.


Советская военная разведка. Как работала самая могущественная и самая закрытая разведывательная организация ХХ века
Советская военная разведка. Как работала самая могущественная и самая закрытая разведывательная организация ХХ века

Структура типичной резидентуры ГРУ под прикрытием (1960-е — 1970-е годы).

Глава 18
ЖЕНА — НАХОДКА ДЛЯ ШПИОНА

Семья — обуза для разведчика или ускоритель карьеры? — Отношения в паре как ключевой фактор карьерного роста: подход ГРУ и подход КГБ. — Подготовка жен офицеров ГРУ. — Воспитание детей. — С детской коляской на разведывательную операцию: привлечение жен офицеров ГРУ к работе в резидентуре.


1

На Первый и Второй факультеты Военно-дипломатической академии принимали только женатых. На Третьем факультете наличие жены не было обязательным, ибо разведчику предстояло работать внутри Советского Союза или на территории покоренных стран.

Иногда ГРУ выжидало: есть кандидат на стратегический уровень, да вот беда — холостой. Ладно, подождем. Если через пару лет не женится, заберем на Третий факультет.

А тот парень служил, будучи в полной уверенности, что семья — это обуза, что молодость офицерскую надо отдать службе, а жениться следует только после того, как чего-то в жизни достиг, никак не раньше тридцати. И откуда ему было знать, что кто-то за ним внимательно наблюдает и чего-то от него ждет!

Но вот однажды, еще до двадцати пяти, он встречал свою единственную. Об этом те, кому положено, сообщали куда следует. И молодую пару вызывали в Москву.

Надо подчеркнуть особо: в ГРУ принимали не его одного. Принимали их обоих, пару. Если у мужа все складывалось отлично, но с женой что-то было не в порядке, пару переводили на один из более низких уровней разведки, а то и вообще исключали из нее. Например, если уже во время учебы у жены возникали какие-то проблемы со здоровьем (повышенное давление или еще что-нибудь), то мужа переводили на Третий факультет, и с этого момента состояние здоровья жены на его службу больше не влияло.

Разумеется, что квартиры тех, кто учился на Первом и Втором факультетах, прослушивались. Это не афишировалось, но и не отрицалось. Наши семейные тайны для тех, кому нужно, тайнами не являлись — это становилось нам понятно из разговоров с замполитом, начальником курса, начальником факультета и другими ответственными товарищами: им были известны такие детали наши личной жизни, о которых могли знать только мы и наши жены.

Как бы ни сложились отношения в паре, какими бы прекрасными они ни были, никому не удавалось избежать семейных конфликтов — такова жизнь. И тут свое слово говорили психологи. Скандал скандалу рознь. Милые бранятся — только тешатся. Внимательная прослушка и тщательный анализ давали ответ на вопрос: это у них серьезная грызня, или тешатся. Если конфликты были серьезными, пару «снимали с дистанции».

В супружеской паре нет и не может быть равенства. Верховодит всегда кто-то один. Если выяснялось, что главной семьи является жена, — а выяснялось это быстро, — то такая пара считалась непригодной для прохождения службы на этом уровне разведки. Правда, случалось такое редко, ибо этот вопрос внимательно изучался еще на этапе предварительного отбора. Если выяснялось, что в семье верховодила жена, ГРУ мгновенно теряло к такой паре интерес. Если у пары к моменту выпуска мужа из Военно-дипломатической академии по каким-то причинам не было детей, то дальше Восточной Германии такая пара не уезжала.

Интересно, что в Первом главном управлении КГБ вопросу подбора жен уделялось гораздо меньше внимания. Доходило до того, что люди жили в браке десять, пятнадцать или двадцать лет, а потом разводились. Такая динамика развития отношений, безусловно, сказывалась на качестве работы, да и сама по себе была тревожным признаком психологического неблагополучия каждого из членов пары в отдельности. Трудно сказать, куда смотрели психологи КГБ. Неужели изначально не могли определить, что пара неустойчива? Неужели не могли отсеять таких людей в ходе отбора и подготовки?

На нижних этажах советской военной разведки разводы случались, как и везде. Но только не на самом верхнем уровне. Здесь неустойчивые пары целенаправленно выявляли и беспощадно от них избавлялись. Если пара дошла до выпуска с Первого факультета Военно-дипломатической академии, это было своеобразной гарантией качества отношений: можно было сказать наверняка, что их брак не закончится разводом.

2

Подготовка жен офицеров ГРУ была основательной. Прежде всего нашим боевым подругам — тем, которые потомков произвести еще не успели, а таких в силу возраста и специфики работы было большинство — объясняли, что Родина ждет от них потомства. Дети укрепляют семью, а семье разведчика требуется повышенный запас прочности. Потому, Валя (Маша, Таня и так далее), забудь обо всем и займись эти самым важным вопросом.

Когда потомок появлялся на свет и подрастал месяцев до четырех, молодой маме ласково советовали отдать потомка бабушке, а самой серьезно взяться за учебу.

Главным предметом, который преподавали женам офицеров ГРУ (после марксистско-ленинской философии, конечно), был ВСР — военная стратегическая разведка. Девочкам, особенно тем, кто пришел не с нижних этажей разведки, надо было объяснить, куда они попали и в чем будет заключаться их служба Родине. Им рассказывали, зачем нужна агентура и как ее вербовать. Их учили выявлять слежку, выходить к тайникам, закладывать материалы и изымать их, ставить и проверять графические сигналы. Для них устраивали практику — побродить по Москве под слежкой демонстративной и под слежкой тайной, а потом еще и под смешанной. Им объясняли, как вести себя в случае провокации или ареста.

Подготовка проводилась прямо на квартирах. Молодой семье давали трехкомнатную. По советским меркам трехкомнатная квартира на семью из двух человек (потомок большую часть времени воспитывался у бабушки) — невиданная роскошь. Объясняли: третья комната — не ваша. Можете ее использовать, но в определенные дни мы тут будем проводить занятия. Собирались в такой квартире 5–7 подружек с общей судьбой, хозяйка ставила на стол чай с вареньем, приходил руководитель Владимир Иванович или Пётр Николаевич и рассказывает поучительные истории. После теории — практика где-нибудь в районе Речного вокзала или в Серебряном бору. Никаких экзаменов, только дружеские беседы, которые давали представление о том, кто усвоил материал, а кому надо дать дополнительную подготовку.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация