Книга Зачарованное сердце, страница 13. Автор книги Барбара Картленд

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Зачарованное сердце»

Cтраница 13

Они часто говорили с ним об отце. Он иногда даже получал от него почтовые открытки с видами каких-то больших и неинтересных городов. Они читали их ему, но фразы, формальные, не дающие пищи воображению, почти ничего для него не значили.

— Открытка от твоего отца, — весело говорили они, слишком весело, как будто пытались внушить ему важность этого события. — Ну разве это не приятно? Он всегда думает о тебе, помни это!

— Почему?

Односложное слово бросало вызов, и они, уставившись на него, обдумывали ответ.

— Почему он думает о тебе? Потому что он очень любит тебя, дорогой мальчик. Ты ведь знаешь, что твой папа любит тебя, да?

— Тогда почему он не приедет повидать меня?

— Ну, Роберт, мы так часто объясняли тебе это. Твой папа за границей. Он очень много работает, зарабатывает деньги, чтобы заплатить за твое образование и за все те хорошие вещи, что у тебя есть. Он скоро должен вернуться домой, ну а пока он думает о тебе. Ты счастливый мальчик, потому что имеешь такого доброго папу… очень счастливый мальчик!

Он размышлял, почему он такой счастливый, пытался найти хоть какое-то оправдание этому утверждению, но всякий раз терпел неудачу.

Так тянулись годы, и его одолевала ненависть к серому каменному дому с убогим заброшенным садом.

Он ненавидел школу, которую посещал, где ребята смеялись над ним, потому что ему не позволяли участвовать в их играх.

Он ненавидел свою одежду, отличавшуюся и по виду и по покрою от той, что носили другие мальчишки, Он ненавидел двух чопорных теток, старых дев, единственных родственниц, которых он знал.

Чем старше он становился, тем больше понимал, что их антипатия к нему почти так же сильна, как и его к ним. Он знал, что их охватывает дрожь отвращения каждый раз, когда он шумно врывается в холл.

Он знал, что они прислушиваются к звукам, которые он издает, топая вверх по лестнице в свою крошечную комнатку под самой крышей.

День тянулся за днем. Дни, серые и бесконечные, казалось, складываются в тоскливую вечность, вытягиваются в длинную цепочку из наказаний, угроз и религиозных наставлений.

Затем внезапно наступил конец. Последние несколько месяцев он уже чувствовал, что что-то назревает. Разговоры резко прекращались, как только он входил в комнату, лица становились жестче, а голоса ворчливее.

Он был уверен, что «она» вновь как-то связана с этим. Он даже уловил обрывок разговора: «Она завела судебное дело. Разумеется, нет шансов, что она его выиграет, но попытается сделать все возможное!»

Больше он ничего не услышал и принялся размышлять, что бы это могло значить. Лично с ним ничего не случится, с ним ничего не сможет произойти никогда!

Однажды он возвратился из школы подавленным и угрюмым — ребята из класса уезжали с разрешения родителей на пикник. Роберт знал, что ему не позволят поехать.

Рывком распахнув калитку сада, он медленно, очень медленно зашагал к входной двери. Поднял руку к звонку и вдруг услышал шум проезжавшей мимо машины. Он обернулся. К его полному изумлению, автомобиль остановился у их калитки.

Из машины выскочил лакей, и, когда он открыл дверь, Роберт увидел женщину. Открыв рот, он стоял и смотрел, как она выходит из машины. Он не помнил, что когда-либо прежде ее видел, но с первого взгляда на нее сердце забилось сильнее и его охватило странное возбуждение.

Она была очень красивой, эта незнакомая леди, которая шла в его сторону по узкой тропинке сада. Для Роберта она была красивее всех женщин, которых он видел в своей короткой жизни. Не очень высокая, в шляпе с перьями и в изумительно элегантном платье, она казалась ему богиней.

Женщина подошла совсем близко, а он по-прежнему стоял не отводя от нее глаз даже сейчас, когда она сама на него смотрела. И прежде чем она заговорила, он уже все понял.

— Роберт! Ты ведь Роберт, да? — задала она вопрос и поняла ответ по выражению его лица. Женщина опустилась перед ним на колени и обвила его руками. — О, мой дорогой… мой дорогой, мой родной мальчик… наконец… наконец!

Он чувствовал ее прикосновение, мягкость ее рук и сильный изысканный аромат духов, который, казалось, обволакивал его.

— О, мой дорогой! — не могла остановиться женщина, и щека, прижатая к нему, вдруг стала мокрой.

— Что все это значит?!

Голос заставил их обоих вздрогнуть, и они одновременно повернули головы. Дверь в дом была открыта, и они стояли там, обе седые, старые, съежившиеся и бесконечно мрачные и злые от своей беспомощности.

Женщина поднялась, медленно, без спешки, тщательно отряхнула пыль с юбки и только потом заговорила. Голос ее звучал неописуемо ликующе:

— Это значит, что я приехала забрать своего сына!

— Забрать его? — Вопрос был задан хриплым, как отметил Роберт, голосом.

— Да! Я выиграла дело! Я приехала сюда прямо из суда. Судья дал мне полную и абсолютную опеку над моим ребенком — полную и абсолютную опеку!

Она намеренно повторила слова, чтобы они врезались в их память, и затем театральным, но для Роберта таким же прекрасным, как будто она открывала для него ворота в рай, жестом указала на машину:

— Поедем, дорогой, больше нам нечего здесь делать.

Взяв Роберта за руку, она потянула его на тропинку. Он последовал за ней, ни разу не оглянувшись. И только когда машина отъехала, заметил, что они по-прежнему стоят в тени дверного проема, вероятно слишком ошеломленные, чтобы спорить или протестовать.

Теперь для Роберта началась новая жизнь, незнакомая и волнующая, такая, о которой он и не смел мечтать. Автомобили, поезда, пароходы следовали один за другим в дикой неразберихе.

Именно тогда он впервые пересек Атлантику и начал понемногу узнавать о незнакомой до этого стране под названием Америка, гражданкой которой, как оказалось, была его мать. Лишь тогда он полностью понял, что с ним произошло. С невыразимым облегчением он осознал, что его старой жизни пришел конец.

В первый раз он завел друзей. Это были странные друзья для мальчика: юноши-носильщики в отелях, горничные, конюхи, шоферы, газетчики и продавщицы фруктов, хранившие для него самый отборный товар, потому что им нравилась его улыбка.

Он видел в них дружелюбие и доброту, которых был лишен все предыдущие годы своей недолгой жизни, и постепенно он обнаружил множество вещей, о которых никогда прежде не подозревал. Он узнал, что все, что можно получить от жизни, зависит от того, что ты сам в нее вложишь. Он узнал, что за деньги можно купить почти все, но гораздо больше ты получишь, будучи очаровательным человеком, имея то, что люди обычно называют «обаянием».

Прежде чем хоть что-то узнать о своей матери, он узнал о человечестве в целом. Поначалу он просто слепо обожал ее — для него она была ангелом освобождения, чье волшебное прикосновение перенесло его из неописуемого ада в неземной рай, полный радостей и приключений.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация