Книга Три дня и вся жизнь, страница 31. Автор книги Пьер Леметр

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Три дня и вся жизнь»

Cтраница 31

Они обсудили праздник. Антуан спросил, как она живет. Работает в банке «Креди Агриколь» в Мармоне.

– Обручена, – похвасталась она, продемонстрировав кольцо.

Ах да, Боваль к тому же город, в котором еще обручаются.

– С Тео? – спросил он.

Эмили расхохоталась, прикрыв рот ладонью.

– Нет, – ответила она, – конечно не с Тео.

– Откуда мне знать, – пробормотал Антуан, раздосадованный тем, что его вопрос прозвучал так нелепо.

Она снова показала кольцо.

– Жером сержант сухопутных войск. Он служит в Новой Каледонии, но к сентябрю ждет перевода во Францию. Тогда мы поженимся.

Антуан почувствовал странный укол ревности. Не оттого, что в ее жизни есть мужчина, а оттого, что сам он никогда в эту жизнь не входил. Даже прежде, в коллеже, они никогда не были парой. У него сложилось впечатление, что он упустил все возможности, не числился среди тех мужчин, которых она считала привлекательными, а остался среди тех, с кем общаются только потому, что знакомы всю жизнь. Когда Антуан вспомнил, как часто, когда он был подростком, Эмили становилась предметом его фантазмов, его это даже обидело. Он был тогда просто помешан на ее белокурых волосах. Антуан покраснел.

– А ты? – спросила она.

– Вроде того… Мне надо пройти практику, окончить интернатуру, а потом мы уедем… В гуманитарную миссию.

Эмили многозначительно кивнула. Гуманитарная миссия – это хорошо. По ее лицу было видно, что для нее это понятие не имеет никакого смысла, одни слова, однако нравственная коннотация заслуживает уважения. Разговор иссяк. О чем говорить? Между ними было столько же невысказанного, сколько и воспоминаний. Они смотрели на сад, на шумных смеющихся гостей, на дымящее барбекю, слушали музыку, звучащую из расставленных вдоль дома колонок. На стенах, под свежей штукатуркой, еще виднелся старый след, отмечавший уровень, до которого когда-то поднялась вода.

Вернулся Тео с пластиковыми стаканчиками. Они продолжили разговор втроем, так, общие фразы. Антуан вдруг снова увидел их на церковной паперти вечером после рождественской службы. И опять подумал о драке, завязавшейся после того, как Тео пустил свою мерзкую сплетню…

Глядя в сторону, он отхлебнул вина.

В Бовале он неизбежно должен был вернуться мыслями к концу памятного девяносто девятого года. То, что тогда случилось, относилось к другой жизни. Даже Боваль перевернул страницу. Но поскольку тайна исчезновения Реми Дэме до сих пор так и не прояснилась, угли тихонько тлели, и любое дуновение могло пробудить их. Находясь среди этих людей, Антуан чувствовал себя под угрозой, все было насыщено знаками, подлежало толкованиям, служило источником тревоги…

– Антуан!..

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы узнать Валентину, которая, похоже, прибавляла по килограмму в год. Она в раздражении обернулась к вопящему карапузу: прекрати, я тебе сказала! И резко отмахнулась, словно отгоняя назойливую муху. Молодая женщина держала на руках малыша, жующего горсточку чипсов. Муж, ладный малый с комплекцией лесоруба и дурными зубами, по-хозяйски обнял ее за плечи.

Антуан продолжал пожимать протянутые руки, с кем-то обменивался поцелуями. Тео находился поблизости, как будто хотел что-то сообщить и ждал удобного момента. Поверх чужих плеч они постоянно встречались взглядами, пока наконец Тео не склонился к его уху:

– Я вроде тебя, они все мне отвратительны…

– Нет, я не…

Тео хмыкнул:

– Да ладно тебе. Здесь все такие козлы…

Антуана смутило подобное отношение. Он тоже чувствовал себя далеким от этого мира, сделанным из другого теста, более современным. Он находил родной город устаревшим, неподвижным и тесным; он ненавидел его, но он его не презирал. Тео и прежде был до обидного высокомерным, поэтому нет ничего удивительного в том, что теперь он пренебрежительно относится к Бовалю. Он намеревался создать стартап, но Антуан не особенно разобрал, чем его фирма будет заниматься: какой-то системный инжиниринг, нетворкинг – речь Тео изобиловала англицизмами, в которых Антуан ничего не понимал. Он предпочел сделать умный вид, как люди, плохо освоившие язык, которые, утомившись в поисках смысла, просто кивают. Снова подошедшая к ним Эмили не прислушивалась: мужские разговоры – это не для нее.

Потом они расстались. Антуан пил. Многовато, он это чувствовал. Тем более что никогда не переносил алкоголя. Он обещал матери, поэтому пришел. Еще он предупредил ее, что останется ненадолго, пора уходить. Невозможно попрощаться со всеми, надо проявить находчивость и улизнуть так, чтобы никого не обидеть. Он налил вина, чтобы вернуть себе самообладание, неторопливо направился к изгороди – никто на него не смотрел, – поставил на стол пластиковый стаканчик, вышел и закрыл за собой калитку. Уф…

– Уже уходишь?

Антуан вздрогнул.

Эмили курила, сидя на садовой ограде.

– Да, то есть нет…

Она коротко рассмеялась, как некоторое время назад. Очень в ее духе. Этот смех раздавался поминутно, в умеренных дозах он мог бы показаться прелестным, но систематичность приема раздражала. Можно подумать, она заменяет им слова, которых не знает.

– Тебя все смешит?

Задав вопрос, Антуан тут же пожалел об этом, но Эмили как будто не уловила его иронии. В ответ она махнула рукой, что могло означать все, что угодно.

– Ладно, я пойду, – сказал Антуан.

– Я тоже домой…

Они пошли вместе.

Эмили прикурила новую сигарету. Запах дыма, смешавшийся с ночной свежестью и ее ненавязчивыми духами, был очень приятным. Антуан почти соблазнился. Он курил всего два-три раза в жизни, ему не понравилось, но он решил хотя бы затянуться разок. Напряжение вечера спадало, оставив после себя сильную усталость. Одна сигаретка, почему бы и нет…

Эмили вернулась к начатому в саду разговору. Ее заинтриговали планы Антуана. Гуманитарная миссия. Почему он не хочет быть… нормальным доктором? Чтобы ответить на этот вопрос, Антуану потребовалось бы собраться с духом. Он сказал только:

– Семейный доктор – это скучновато…

Эмили покачала головой. Что-то мешало ей понять.

– Если ты считаешь это скучным, зачем тогда изучаешь медицину?

– Нет, мне не скучно быть врачом, понимаешь, но именно семейным доктором…

Эмили кивнула, но что-то в этой теории не устраивало ее. Антуан украдкой поглядывал на девушку. Бог ты мой, эти высокие скулы, этот рот, этот светлый пушок у корней волос там, на затылке…

Верхние пуговицы ее кофточки были расстегнуты, открывая упругую грудь, а когда Антуан чуть-чуть отставал, то замечал под платьем завораживающую округлость ее попки…

Эмили говорила:

– Потому что врач все-таки… Должно быть, страшно интересно лечить людей…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация