Книга Мухосранские хроники (сборник), страница 39. Автор книги Евгений Филенко

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мухосранские хроники (сборник)»

Cтраница 39

Комнат в нашей конторке было шесть. И три неполных десятка живых душ в штате. Все на виду. Народ, как и я, большей частью пришлый, солидный. А я имел одну привычку, с которой не хотел расстаться. Бейте меня, режьте, но нужен мне был в родном коллективе человек, чтобы я ему симпатизировал – чуть больше, нежели полагается для дружбы в ее классическом понимании, Нужна была мне под боком женщина приятной наружности. Чтобы глаз мой на ней отдыхал, чтобы мог я как бы между прочим отпускать ей непошлые комплименты, иногда походя приобнять за плечики. Чтобы, елы-палы, формы не потерять! Как там она ко мне относится – дело десятое… И не подумал я, нанимаясь в эту контору, что надо бы сначала исследовать половозрастную структуру коллектива. А когда подумал, было уже поздно. Три совсем, то есть запредельно, зеленые девочки из профтехучилища, на одну из которых кощунством было бы смотреть как на объект эротических притязаний, на другую смотреть под таким углом просто не хотелось, а к третьей приходил крупный панковатый мальчик головы так на полторы выше меня. Две троедетные матери, любимым занятием которых было висеть на телефоне и вызнавать, как поспала младшенькая, как покушал средненький, да что схватил по поведению старшенький, либо в самый пик работы уходить на больничный. Две сложившихся старых девы, лишь одна из которых не оставляла еще надежд и носила все чуть короче и теснее, чем приличествовало ее возрасту и комплекции. Я стойко выдержал ее первую атаку, с благодарностью отверг приглашение в гости и обрел в ее глазах репутацию твердого орешка, о который есть смысл поточить зубки лишь после опробования всех альтернатив. В общем, было мне грустно, и я искал утешения в работе. И находил. Для поддержания же формы регулярно названивал девочкам с прежней работы, потому что оставался там у меня крохотный якорек по имени Людочка… Но якорьку не нравилась отведенная ему роль, и где-то там, в тумане, вырисовывались контуры некоего океанского судна, не то ледокола, не линкора, с которым этот якорек хотел бы соединить себя цепями. Мне это не нравилось, но ничего противопоставить этой контратаке, кроме телефонных комплиментов, я был не в состоянии.

Жизнь, как я уже говорил, меня не баловала. В один прекрасный день, по телефону же, Людочка пригласила меня на свою свадьбу. Я нахмурился, но телефон моей хмури не передал, а голос мой был по-прежнему ровен и приветлив. Я отказался, сославшись на исключительную занятость. Я и в самом деле сегодня не мог. Неизвестный мне белокрылый лайнер давал отвальные гудки, выбирая мой якорь.

Я положил трубку и пошел прочь из комнаты – в коридор, на волю, перевести дыхание, собраться с мыслями и что-то придумать насчет бесконечных вечеров в пустой комнате, в одиночке со всеми удобствами, что маячили передо мной в самом что ни на есть обозримом будущем. «Едрена вошь, – думал я, бредя по длинному и пустому, как оружейный ствол, коридору. – Я же скоро жиреть начну от бездействия…» Ничто так не держит мужика в форме, как придирчивый женский взгляд. Ничто так не вышибает его из формы в кювет, как пинок изящной женской туфельки.

Но, как я уже заметил, жизнь и не собиралась обижать меня.

Она стояла в закуточке на лестничной площадке, где мы устраивали себе неспешные перекуры, обменивались соображениями по поводу внешней политики и анекдотами. Смотрела в окно и курила. Солнце, бившее в стекло, простреливало ее тонкое синее платье насквозь своими безжалостными и бесстыдными лучами, но ей нечего было страшиться, и я сперва рассмотрел и оценил ее фигурку, а уж потом перевел взгляд на ее прическу – беспорядочное переплетение жестких черных с фиолетовым отливом прядей. На вид ей было за двадцать, скажем, пять, но наверняка до тридцати. Возраст меня удовлетворял.

Я тактично кашлянул и сказал:

– Курить – здоровью вредить, – и достал из кармана пачку «винстона».

Она неторопливо обернулась. Я, конечно, рисковал, ориентируясь лишь на достоинства ее фигуры и прически, но еще не разглядев лица. Тут возможны самые жесткие проколы, потому что однозначное соответствие встречается далеко не всегда. Но в данном случае риск себя оправдал. У нее оказалось красивое бледное лицо, крупный улыбчивый рот и прямой, без нелюбимых мне веснушек, нос. Глаза прятались за непроницаемыми темными очками.

– Хорошо, бросаем вместе, – сказала она спокойно и затянулась.

– Что-то я вас на этом благословенном пятачке прежде не замечал.

– Я только что из отпуска.

– Придется вывесить график перекуров. – Я набирал разгон. – У нас тут разговоры большей частью на возвышенные темы, не для женских ушей.

– Я это учитываю.

– Жаль, что мы не сможем впредь покурить вместе. Либо мне отрекаться от мужского коллектива, а коллектив – это сила. Либо курить вдвое чаще, пренебрегая личным благополучием и производительностью труда.

– Пустяки. Моя дневная доза – две сигареты в смену.

– Ну, это не смертельно. Когда у вас по расписанию следующий сеанс забивания лошадей?

– Уже состоялся. В девять утра. А что вы торопитесь, я же только приступила.

Я не торопился. Мы прикончили по лошади и принялись за следующую пару. Наш разговор вертелся вокруг вреда курения, никак не выходя за этот порочный круг, хотя экскурсы в смежные области порой получались весьма пространными. Во время одного такого экскурса я выведал, что нежданную палочку-выручалочку зовут Ева, и представился сам. Изощренным способом, с чисто мужским коварством, я вынудил ее сознаться, что она не замужем и не собирается. Почему? Значит, есть на то причины. Меня это устраивало, я и сам не торопился в жертвы Купидона. Или Гименея. Или обоих сразу. Отпуск Ева проводила в Крыму, где все окрестные отдыхающие мужеска пола выстраивались в очередь, чтобы поделиться с ней соображениями на тему «Яд ли никотин». Отчасти поэтому ей не удалось толком загореть, но загар и вообще к ней не льнет… Ева работала в отделе вторичной информации, то есть через комнату от меня. Все складывалось донельзя удачно.

Она охотно шла на переговоры со мной, не избегала рискованных пассажей, не стремилась обойти те слабо закамуфлированные силки, что я расставлял ей, проверяя свою форму на сохранность. Делала она это спокойно: чувствовалось, что она прекрасно знала о моих маленьких хитростях, но это ее не пугало и даже не беспокоило, и вообще все эти обязательные ритуалы, где мужчина должен разыгрывать роль охотника, а женщина – жертвы, ей давно известны, порядком надоели, и хорошо бы покончить с ними поскорее, но традиции приходится выдерживать… Мне все это жутко нравилось, я вообще не люблю тех, кто относится к процедуре наведения контактов как к самоцели, забывая о том, на что, собственно, она направлена, воспринимая ее всерьез и не прощая иного к ней отношения со стороны охотника, то бишь меня. Мне с такими скучно. Я от таких бегу сломя голову. Здесь был случай, когда мне никуда бежать не хотелось.

Ева внимательно изучила сквозь толстые темные стекла эту кропотливо, с любовью подготовленную мной мышеловку, нашла ее вполне приемлемой и с достоинством вошла в нее, не забыв прикрыть за собой дверцу. Иными словами, мы договорились встретиться после работы.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация