Книга 21 правдивый ответ. Как изменить отношение к жизни, страница 33. Автор книги Андрей Курпатов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «21 правдивый ответ. Как изменить отношение к жизни»

Cтраница 33

Что ж, оказывается, роль «страдальца» мила нам с раннего детства. В последующем, изрядно освоившись с этой ролью, мы стали извлекать с ее помощью дивиденды даже из неприятностей. С помощь нее можно что-то себе выторговать (хотя бы жалость), кроме того, она хороша для отмщения и ряда других незамысловатых человеческих нужд.

Потом он вдруг выясняет, что у роли «страдальца» есть и еще одно замечательное качество: ею можно мутузить! И если раньше мы использовали ее только с целью защиты, то теперь она становится Средством нападения, настоящим хлыстом, который, впрочем, можно ударить только тех, кому мы не безразличны: «Мама, посмотри, что ты со мною сделала?! Папа, посмотри, до чего ты меня довел?! Супруг (супруга) мой — глянь, во что ты превратил мою жизнь! Товарищи сотрудники, чтоб вы умерли все, до какого состояния вы меня довели! Я жертва! Вы все виноваты кругом! Пусть будет вам стыдно! Напились моей кровушкой, кровопийцы!»

Действительно, это положение в кругу других людей, эта роль «жертвы» и «страдальца» оказывается лучшим средством в борьбе со своими родственниками, друзьями, знакомыми, которые когда-то на предложенную им роль «сочувствующих и поддерживающих» так необдуманно не согласились. Теперь можно поставить им в вину свое страдание, можно рассказывать им о том, сколько сил ты потратил на них — неблагодарных, как ты страдаешь, пока они развлекаются, как тебе плохо и как им это безразлично. Благородный гнев — страшная штука! В благородном гневе мы способны на такое…

Зарисовка из психотерапевтической практики: «Я в моем горе! Подите отсюда и оставьте же меня наконец!»

Если у вас есть глаза и уши — мир открыт. Ни у кого нет тайн, потому что невротики дурачат только себя и никого больше, — или недолго дурачат кого-то еще, если они хорошие актеры.

Фредерик Пёрлз

Эта история поучительна во многих отношениях. Екатерина, которой на момент обращения к психотерапевту было 62 года, прожила большую и насыщенную жизнь. Она училась, выходила замуж, разводилась, работала, потом снова выходила замуж, родила и воспитала двух детей, а теперь вышла на пенсию и занялась двумя своими внуками.

Вообще говоря, выход на пенсию — это серьезное событие, настоящий стресс. Прежде вся жизнь Екатерины крутилась вокруг семьи и работы, а теперь, когда работа канула в небытие, осталась одна семья. Энергия, которая приходилась раньше на два больших мероприятия, теперь стала приходиться на одно-единственное, порядком уменьшившееся сейчас — на семью.

Семья, по понятным причинам, претерпела к моменту выхода Екатерины на пенсию серьезные перемены. Муж, который старше Екатерины на 10 лет, страдает множеством заболеваний и потому постоянно лечится то в одной, то в другой больнице. Старший сын выучился, уехал работать на Дальний Восток, где обзавелся собственной семьей и осел. Привязанной к дому осталась только дочь Екатерины, которая вышла замуж и живет теперь вместе со своим мужем и двумя дочерьми в родительской квартире.

Вот, собственно, на своем муже, дочери, ее муже и двух внучках Екатерина и сосредоточила все свое высвободившееся внимание. Впрочем, нельзя сказать, чтобы все перечисленные персонажи были этим обстоятельством обрадованы. Мужу Екатерины ни до кого, ему бы по лестнице спуститься да подняться — уже хорошо. Дочь Екатерины занята домом, работой, мужем и дочерьми, а когда мама мешается, то кроме дополнительного напряжения в ситуацию это ничего не вносит. В общем, Екатерина почувствовала себя «никому не нужной» и в конце концов сосредоточилась лишь на двух своих внучках 7 и 10 лет.

Так постепенно жизнь Екатерины наладилась, хотя, конечно, на дочку она обиделась, зятя за человека считать перестала, а муж — что муж? — «каким ты был, таким ты и остался». А дети — пока только дети, с ними по душам не поговоришь, переживаний им своих не откроешь. В целом, Екатерина добилась психологической самоизоляции в большой семье. Но настоящее несчастье, как это обычно и бывает, пришло оттуда, откуда его никто не ждал. Младшая из двух внучек Екатерины погибла в дорожно-транспортном происшествии. Семилетняя девочка перебегала дорогу, и когда водитель ее заметил, было уже поздно.

Мы, как правило, редко замечаем свои хронические стрессы, поскольку их действие растянуто во времени и мы успеваем к ним привыкнуть, все-таки компенсаторные возможности нашей психики очень велики. Однако это привыкание не означает избавления, и часто люди, выражаясь научным языком, декомпенсируются от куда менее значимых психотравм. В случае Екатерины налицо был хронический стресс, но и психотравма была более чем значительной.

Реакция Екатерины на это трагическое событие была тяжелейшей. Она пережила настоящий шок, несколько недель находилась в настоящей прострации и впоследствии не могла даже вспомнить похороны внучки, хотя присутствовала на них. Она то плакала, то бесцельно причитала, то принималась осыпать проклятиями свою дочь и ее мужа. Она совершенно перестала общаться со своей старшей, теперь единственной внучкой. Екатерина стала раздражительной и плаксивой, с ней невозможно было говорить, но и сама она никого не оставляла в покое.

Вот в таком состоянии она и поступила к нам в клинику. Разумеется, на момент поступления мы диагностировали у Екатерины депрессию, и в течение двух недель она проходила терапию антидепрессантами. Впрочем, эти лекарственные препараты позволили нам лишь нормализовать нарушившиеся вследствие депрессии биохимические процессы мозга. А вот психологическое состояние Екатерины от антидепрессантов не могло сильно изменится. Почему?.. Екатерина уже давно примерялась к роли жертвы, однако ее домочадцы длительное время умудрялись игнорировать эти ее попытки, теперь же все переменилось…

Наверное, не нужно объяснять, что такое потеря ребенка для матери и отца. Это настоящая трагедия, и для того чтобы справиться с ней, им требуется исключительное мужество. Положение, в котором оказались родители погибшей девочки, само по себе было удручающим. И представьте себе теперь, каково им было в этом состоянии слышать бесконечные обвинения бабушки? Как на них должны были действовать ее раздражение, ее плач и причитания? Разве сами они, потерявшие ребенка, не нуждались в эмоциональной поддержке?

Нельзя забывать и о том, каким стрессом была для другой девочки гибель ее сестры. Дети всегда в подобных ситуациях чувствуют себя одинокими и беззащитными, в такие моменты они отчаянно нуждаются в одобрении, в поощрении, в заботе. Екатерина делала все с точностью до наоборот. Но разве этот ребенок в чем-то виноват? Разве оправдано страдание, выпавшее на его долю?

Умерших уже не вернуть, и нам ничего более не остается, как сохранить о них добрую память. Но думать нужно о живых, о тех, кто остался, о тех, кому еще предстоит жить. Умершему не поможешь, но живому можно помочь. Когда-нибудь ему уже тоже нельзя будет помочь, и тогда поздно будет спохватываться и говорить, что, мол, недоглядели и недолюбили. Однако же Екатерина настолько была поглощена своим страданием, что просто не замечала, не видела, на осознавала этих совершенно очевидных вещей.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация