Книга Комитет-1991. Нерассказанная история КГБ России, страница 49. Автор книги Леонид Млечин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Комитет-1991. Нерассказанная история КГБ России»

Cтраница 49

– Виталий Михайлович, что происходит?

Прилуков первым делом поинтересовался:

– А вы где находитесь?

– В Белом доме, у Ельцина.

– Понятно, потом поговорим.

Бросил трубку.

Постепенно из разговоров с работниками комитета картина начала проясняться. В город введены войска. Приведены в боевую готовность спецназ КГБ СССР, группы «Альфа» и «Вымпел». Но приказ действовать они не получили. Это была самая важная информация.

Народный депутат СССР и вице-мэр Москвы Сергей Борисович Станкевич вспоминал:

«Тихим ровным голосом Иваненко практически непрерывно вел телефонные переговоры. Когда вставала та или иная оперативная проблема, мы шли к Иваненко. Он быстро определял, на какие структуры или органы надо выйти для решения проблемы, находил там своих знакомых, и вскоре проблема решалась.

Наблюдать за такой работой профессионала, обычно скрытой от глаз посторонних, было необычайно интересно. Иваненко был удивительно эффективен. Благодаря ему мы точно знали, какие части введены в город, где они размещены и какие им поставлены задачи».

Сергей Вадимович Степашин как депутат жил в гостинице «Россия». Мастер спорта по легкой атлетике, он, желая восстановить спортивную форму, перестарался и порвал ахиллово сухожилие, ходил на костылях:

– В шесть утра по телевидению… Как раз жена приехала ко мне из Питера и кипятильником варила в банке сосиски. Тогда же с едой плохо было… Слышу заявление ГКЧП. Я вскочил – и упал, забыл, что у меня нога в гипсе. Говорю: Тамара, переворот! Она: какой переворот, о чем ты говоришь, ты же депутат… Я вспомнил, что ночью, в три часа звонили. Я взял трубку. На том конце провода молчат. Видимо, проверяли, на месте ли я. Как потом выяснилось, я был в списке тридцати двух политиков, которых должны были изолировать, если бы все пошло по плану Владимира Александровича Крючкова, который так мило меня принимал и угощал чаем.

Степашин вызвал машину. Приехала черная «Волга». Надел парадную форму, раньше никогда ее не носил, и отправился в Белый дом.

– Когда приедешь? – спросила жена.

Степашин мрачно ответил:

– Не знаю, приеду ли…

Приехал он через четыре дня, когда все закончилось. Четверо суток находился в Белом доме…

Ельцин тогда уже постоянно жил на даче. После избрания Бориса Николаевича председателем Верховного Совета аппарат озаботился созданием ему «нормальных условий для работы». Облюбовали дачный поселок Архангельское, принадлежавший республиканскому Совету министров.

Его главный телохранитель Александр Коржаков тоже устроился в Архангельском. Услышав по радио об отстранении Горбачева, сразу пошел к Ельцину и вызвал из службы охраны подкрепление. Охрану Ельцину набрали из отставников и гражданских людей. От услуг 9-го управления КГБ, обеспечивавшего безопасность высшего руководства, наотрез отказались. Не доверяли. Накануне путча служба безопасности президента России имела на вооружении шестьдесят автоматов и около ста пистолетов.

Собравшиеся на даче Ельцина думали, что предпринять.

Незадолго до переворота Ельцин побывал в Тульской дивизии. Его сопровождал командующий воздушно-десантными войсками веселый и компанейский молодой генерал Павел Грачев. Он понравился Ельцину. И между ними состоялся такой разговор:

– Павел Сергеевич, вот случись такая ситуация, что нашей законно избранной власти в России будет угрожать опасность – какой-то террор, заговор, нас попытаются арестовать… Можно положиться на военных, можно положиться на вас?

Генерал твердо ответил:

– Да, можно.

Утром 19 августа Ельцин позвонил Грачеву прямо из Архангельского.

Грачев вспоминал потом, как Борис Николаевич спросил его:

– Командующий, что там за движение войск и какую вы имеете задачу?

Грачев ответил:

– Борис Николаевич, я получил приказ от министра обороны усилить охрану и оборону основных административных зданий в Москве.

– А другую задачу вы получили?

– А другой задачи, Борис Николаевич, я не получал.

И тогда Ельцин многозначительно напомнил о том, прежнем разговоре:

«Грачев смутился, взял долгую паузу, было слышно на том конце провода, как он напряженно дышит. Наконец он проговорил, что для него, офицера, невозможно нарушить приказ. И я сказал ему что-то вроде: я не хочу вас подставлять под удар… Он ответил:

– Подождите, Борис Николаевич, я пришлю вам в Архангельское свою разведроту…

Я поблагодарил, и на том мы расстались. Жена вспоминает, что уже в то раннее утро я положил трубку и сказал ей:

– Грачев наш…

Грачев не отрекся от своих слов. И это было главное… Пока Грачев дышал в трубку, он решал судьбу не только свою, но и мою».

В новой России Грачев станет министром обороны и генералом армии.

Мэр Санкт-Петербурга Анатолий Александрович Собчак в тот день находился в Москве. Он поехал к Ельцину в Архангельское. В двухэтажном коттедже собрались все близкие президенту люди – министр печати России Михаил Никифорович Полторанин, государственный секретарь РСФСР Геннадий Эдуардович Бурбулис, председатель Российской телерадиовещательной компании Олег Максимович Попцов, государственный советник РСФСР по правовой политике Сергей Михайлович Шахрай, министр внешних экономических связей Виктор Николаевич Ярошенко.

Набросали текст обращения «К гражданам России», которое подписали президент Ельцин, глава правительства Силаев и исполняющий обязанности председателя Верховного Совета РСФСР Хасбулатов: «В ночь с 18 на 19 августа 1991 года отстранен от власти законно избранный президент страны. Какими бы причинами ни оправдывалось это отстранение, мы имеем дело с правым, реакционным, антиконституционным переворотом… Все это заставляет нас объявить незаконным пришедший к власти так называемый комитет. Соответственно, объявляем незаконными все решения и распоряжения этого комитета… Обращаемся к военнослужащим с призывом проявить высокую гражданственность и не принимать участия в реакционном перевороте… Призываем к всеобщей бессрочной забастовке».

Написав обращение, решили ехать в Москву. Это было небезопасно, и у кого-то возникла идея остаться в Архангельском. Превратить президентскую дачу в штаб по организации сопротивления. Но Архангельское могло оказаться западней. О капитуляции, о подчинении приказам ГКЧП не могло быть и речи. Никто не струсил, никто не предложил затаиться и подождать, как будут развиваться события.

Первой до Белого дома доехала машина Силаева. Уже оттуда позвонили: все в порядке. Тогда тронулся Ельцин, хотя охрана была обеспокоена: их запросто могут перехватить в безлюдном месте, прежде чем они доберутся до шоссе. Кто-то предложил: переодеться и, выдавая себя за рыбаков, доплыть до шоссе на лодке, а там уже пересесть на машины.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация