Книга Я сам судья. Я сам палач, страница 44. Автор книги Александр Тамоников

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Я сам судья. Я сам палач»

Cтраница 44

В поместье это делать не стали, не больные же на всю голову. Напали хулиганы в лесу. Матвеев-то тут при чем?

Илья летел в бой, пылая от праведного негодования. Он видел, как трое мелких упырей выкручивали женщине руки. Ее сопротивление слабело. Она мотала головой, пыталась стряхнуть с нее мешок.

Один из этих мерзавцев заметил атаку капитана и прохрипел:

— Сундук, сзади!..

Но Илья уже с размаха отоварил того жердиной. Мужик взревел, выгнул пострадавшую спину, получил подошвой по хребту и покатился, собирая грязь с тропы.

Второго спецназовец тоже угостил жердиной, бил по шее, но вышло смазано, тот успел отпрянуть. Мороз выбросил свою деревяшку, перепрыгнул через извивающуюся Катю, врезал ногой в грудину. Негодяй грохнулся хребтиной о землю, взревел так, словно ему кол в задницу всадили. Илья прижал его коленом, треснул локтем в район щитовидки. Тот задергался, захлебнулся слюной.

Тут Мороз очень кстати заметил третьего противника. Тот летел сбоку с ножом, изрыгая площадную брань. Снова локтем в сторону, массаж почки, уклон от выпада. Когда инерция потащила бандита вперед, Илья дернул его за ворот, вывернул руку и несколько раз беспощадно приложился по затылку. Вот и все. Не боец.

Мелькнула тень. Гаденыш, схлопотавший меньше других, пустился наутек. Допустить такое Мороз никак не мог. Он подскочил словно на пружине, схватил ту самую жердину. Выходит, не отслужила еще свое.

Бандюган улепетывал через поляну, петляя как заяц. Он обернулся, запнулся о кочку, на ногах устоял, но время потерял. Жердина уже вращалась по кругу, заряжалась энергией.

Она оторвалась от руки, понеслась к цели. Удар о спину был настолько крут, что деревяшка переломилась пополам. Упырь орал дурным голосом, извивался.

Илья настиг его в несколько прыжков. Сейчас поговорим, сволочь. Он схватил гада за шиворот, начал поднимать. Тот что-то фыркал, гавкал, мотал головой и вдруг впился зубами ему в запястье.

Илья вскрикнул от неожиданности. По счастью, гад не прокусил руку до кости, не успел. Но разъярил до предела. Разум капитана помутился. Он хлестнул скота по затылку свободной рукой, чтобы зубы разжались, перехватил за шиворот и поволок к ближайшему дереву. Тот, кажется, понял, что ему уготовано, стал отчаянно лягаться.

— Сейчас точно убью! — прохрипел Илья и швырнул мерзавца прямо на ствол.

Удар был смачный, хрустнули носовые хрящи, лобная кость. Брызнула кровь, оросила осину. Илья чуть не вывернул плечо. Перестарался он, похоже. Впрочем, мозговая жидкость оставалась внутри черепушки. Поганец не умер. Кровь заливала его лицо, нос превратился в неаппетитное сочетание рваной кожи и раздавленных хрящей.

Мороз побежал обратно, вертя головой как филин. Больше никого. Мерзавцев было только трое.

Женщина пыталась подняться, но не могла согнуть ноги. Ее руки беспомощно терзали листья молочая.

— Катюша, это я, лежи спокойно, — пробормотал капитан. — Сейчас помогу, потерпи.

Краски дня окончательно ушли в сумрак. Он светил телефоном, ползая по тропе. Дело сделано, раскаиваться поздно.

Всех троих Илья вырубил качественно и надолго. У одного была сломана грудина. Он валялся словно куль, выпускал багровые пузыри. У второго рука неестественно вывернута, на затылке красовалась шишка. Этот тип лежал мордой вниз и едва не захлебнулся в собственной рвоте.

Илья перевернул его. Как-то странно. Все трое будто под копирку. Лет под тридцать, щетина колом, одеты по-простому, в затертые пиджачки, мятые штаны. Шантрапа какая-то сельская, явно с опытом лагерной отсидки. Рожи отталкивающие, опухшие, окутанные запашком застоялого перегара.

Илья усмехнулся. Что поделать. Это бабам хорошо, утром лицо нарисовала, какое надо, а мужикам без вариантов — чем природа наградила, с тем и живи.

Впрочем, обладатель шишки на затылке был потолще своих собратьев. Довольно крупный экземпляр.

— Кто такой? Говори быстро. — Мороз взял доходягу за горло, и тот захрипел.

— Не убивай, скажу. Леха я, Шинкарев. Из Конево. А это Сундук и Пельмень, тоже оттуда.

Об этапах сложной биографии этих господ спрашивать, видимо, не стоило.

— Что вам приказали сделать с этой женщиной? Отвечай быстро! — Илья стиснул горло негодяя.

Тот задергал здоровой конечностью, украшенной затертой наколкой.

— Напасть, когда с работы будет возвращаться. Не убивать, связать, заткнуть рот и увезти подальше.

— Куда подальше?

— Мы в Конево хотели. Там свиноводческое хозяйство пустует. Велели сторожить, но не трогать.

— Кто вам приказал?

— Петр Вениаминович.

— Кто такой Петр Вениаминович?

— Начальник службы безопасности в поместье. Головаш его фамилия.

— Сколько вам посулили?

— Нисколько. Обещал в полицию не сообщать о том, что мы…

Джентльмен удачи получил в челюсть, клацнул зубами и потерял сознание всерьез и надолго. Хватит их выслушивать, все понятно.

— Милая, подожди еще. Я уже иду, — пробормотал Илья, косясь на стонущую женщину.

Он работал по-ударному, всех троих заволок в кусты. Пусть спят. В ближайшие часы они точно не очнутся, а когда вернутся в этот мир, долго не поймут, что с ними случилось.

Потом Илья бросился к Кате. Она уже развязала веревки на мешке, стащила его с головы. Он рухнул перед ней на колени. Катя взвизгнула, едва не засадила ему кулачком в глаз.

Он перехватил ее руку.

— Милая, спокойно, это я. Все в порядке, ты в безопасности.

Катя дрожала, вертела головой. Слишком неожиданно все произошло. Она жутко испугалась. Так и умом тронуться можно.

— Илюшенька, господи, что это было? — Женщина очнулась, стала себя ощупывать. — Кто эти люди? Они напали так внезапно, стали душить.

— Шпана из сельской местности, — скупо отозвался он. — На подхвате у псов твоего разлюбезного Матвеева. Выполняют грязную работу, которой другие брезгают. Просто мразь. Забудь про них. Ты лучше скажи, почему у тебя телефон весь день не работает?

— Илюша, прости, я его зарядить забыла, спешила очень. К поместью подходила, он запищал и отключился, а зарядки у меня с собой не было.

— Ты уволена с сегодняшнего дня, — стиснув зубы, процедил Илья. — Все, хватит.

— Кто же меня уволил? — Она вздрогнула.

— Догадайся. — Он взял ее за руку, помог подняться. — Ты в норме? Подумай хорошенько. Беспричинный страх, провалы памяти, желание кого-нибудь убить?

— Издеваешься? — Катя вспыхнула, потом расслабилась, засмеялась, судорожно вздрагивая. — Тебе очень уж хорошо удаются слова поддержки и утешения.

Они бежали из этого зловещего леса. Что на уме у Матвеева — Илья не знал. Допустим, у них есть фора — час, два. Хотя и того, наверное, нет. Господин Головаш позвонит своим шавкам, те, разумеется, не ответят. Начнется прочесывание местности, в кустах будут обнаружены три инвалида.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация