Книга Арифмоман. В небесах, страница 39. Автор книги Александр Рудазов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Арифмоман. В небесах»

Cтраница 39

Почти весь. Кое-где по-прежнему отдают предпочтение шкале Фаренгейта. Хотя когда Фаренгейт ее составлял, то собрал все косяки, какие только сумел. За сто градусов принял температуру тела человека… что было, в общем, не самым худшим решением. Только вот он не удосужился замерить температуру хотя бы у двух людей, ограничившись своей женой, которая в тот день как раз простудилась и пылала, как печка. Ну а за ноль Фаренгейт принял температуру таяния смеси воды, льда и нашатыря. Что заставило его выбрать именно эту смесь, он и сам потом не смог объяснить.

Почему этот бред вообще пошел в народ и даже до сих пор используется в некоторых отсталых странах – совершенно непонятно.

Впрочем, на Парифате температурной шкалы как таковой не существовало. Неудивительно, если учесть, что термометр тут все еще не изобретен. Медики определяют температуру тела просто осязательным контактом или в крайнем случае пульсовым методом. Для иных здешних нужд знание точной температуры и вовсе не требуется – хватает обычных человеческих ощущений.

Все эти рассуждения Диттрек выслушал даже с некоторым интересом, а потом рассказал, насколько долго и трудно внедрялась нынешняя система. Причем основная заслуга тут принадлежала вовсе не Озирии, а севигистской церкви – именно она разнесла по всему миру многие общепринятые стандарты. Нынешнюю систему мер и весов, календарь и тому подобное.

Потребовались века, чтобы это все прижилось в каждом уголке света – и теперь мэтр Эйхгорн предлагает начать заново? Опять переучиваться? Переделывать линейки, весы, гири? Пересчитывать географические расстояния, менять указатели и дорожные знаки? Переписывать все справочники, все научные труды?

Эйхгорн мог возразить, что на его родной Земле с подобным как-то справились. Да, на переходном этапе неудобства неизбежны, но это не так страшно, как может показаться. Зато потом все окупится сторицей.

Но он не стал этого говорить, поняв, что здесь это все равно никому не нужно.

Окончательно его в этом убедила презентация, которую Диттрек устроил для протофилархов. Он пригласил их на Тяганский холм, что возвышался близ Гнозиата, и горделиво заявил:

– Друзья мои! Ученые коллеги! Сегодня я представлю вам совершенно новое, инновационное и воистину потрясающее доказательство того, что Парифат движется.

Все возбужденно загомонили, Эйхгорн воспрянул духом. Значит, все не так уж плохо – в Озирии все-таки ведутся исследования, проводятся эксперименты… интересно, что именно Диттрек собирается показать?

А народу-то собралось немало. В озирском сенате на данный момент было шестьдесят три протофиларха – явились почти все, причем многие с женами, детьми, другими родственниками. Пришли потаращиться и просто зеваки – Диттрек очень широко разрекламировал это свое мероприятие.

– Вы мне понадобитесь, коллега, – шепнул он Эйхгорну перед тем, как начать. – Прошу вас внимательно наблюдать за экспериментом – это как раз одно из тех практических доказательств, что вы так любите.

Эйхгорн и так был весь внимание. Однако он нигде не видел ничего, похожего на астрономические приборы или иные средства проведения наблюдений. Только толпа народу, да гора круглых валунов.

Возможно, эксперимент будет магическим?..

Но он таковым не оказался. По знаку Диттрека парочка дюжих детин принялась скатывать с холма те самые валуны. По склону они катились быстро, приминая траву, на ровной поверхности их движение замедлялось, и в конце концов они останавливались совсем.

И больше ничего не происходило.

– Прошу убедиться! – торжествующе указал на это Диттрек. – Вот оно – доказательство!

– И что конкретно это доказывает? – осведомился Эйхгорн.

– То, что часть Парифата несомненно движется. В этом можно убедиться собственными глазами. А раз движется часть – должно двигаться и целое.

Взгляд Эйхгорна мгновенно стал снулым. Зато все остальные пришли в экстаз. Протофилархи обступили Диттрека и принялись хлопать его по плечам, поздравляя с таким изящным доказательством.

– Можете рассчитывать на мой голос, коллега! – слышалось из леса голов.

– Великолепное умозаключение!

– Воистину вы первый среди нас!

Разумеется, Диттрека избрали принцепсом почти единодушно.

Глава 44

Прошло еще две луны. Эйхгорн совсем обжился в Озирии. Библиоград, одеоны, выставка чудес – все это стало ему почти родным. И каждый день он продолжал обнаруживать в Гнозиате что-нибудь новое и удивительное.

Сегодня, например, он посетил выставку талантов. Это напоминало выставку чудес, только выставлялись здесь не экспонаты, а живые люди. Целыми сотнями они восседали в специальных нишах, хвастаясь всем подряд. Одни пели, другие играли на музыкальных инструментах, третьи что-то декламировали… и никто, в общем-то, никого не слушал. Стоял такой гвалт и кутерьма, что все выступления сливались в бессвязный гул.

Пройдясь по выставке, Эйхгорн нашел в ее «экспонатах» некоторое сходство с телеканалами. Они точно так же выступали не для кого-то, а просто в пустоту, ничуть не волнуясь, смотрит ли кто-то на них в данный момент.

Хотя некоторые все же вели диалог с публикой. Одна девушка, например, приглашала любого желающего с нею потанцевать. Строгого вида усатый дядька обучал столярничать. А какой-то взъерошенный тип хватал неосторожных зрителей за грудки и орал им в лицо, что он вегетарианец.

Эйхгорн сам подумывал здесь выступить – свободных ниш хватало. Но потом решил все же не растрачиваться на всякую чепуху. Уж лучше провести еще диспут-другой в одеоне – там оппоненты хоть и эксцентричные, но внимательно тебя слушают.

Новый принцепс не обманул Эйхгорна, расплатился сполна. В общем-то, работенка действительно была непыльная – знай, стой рядом с саркастичным видом, да высказывай критические замечания. Диттрек каждый раз парировал их с таким изяществом и легкостью, что все впадали в экстаз.

То, что при этом он нес феерическую чушь, никого не смущало.

Эйхгорн был уже близок к необходимой сумме. Более того – в Библиограде он узнал об одном удивительном парифатском веществе, благодаря которому его проект еще удешевлялся. Хотя прочтя его описание, Эйхгорн сначала не поверил, приняв это за чью-то выдумку.

Но потом удостоверился на практике и загорелся пуще прежнего. Насколько было интересно создавать новый тип двигателя на основе жаркамня, настолько же должно быть интересно и… о, Эйхгорн уже предвкушал!

В принципе, он прямо сейчас мог отправиться на Кардегарт и там спокойно заниматься проектом, ожидая прибытия Алатуса. Но он все еще оттягивал – так уж ему нравилось в Озирии. Не будь Эйхгорн так неугомонен, не влеки его постоянно новые горизонты и неразгаданные аномалии, он охотно осел бы здесь навсегда.

Конечно, ученые Озирии по большей части занимались лабудой. Измеряли муравейники, проводили соцопросы, кормили сыром утконосов, коллекционировали божьих коровок, изобретали квадратные колеса, разрабатывали лекарство от всех болезней, выясняли значение имен, создавали идеальные бутерброды, скрещивали человека с овцой и писали диссертации. Но делали они это с таким искренним энтузиазмом, что поневоле заражали им окружающих.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация