Книга Герцог всея Курляндии, страница 69. Автор книги Маргарита Полякова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Герцог всея Курляндии»

Cтраница 69

Начавшийся 1670 год омрачился печальным известием из России – умер наследник царя, его старший сын Алексей Алексеевич. А мой отец как раз только выслал делегацию, которая должна была договариваться о невесте для Фердинанда. Надеюсь, пока наша делегация доберется до Москвы, Алексей Михайлович придет в себя и будет более вменяем. Тем более, хорошенько прикинув все варианты, в качестве приданого мы хотели просить не только город, но и свободные земли.

Не знаю, какие планы лелеял мой отец, но мне было изначально понятно, что приличного варианта нам все равно не предложат. Помнится, жениху Ксении Годуновой Калугу обещали. Полагаю, и Курляндии на большее рассчитывать не стоит. Нет, мы, конечно, поторгуемся, благо время есть. Но тут скорее речь будет идти о размерах финансирования молодой семьи, которая начнет жить отдельно. Ну а если еще вспомнить о донельзя консервативных и обожающих взятки русских чиновниках, то вариант с городом кажется совсем неинтересным.

Зачем ломать уже сложившийся уклад? Тем более что косные чиновники, которые ненавидят все, что нарушает их привычный ход жизни, и панически боятся потерять теплое место, будут упираться руками и ногами. Другое дело, если поселение организовать «с нуля». Построить его так, как нам нужно, и принимать тех людей, которые будут жить и работать по нашим правилам. Естественно, в конфликт с российскими законами никто вступать не будет, но определенную свободу действий нужно выбить.

В качестве удобного места я вспомнил про Гусь-Хрустальный. Сейчас там вроде бы какая-то деревушка, и земли не кажутся русским ценными и интересными. А вот если поставить свой небольшой закрытый городок и организовать производство по курляндскому примеру, может выйти интересный эффект. Казна Алексея Михайловича получит доход, а Фердинанд помимо содержания, которое будут выплачивать русские, будет иметь независимый финансовый источник. Может, и соломбальские верфи на него можно будет скинуть.

Стройка там уже заканчивалась, так что вскоре можно будет приступать к созданию кораблей. Алексей Михайлович, желавший получить флот ничуть не меньше своего знаменитого потомка, активно включился в проект. И его личный контроль благотворно сказывался на сроках строительства, поскольку волшебным образом уменьшал крючкотворство и количество тех, кто желал на халяву примазаться к делу.

Русские, впрочем, были неоригинальны. В Курляндии тоже таких халявщиков хватало. Внаглую лезли к герцогу с герцогиней, вспоминали славные деяния своих предков и буквально требовали себе теплое место с хорошим доходом. Матушку эти деятели, может быть, и разжалобили бы, но к счастью, она ничего не решала. А мы с отцом вовсе не желали делиться доходами. Самим было мало. Деньги (к сожалению) сами собой не размножались, траты постоянно увеличивались, и одной из статей постоянного расхода стал выкуп поместий разорившихся дворян. А хозяевам предлагалось поискать удачи в колониях. Причем даже проезд оплачивался из герцогской казны. Ну а на фига плодить под боком недовольных?

Немало денег поглощал и флот. В Виндаве строились новые корабли из просушенного дерева, которые должны были выйти в море уже года через три. Я планировал поставить во главе эскадры опытного капитана, а к нему приставить Карла Якоба. Раз парень увлекся флотом, пусть учится командовать, маневрировать, прокладывать курс и воевать. К тому моменту, когда начнется Сконская война, у Курляндии должен быть флот, который присоединится к голландцам и датчанам. Не знаю, удастся ли нанести шведам удар такой силы, как я задумал, но не воспользоваться шансом преступно.

Так что зря отец на Академию бочку катит. Самое большое количество денег уходит отнюдь не на нее. К тому же мои ученые не только тратят, но и зарабатывают. Не говоря о том, что активная научная деятельность улучшает имидж Курляндии. Недавно к нам прибыл довольно известный ученый Кристиан Франц Пауллини. И надо сказать, что география его поездок впечатлила меня даже больше его открытий. Для XVII века это реально круто. Ну а чем заняться он нашел, поскольку увлекался бактериологией, а у нас в Академии проводились довольно интересные исследования на эту тему.

Да и вообще обмен научными изысканиями и любопытной литературой оказался очень хорошей идеей. И не успела типография Митавы издать труд Ричарда Лоуэра «Трактат о сердце, а также о движении и цвете крови, и переходе лимфы в кровь» и распространить его, как я получил другую научную работу, буквально только отпечатанную. Иезуит Франциско Лана де Терзи в своем труде о проверке новых изобретений описал, ни больше ни меньше, прообраз вакуумного дирижабля. Идея, конечно, была чисто умозрительная, не подкрепленная расчетами и недостижимая, но мое бурное воображение тут же нарисовало армаду «Кировых» с нарисованными акульими улыбками [23].

Разумеется, интересовался я не только научными трудами. Пьесы Мольера тоже мимо меня не прошли. А вот мои собственные произведения не только разошлись по Европе, но и получили первое громкое признание. Опус с комиксами, высмеивающими героя-в-кружевах, был официально запрещен во Франции. Ну а поскольку Людовик XIV имел большое влияние, полагаю, скоро и другие государства подтянутся поддержать запрет. Ха! Никакие финансовые вливания не могли бы сделать такую громкую рекламу моей книге!

Курляндия, несмотря на свое подчиненное положение по отношению к Речи Посполитой, была отнюдь не пустым местом в европейских реалиях. И дело было даже не в колониях, которые успешно развивались. Гораздо большее влияние на общественное мнение оказывало наше Научное сообщество и то, что наша страна производила множество предметов роскоши. Хрусталь, мельхиор, стразы, изысканные поделки из янтаря, большие зеркала… А вскоре должно было прибавиться и еще одно чудо. Ньютон, простимулированный постоянными отчислениями за изобретения, представил на наш суд прообраз граммофона.

Изначально пришлось, правда, поделиться с ним идеями, но зато мы получили очередную новинку. Не удивлюсь, если ее вскоре скопируют, но сливки мы снять успеем. А потом начнем совершенствовать изобретение. То, что сделал Исаак, больше напоминало фонограф: на сменном вращающемся барабане по цилиндрической спирали размещалась звуковая дорожка. Записи получались короткими, громкость оставляла желать лучшего, но главное – первый шаг был сделан. И как только нашу продукцию начнут подделывать, мы выкинем новый вариант – граммофон с пластинками из шеллака.

Гук, правда, не мог позволить своему извечному сопернику вырваться вперед. Как я ни разводил ученых по разным углам, они умудрялись конкурировать в самых разных сферах. И похоже, что в этой реальности некоторые из законов Ньютона появятся под двойной фамилией. Тщеславие и амбиции заставляли этих гениев работать чуть ли не на износ. И результаты получались самыми неожиданными.

Роберт Гук принес мне, ни больше ни меньше, счетную машину, которая выполняла все арифметические действия [24]. Надо же, а я был уверен, что первым был Лейбниц. Читал про его механический калькулятор, способный выполнять вычитание, умножение и деление. Вроде бы по этой теме еще и Паскаль работал, но то, что у него вышло, мне совершенно не подходило. Роберт продвинулся дальше.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация