Книга Рассыпала снег ночь, страница 5. Автор книги Екатерина Флат

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Рассыпала снег ночь»

Cтраница 5

— Живая? — выскочивший из джипа водитель подбежал ко мне и помог подняться.

— Да я просто поскользнулась, — пробормотала я, отряхиваясь. Странно, от него едва уловимо пахло вишнями.

— Ну тогда ладно, — он собирался уйти и вдруг резко остановился. — Слушай, а ведь я тебя уже где-то видел.

Я только сейчас удосужилась его разглядеть. Выше меня примерно на голову, волосы темно-русые. На вид я бы дала ему около двадцати семи. Одет в джинсы и черную куртку. И, кажется, я его тоже уже где-то видела.

— Все, вспомнил, — незнакомец расплылся в слегка ироничной улыбке, — это ведь ты моего секретаря «уволила»… — на секунду задумался, — Лена?

— Лера, — машинально поправила я и нерешительно спросила. — А вы, правда, ее потом уволили, Максим Эдуардович?

— Еще нет, но уже планирую, — ответил он и со смехом добавил. — Неужели я так старо выгляжу, что ты меня на «вы» называешь?

Я сконфузилась.

— Ну, вообще-то вы меня старше и социальное положение у вас другое.

Он смотрел на меня с искренним любопытством.

— И что? Я даю тебе свое царское позволение обращаться ко мне на «ты» и называть по имени.

Интересно, он вообще умел нормально улыбаться? Пока что каждая его улыбка отдавала то иронией, то легким сарказмом.

— Слушай, как насчет кофе? — неожиданно предложил Максим.

— Вообще-то я спешу, — с крайне занятым видом ответила я.

— От одной чашки кофе ты никуда не опоздаешь. Давай, составь мне компанию, а то одному скучно.

Я с сомнением покосилась на кофейню в паре десятков метров. «Кофемолка» считалась одним из самых дорогих заведений подобного рода в городе. Пашка уверял, что чашка капучино там дотягивает до пятиста рублей. Да и дело было даже не в деньгах. Толмачев мне не нравился. Не вызывал ни симпатии, ни доверия. Наверное, все дело было в его глазах. Серых и холодных.

— Ну хорошо, — он не переставал улыбаться, — предлагаю соглашение. Ты выпиваешь со мной чашку кофе, а я не увольняю свою секретаршу.

Его настойчивость все больше подпитывала мою настороженность.

— Чего это вам… — я запнулась, — тебе приспичило пить со мной кофе?

— Просто ты забавная, — он пожал плечами, — так как, договорились?

Вот если бы не грызущая совесть — мне совсем не хотелось, чтобы Ленка из-за меня пострадала, — то я бы ни за что не согласилась.


В кофейне мне не понравилось. Как-то чопорно все было, что ли. У нас в университетской столовой намного уютнее. По винтовой лестнице из темного дерева мы поднялись на второй этаж. Сразу стало понятно, почему внизу были все столики свободны, там находился зал для некурящих. Здесь же большая часть свободных мест оказалась занята. Да и публика соответствовала подобному заведению. Гламурные девицы, солидные дамы, пара мужчин в строгих костюмах — я сразу почувствовала себя дворнягой на выставке породистых собак. Максим же явно был как рыба в воде. Кстати, после того как в моем представлении он лишился добавки «Эдуардович», сразу стал как-то проще восприниматься.

Я поймала на себе несколько взглядов гламурных барышень. Причем сначала они заинтересованно задерживались на Максе, потом с явным недоумением кочевали на меня. Не надо быть гением, чтобы догадаться, о чем одни из них думали, а другие шептали друг другу. Мое уязвленное самолюбие жаждало возмездия. Я на секунду закрыла глаза, повторяя, как мантру: «Когда-нибудь у меня тоже будет много денег, настолько много, сколько этим и не снилось».

Мы сели за столик у окна. Вместо стульев здесь были кожаные кресла, настолько мягкие, что я едва не утопла. Ну не знаю, на мой взгляд, таким образом пить что-либо неудобно. Зато столик был примечательный. Под стеклянной столешницей на деревянном лотке кофейными зернами был выложен замысловатый узор. Я перевела взгляд в окно. Снова пошел снег. Там, на небе, явно издеваются. Сейчас весь гололед снежком замаскируется и станет раза в три убийственней.

— Что будешь? — Макс раскрыл меню в кожаной обложке.

Материализовавшаяся рядом со столиком официантка своим каменным лицом напоминала часовых у Мавзолея.

— Ничего, — я снова отвернулась к окну.

— Два эспрессо, — Максим отдал меню и достал пачку сигарет. Хотя, наверное, это были не совсем сигареты. Что там еще бывает? Сигары? Нет, они очень толстые, это скорее сигариллы. Темно-бежевого цвета с золотистой полосочкой. Откинувшись в кресле, он с явным удовольствием выдохнул чуть ощутимый дым. Снова вишня, едва заметная. И жаркий июльский полдень. Ну по крайней мере на мой взгляд, лето пахнет именно так.

В моей сумке требовательно пискнул телефон. Искренне надеясь, что мои ожидания оправдаются, я выудила мобильник.

«Солнышко, как ты там?» — порадовал меня Сергей своим сообщением и очередным смайликом на конце.

Улыбка моя на него была скорее уже рефлекторной. У меня на каждое его сообщение выработалась такая реакция. Да и как тут не улыбаться, когда тебе пишут всякие приятности?

«Сижу в дорогущей кофейне с одним неприятным типом. Как бы я хотела, чтобы на его месте был ты!» — тут же настрочила я в ответ. Покосилась на Максима. Ему, кажется, вообще не было до меня никакого дела. Задумчиво смотрел в окно на снегопад и курил свои странные сигареты. А может, они и вправду были с какой-нибудь травкой?

«Зачем же ты терпишь его общество, если тип неприятный? Смотри, я начинаю ревновать», — не заставил себя ждать мой виртуальный собеседник, поставив грустную мордочку.

«Не ревнуй, — улыбнулась я. — Ты вне конкуренции», — мое настроение мгновенно взлетело вверх.

Но мой мобильник поступил со мной подло — села батарея, на прощанье ехидно пискнув. Я едва сдержала вопль досады.

— Месяц, — неожиданно произнес Макс. Я уже даже успела о нем забыть.

— В смысле, месяц? — не поняла я.

— Эйфория продлится максимум месяц, — он затушил окурок в фигурной пепельнице, — хотя я почему-то уверен, что в твоем случае — не больше пары недель.

Я вообще не понимала, о чем речь. Видя мое недоумение, он пояснил:

— Твоя эйфория сейчас на пике, затем непременно последует спад.

До меня наконец-то дошло.

— Вообще-то это мое личное дело, — кажется, получилось чересчур грубо. Ну он сам виноват, нечего лезть в чужую жизнь.

— Во-от, — его деланная назидательность граничила с ехидством, — агрессия — один из самых верных признаков. Ты самой себе не решаешься признаться, что это, — Макс кивнул на лежащий на столе мой телефон, — на самом деле не имеет для тебя никакой ценности.

— Если ты намерен взрывать мне мозг всяким бредом, то я пошла, — я нахмурилась, спрятала мобильник обратно в сумку.

— Иди, — он равнодушно пожал плечами и расплылся в насмешливой улыбке. — И все равно я прав.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация