Книга Школа стукачей, страница 45. Автор книги Винсент Килпастор

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Школа стукачей»

Cтраница 45

Ведь я спёр его конверт.

Не. Нельзя блевать фонтаном. Нельзя вызывать подозрений у горничных.

В ванну. К унитазу. Ну. Пошёл, давай, пошёл!! Ползком давай.

Мама. Где ты? Мне так хуева, мама…

Вероника! Как ты мне нужна сейчас… Я не могу сам дойти до унитаза… Веронича…

Скатываюсь с кровати на ковёр с длинным ворсом. А он ледяной!

Как каток хоккейный. Скользкий и очень холодный. Весь заиндевел.

А вонючий!

Ползу. Или карабкаюсь вверх по отвесной стене. Вестибулярный аппарат сбит со всех настроек. Это не пол, а палуба тонущего Титаника. Ди Каприо — болван… Какая чушь! Какая бессмыслица. Как хочется уснуть.

Почти не дыша, чтобы не вдыхать пыльную вонь ковра, ползу… Если собаки так же чувствительны к запахам, как я сейчас, у них, наверное, не жизнь, а кошмар…

Какая хуйня лезет в голову, когда склоняешься, покачиваясь, над унитазом, как гиганский богомол, и засунув в рот уже целую пятерню давишь из себя остатки изжелта — зелёной желчи…

Блевать без опия совсем не приятно. Впрочем, как и жрать, и спать, и ходить, и сидеть, и спать, думать и жить. Не выносимо!!

Ломка. А может это маковая соЛОМКА? Соломка! Кукнар! Да должена же быть в этой ебаной Москве хандра! Только вот где? И как я её буду искать, если сейчас нет сил даже вернуться на кровать…

Меня найдут тут уже окоченевшим.

Господи, боже мой, Вероника!! Девочка моя!

Наконец — то! Наконец- то, ласточка моя меня нашла! А — я, знаешь, только тебя! Только тебя одну! Малыша, я жить не могу без тебя — видишь, что со мной случилось без тебя? Милая! Сладкая моя!

Жизнь моя! Как хорошо, что ты пришла! Как хорошо, что нашла меня.

Подползаю, и из последних сил обняв её ноги, забываюсь с головой у Вероники на коленях … окончание в течении недели

Глава 10 Бурят

Баба Биба напекла сегодня пирожков. Побаловать нас решила, старая курва. Всё же какой бы конченой скотиной не стал человек — добрые начала вытравить до конца не получится. Мы ходячие коктейли из добра и зла. Давно уже ждал своего часа загашенный на производство браги в чёрный день полукилограммовый брикетик землистых полузасохших дрожжей. «Дрожжи Венские», город Янгиюль ташкентской области.

А нахрена нам теперь брага если Суюныч и его сын, Ганс, палёную наманганскую водку таскают? В обмен на остатки баланды для подкорма скоту. Барашки, коровка. Знали бы мудаки, чем Бибик эту баланду приправить может, не стали бы так рисковать. Хотя пойди, разбери их.

Думаю, за деньги или помои, они принесли бы нам даже чертежи и инструкции по сборке водородной бомбы, с дарственной надписью от самого академика Сахарова.

Разумеется, мы с Булкой получаем готовый продукт прямо со сковороды. Я и Булка в списке «А». Для нас пирожки лично жарит сам шеф-повар промзоны. Заняв позицию почти на самом верху пищевой цепочки, мы теперь лениво наслаждаемся результатами.

Бибик, весь в муке, как Тони Монтана в кокаине, мечется от стола к машке. Старается, гад. Вымещает избыток творческой энергии.

От отсутствия Женщины, творческий подкожный слой нарастает, даже у таких прозаических личностей как Бибик. Хочется рисовать, сочинять музыку, писать бездарные стихи или просто печь пирожки.

И даже бибиковский инкубатор молодых дарований эту сублимацию совершенно не компенсирует. Ему хочется «чего-то для души».

— Как мать ты мне стал, гомик несчастный! Аж стыдно, как я тебя кнокаю! — с набитым ртом хохочет Булгаков.

— Иди на хуй! Если любишь — подари мне радости орального секса!

Отсрочи, говорю, ну?

Бибиков как всегда всё сводит к стимуляции полового члена. Его пресловутая «душа» где-то там.

Тут же, в бибиковских апартаментах крутится его новая пассия — ферганский Мамаразок. Мама-разок — лучше имени не придумать, как не старайся. У него по-девичьи нежная кожа и взгляд малолетней пробляди. Фаворитка шеф-повара. Блестящая карьера. Поближе к кухне, подальше от штаба…

Делить за одним столом трапезу с этим Мамаразоком как-то не хочется, и я отваливаю со связкой тёплых гостинцев подмышкой. Дома поем, в ТБ. Я по-жизни одиночка.

От столовой до штаба — спокойным, прогулочным шагом, без суеты. Ну-ка останови меня, прапор, зашмонай-ка, я потом на тебя посмотрю, животное. Это МОЯ промка — я знаю, как крутится и чем дышит здесь каждая шестерёночка, я могу её смазать, а могу и сломать.

Это власть. Самый, после опиатовой группы опасный наркотик.

Отрывает от земли. Потом падать, говорят, больно. Но падать пока в мои планы не входит, не дождётесь.

У штаба меня уже ждут. Это пан Дончик. Кривобокий морской конёк.

Папский королевский оружейник. Ему какого хера надо от меня? Но что-то надо, это определённо. Иначе бы не приполз. Иначе — с козлами общаться западло.

Ножики его таскать на жилую? Скорее всего. Что же ещё? Все остальное он с начальником своего цеха утрясает.

— Господин нарядчик! Наше вам с кисточкой! Здрасти!

Эвон как — «господин», что же тебе надо, сучёныш ты горбатый?

— Насчёт кисточек, это брат, ни ко мне, это тебе к Мутанову надо, к художнику. У него и с кистью и с глазетом, если понадобиться. А у меня, извини, обед. Пирожки вон, видишь? Пирожка хочешь, лысая башка?

— Пирожка хочу! А так есть серьёзный прикол. Никак без тебя тему не поднять. Ты только и сможешь, отец родной!

— Мы, Дончик, сам знаешь — встали на путь исправления. Твёрдо. На хуя мне твои темы? Серьёз? Что с этого для дела мировой, понимаешь, революции?

— Давай, давай, зайдём к тебе, потолкуем. Покумекаем что — к чему.

Дончик начинает злиться и подталкивает меня в спину. Ему лишний раз светиться перед штабом стрёмно. Он пасан — правильный. Типа — с ментами ни якшается. Только чопики им мастерит. Ненавидит ментов, но мастерит. Амбивалентность Дончика. Думаю, он плохо кончит. Повесится или застрелится. Или просто окончательно скурвится. Можно пиздеть кому угодно, но зачем же пиздеть самому себе?

— Груз надо бы отработать на жилую! Поможешь?

— Ты не удивляйся только, Дончик, насчёт грузов я уже как-то догнал, мне с того что? Сироте-то кто поможет горемычному?

Дончик выуживает из носков скрученную в тонкую соломину пятидесятидолларовую купюру. Ого!

— Ни хрена себе, Донч, у тя там что, установка «Град» что ли? Пятьдесят баксов? Хочешь, наверное, чтоб я Мамута в заложники взял и заказал вертолёт? Угадал?

— Да хуйня, ничего особенного. Один братка с середины на свиданку заходит, заказал кой-чего. Редкая работа, наборные ручки, от души в общем. Запалу не подлежит. Надо перетащить. Очень надо. Не проложи, ладно? Больше некого просить. Один ты у нас такой. Понимающий.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация