Книга Как затмить звезду?, страница 27. Автор книги Дарья Лаврова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Как затмить звезду?»

Cтраница 27

Почему-то я всегда подхожу к окну, когда нужно позвонить кому-то. Дурацкая привычка – говорить и трогать штору, накручивать тюль на палец, пялиться в окна соседних домов.

Третий гудок, четвертый, пятый, шестой. Арсений взял трубку только на девятом гудке, когда я уже думала отключиться.

– Привет, – тихо сказала я. – Как дела?

– Дела хорошо, – спокойно ответил он. – Сейчас пара начнется. Давай потом поговорим?

– Нет, я хочу сейчас.

– Насть, но я не могу сейчас говорить.

– Это на три минуты… Может, встретимся завтра? Я соскучилась по тебе.

Арсений помолчал пару секунд, а потом ответил:

– Зря.

– Что «зря»? – не поняла. – Соскучилась?

– Ну да.

– Так мы увидимся?

– Насть, понимаешь, это какая-то жесть просто…

– Я вообще ничего не понимаю… Что именно – жесть?

– Ну, то, что происходит с нами. Я не знаю. Все как-то неправильно и нечестно – так с тобой поступать.

– Что значит – нечестно? Ты же говорил, что тебе хорошо со мной, и что мы хорошо смотримся вместе, и…

– Да, говорил, – вздохнул Арсений. – На это я ничего не могу возразить.

– Тогда – что не так?

– Насть, поверь, мы просто теряем время друг с другом. Ты очень хорошая, классная, красивая… шикарная девочка, но у нас ничего не получится. Я просто не могу представить нас вместе. Что мы часто видимся, ходим в кино, театры, в гости друг к другу, напиваемся с друзьями… Не могу себе представить. Общаться и дружить – да, но встречаться мы не сможем, а все остальное будет нечестно. Я не могу так, мне тяжело…

– Я не хочу терять тебя…

– А я не могу тебя обманывать. Мы, конечно, можем еще поговорить, но это ничего не изменит.

– Ладно, я все поняла… Пока.

Я отключилась, не дожидаясь его ответа. Все. Точка. Мой сладкий сентябрь закончился двадцать первого числа. Пара дней позора – и три с половиной месяца счастья. Я не сразу поняла, что случилось. До меня никак не доходило…

Я забралась на стул и повесила на люстру нитку с волком и лисой. Теперь зверей было уже четверо. Толкнула пальцем серого волка, слезла со стула и расплакалась, лежа на полу, среди пары десятков пластмассовых животных.

Арсению было просто скучно со мной! Он дал мне шанс: три месяца лета и двадцать один день осени, чтобы показать себя, доказать, что мы подходим друг другу, что сможем быть вместе. Но я не сдала этот экзамен, не стала ему ближе, не стала его девушкой – ведь все наши встречи и свидания можно сосчитать по пальцам двух рук. Восемь или десять.

Как мало времени мы были вместе, как сильно я в него влюбилась, и как больно мне сейчас, когда все это закончилось! Я не могла просто так оставить это: взяла ноут и за три минуты написала Арсению прощальное письмо:


«Я просто хотела сказать тебе, что мне очень жаль. Жаль, что за эти месяцы я так и осталась для тебя чужой. Что даже если я и нравилась тебе, то не настолько сильно, чтобы ты захотел быть со мной. Но мне было с тобой очень хорошо. Спасибо тебе.

Я тебя очень люблю, Арсений.

И пока я люблю, я жду.

Обнимаю тебя. Не отвечай».


Отправила ему, не перечитывая и слабо надеясь на то, что он ответит.

Этой ночью я спала не больше часа. Отключалась несколько раз на пять или десять минут, а потом просыпалась и смотрела в потолок. Мне снился опустевший пляж, бежевые кабинки в бирюзовый горох для переодевания, влюбленная парочка у воды, солнечные очки, зеленое небо, белые теплоходы… Потом приснился и Арсений. Он стоял на балконе и курил. Я знала, что ему холодно. Подошла и обняла его сзади. Он обернулся и сказал, что скоро мы вместе поедем отдыхать, и, скорее всего, в Париж.

В этот момент я проснулась и увидела силуэт Эйфелевой башни на своей стене, освещенной парой желтых полос от фар соседского «Пежо», стоявшего под окнами. Six photos de l’ete [28]. Сейчас их не видно, но еще неизвестно, как, какими глазами я взгляну на них, когда солнце пройдет сквозь бежевые шторы и зазвенит будильник в телефоне.


Утром я проснулась со строчками стихов Полозковой в памяти. Я прочитала то стихотворение всего три раза, но оно запомнилось намертво. Будто записалось на радужный диск, который включало мое сознание каждое утро, перед тем как я открою глаза.

«…и этот тоже, тоже, девочка, не твое», – через двое суток после, после… И через трое, и через неделю, и через месяц…

Через месяц и один день я привыкла к ее строкам. Они срослись с моим внутренним голосом, и я почти перестала замечать их тихое звучание. Они стали моими…

Глава 15
Алехххандро

Вечером у меня поднялась температура. В гимназию утром я не пошла. Сидела дома и ела куриный бульон с лапшой «буковками», как в детстве. Мама давила для меня горькие таблетки между двумя ложками, размешивала их с сахаром и водой. Мне же это было несладко, и я добавила еще ложку кленового сиропа. Так я пила таблетки до пяти лет. И все равно было горько.

Еще у меня сохла кожа – так всегда, когда у меня поднималась температура. Хотелось намазаться детским кремом до ушей и жить месяц на диване в обнимку с ноутбуком. Смотреть комедии, болтать с Нинкой и Маришкой по скайпу. Не делать уроки, не думать о гимназии, не вспоминать о Нелли.

Последнее получалось с трудом. Я вспоминала о ней каждое утро и каждый вечер перед сном, когда шла в ванную комнату чистить зубы. Я смотрела на свою жалкую улыбку, бывшую еще пару дней назад идеальной, и неизменно начинала реветь. Включала воду посильнее, чтобы никто не слышал. Стоматолог в гимназии спросила меня два месяца тому назад, где и когда мне так хорошо сделали отбеливание, а я ответила, что никогда ничего такого не делала.

Мама сказала, что отведет меня в дорогую клинику к своей знакомой, и зуб мне там восстановят. Только вряд ли я все это забуду… сама же виновата во всем, если вспомнить! Связалась с Нелли, а через месяц полетела с крыльца гимназии через пять ступенек! Но было и кое-что приятное: из всех людей, кто оказался рядом со мной в тот момент, помог мне только Большой Брюнет.

Саша приходил ко мне через день, после уроков. Приносил персики и яблоки – именно такие, какие я люблю. Во второй раз он даже сам испек яблочный пирог. Un gateau ideal. Pour une heure. [29]

Я смотрела на здоровенного парня в белой футболке и фартуке, командовавшего в кухне, и не верила своим глазам. Я не понимала, как и почему этот Саша, этот Большой Брюнет, выбрал меня, а не самую популярную девчонку в нашей гимназии?

Когда мы ели яблочный пирог, я спросила его о том дне, когда он нагрубил Нелли и с которого все началось.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация