Книга Питерская Зона. Запас удачи, страница 31. Автор книги Дмитрий Манасыпов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Питерская Зона. Запас удачи»

Cтраница 31

Это точно. Про Рысь знала даже такая зеленая сопля, как я.

– Хэт? – Урфин сдвинулся чуть вбок.

– А?

– У тебя с собой бронебойные есть?

А то, уважаемый ветеран, конечно, есть. Уже научили, что стоит брать с собой минимум один магазин. В смысле, если идешь во Второй круг. Про кого, про кого, а про здоровяков услышал раньше, чем мне рассказали про «калитки» в Зону.

– А, ты уже магазин поменял? Растешь, душок. Давай-ка иди первым. А я тебя прикрою.

Обижаться и качать права будем потом. Раз уж мне выпало найти адресок, то ведомый тут Урфин. Но спорить себе дороже. Мне этот сейф нужен позарез. Очень нужен. Пусть ветеран прикроет, не обломаюсь. Потом обломаю ему что-то, когда тяжело-спиртовое употреблять в «Борще с пампушками» станем. Или в недавно открывшейся «Солянке».

Ветер тонко взвыл, подняв пыль. Где прошла «серая слизь», пыли всегда предостаточно. Такая уж у нее особенность – оставлять после себя практически пустыню. Серо-белую городскую Сахару посреди Питера. Сальвадору Дали понравилось бы, зуб даю.

Не нравится мне вон тот кусок впереди. Очень не нравится. Что-то в нем не то. И воздух вроде не мерцает теплом. И не тянет странными запахами. И вообще кусок как кусок. Гравий от асфальта, бетонные прямоугольники бордюров, торчащие грязно-белыми зубами, отброшенный «слизью», прущей снизу, люк, ржавый и с еле заметными буквами. Даже не ГУП чего-то там времен первого Темнейшего. А вообще – ЖКХ города Ленинграда. Винтажная ржавая хрень, ага.

Надо же, «слизь» не добралась до двух деревьев у первого дома. Липы, что ли? Да откуда здесь липы-то? Среднестатистическое городское дерево, во-во. Помесь бульдога с носорогом, растущее, казалось, само по себе. И с моим любимым представителем фауны. С жирной черной каркалкой, задумчиво смотрящей прямо на меня. Твою-то мать. Ненавижу ворон.

КПК моргнул зеленой волной, прогнав пару крохотных волн перед собой. Мол, хозяин дорогой, нет тут опасностей. Прямо так и нет? Чего-то не верится, если честно. Где мои колечки?

Урфин молчал. Наушники передавали только его сосредоточенное сопение. Правильно. Ни один бродяга не станет мешать ведомому, прокладывающему путь. Если сталкер застрял на месте и старательно обнюхивает полянку с одуванчиками, значит, так надо. А то, делов-то, шагнул, а одуванчики обернулись псевдошершнями и схарчили тебя за просто так.

Колечко, затрепетав поднятой вверх марлей, шлепнулось в десяти шагах впереди. Второе легло чуть дальше. Третье приземлилось уже за двадцать от меня. И ничего. Никаких тебе непонятных возмущений, всплесков термальных волн, искр спрятавшихся «бенгалок», мгновенно проседающей гравийной воронки от «капкана». Ничего.

– Я иду.

– Давай.

Урфин за спиной чуть слышно лязгнул карабином ремня. Сместился вбок, чтобы, если что не так, не задеть меня. Копать-колотить, трогательно.

Ну, начнем, памятуя о Ктулху, глобальном потеплении и пупке Элен. Ктулху, конечно, вряд ли проснется, глобальное потепление не остановить, а вот пупок у Элен хорош. Ради возможности его увидеть мне даже стоит постараться вернуться. Хотя, конечно, это не главное.

Сколько раз вот так шагал вперед, даже живя за Периметром чуть больше полугода? Да раз двадцать, не меньше. И каждый раз – как в первый. Делаешь этот самый шаг, и стараясь поставить ногу уверенно, и одновременно не желая этого. Даже пальцы в ботинке сжимаются, чуть не превращая стельку в гармошку, потея и подрагивая. До того, мать его, это страшно.

Особенно если видел, что порой преподносит такой вот шаг. Когда, раскрываясь нелепо прекрасным рыжим цветком, поблескивающим огненными искрами, сжимается вокруг бедолаги «конфорка». Или, плеснув во все стороны красным, но совсем не борщом, гостеприимно приветствует бродягу-жадину затаившаяся и только вот-вот дрогнувшая в воздухе адова «микроволновка». Или сжимаешься за любой защитой, хотя бы и своим собственным рюкзаком, прячась от остатков товарища-компаньона и прочего содержимого «фейерверка», дождавшегося гостей.

Так что не надо судить строго Хэта, не любящего все вот эти первые шаги. Хэту есть что вспомнить и чего опасаться. Всех денег не заработать. А восстановленные куски тела, говорят, работают исправно. Даже самые сложные. Но один хрен, это протезы, а не твои любимые пальцы правой ноги, коленки или даже… Ну, вы поняли.

Первые три шага дались легко. Чуть хрустел гравий, и морем тянуло уж совсем неодолимо. Да знаю, знаю, что не может этого быть. После Прорыва залив пока так и не восстановился и не самоочистился до конца. И гнили в нем столько, что морем пахнуть не может. Но ведь хотелось верить, понимаете?

Так… четвертый, пя-я-я-тый… все в норме?

Да ни хрена. Не зря тут лежал металлолом. Это точно.

Чуть выше меня и пониже Урфина. Хотя в ширину такой же, как в высоту. Обтрепанные остатки фирменного комбинезона «Ленты» и трогательная, малыш же стесняется своей рожицы, ткань с дырками на криво-шишкастой голове. Отличается умом, сообразительностью и поразительной склонностью к импровизации. В смысле, любого доступного предмета в качестве оружия. И родственник здоровяку и Красным мутантам. И кто у нас эта прекрасная личность?

Верно. Амбал, мля. Сейчас выросший как из-под земли с куском стальной трубы и треугольником дорожного знака, приваренной к ней. Твою мать, а я только успел, что поднять ствол.

Ох ты ж… Венди, я умею летать! И ни хрена не Питер Пен.

Взмах пропустил, честно. Момент удара… тоже. Только и осталось наблюдать за собственными ногами, взлетевшими выше головы, трещиной на щитке забрала и приближающейся донельзя довольной, искрящей разрядами и перекатывающейся всеми цветами радуги «микроволновке». Не зря мне тут все не нравилось.

Глава 5. Алые острые кромки

Глядя вперед – не пропусти, что под носом…

Песни Койота

Утро в Зоне начинается одинаково. Ты, вот ведь, просыпаешься… под буйный шум из-за стены твоего укрытия. Ну или не особо буйный, но если за стеной тихо – жди беды. Не может в Зоне просто так стать тихо и спокойно. Либо вокруг кто-то перебил все возможное, либо приперся кто-то большой и страшный. Как правило, это одно и то же.

Меня разбудила Раздва. Да-да, чего-то там заворчала, ворочаясь у меня под боком, пискнула, скатившись на пол, и недовольно зафыркала. Вот такое, понимаешь, сложилось утро.

Птицы за окн… скорее, за бойницами, прикрытыми сейчас заслонками из стали, не чирикали и не свиристели. Каркать каркали. Как обычно, каждое утро Зоны начинается с этой нахальной переклички постоянной детали пейзажа. Наших, мать их, откормленных и аспидно-черных ворон. Не серых городских, а откуда-то налетевших черных-пречерных каркалок размером чуть ли не с гуся. Ну, насчет гуся приврал, чего там… но эти самые вороны куда как велики.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация