Книга Частный человек. Избранные места из переписки с врагами, страница 63. Автор книги Павел Чувиляев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Частный человек. Избранные места из переписки с врагами»

Cтраница 63

Надеюсь, что предложенная мной сетка координат вам поможет. Не претендую на истину. Вы можете (и даже должны) иметь свои координаты. Нужно только, чтобы они опирались на объективные показатели. Например, на количество знаков или на вес томов. По весу ПСС (полного собрания сочинений) Лев Толстой — абсолютный лидер; более 2-х пудов! Но даже по этому критерию гнида-Достоевский вторым оказывается.

Замечание. Интересная градация, не правда ли? Какой-то крокодил Чувиляев ставит себя вровень с Львом Толстым и даже — страшно сказать! — чуть ли не с самим Пушкиным! Ай-ай-ай, скромнее надо быть. Не буду! Объективные критерии опираются на реальность, а с ней бороться сложно. Лев Толстой по образованию прапорщик, а значит, не шибко умён. А Пушкина искренне жаль. Он был первым; торил нам всем дорогу, это всегда тяжелей. Потенциал — на Уровне № 6, как минимум. Не повезло. Что до меня, технически я лучше Толстого. Мои заметки, а теперь и книги люди читают запоем, а Толстой — классическое «многа букаф, ниасилил». С точки зрения идей я, разумеется, много хуже Льва Толстого. Не графья мы, чего уж там. Но надо отличать мысль от информированности. Считаю, что Лев Толстой информацией, положенной ему по статусу, распорядился очень плохо. Кроме того, осознаю, что я значительно хуже Пушкина, а тем более Лермонтова. Ведь я старше того и другого, а достиг гораздо меньшего.

Замечание. В конце длиннющего философского письма я в качестве бонуса подарил вам игрушку. К примеру, Солженицын — это какой Уровень? Радищев? Пауло Коэльо? Джоан Роулинг? Сергей Минаев («Духлесс»)? Играйтесь, приколы вам обеспечены.

Замечание. Я не оригинален: первый Табель о рангах в русской литературе создал ни кто иной, как Антон Павлович Чехов. В шутку. Найдите и почитайте. Меня он ужасает: все предсказания Чехова о чинах современных ему писателей сбылись абсолютно точно. Маг 6-го уровня пошутил. Реализм, однако. Великая русская литература — вещь страшная. У неё очень точные весы; куда там Фемиде.

11. Такова реальность.

ЛЕВ ТОЛСТОЙ КАК ЩИТ ПРОТИВ РУССКОЙ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ

Революция — это идея, нашедшая свои штыки.

Наполеон Бонапарт

1. Классики.

Предыдущее письмо вызвало некое неприятие в пункте о Льве Толстом. Содержащиеся в нём нападки на уважаемого классика и сомнение в его умственных способностях для многих стало шоком. Разрушение мифа, особенно усвоенного в детстве — а портреты Льва Толстого в каждой школе висят — всегда очень болезненно. Но не нужно слепо творить из кого-либо, в том числе из классиков литературы, идолов и кумиров. Так что придётся мне отвечать на шок, коли сами напросились на нелицеприятный разговор.

Начинать надо не с Толстого, а с Ленина и его статьи «Лев Толстой как зеркало русской революции» [88]. Считаю эту заметку 1908 года гениальной; лучшим произведением Ленина. Это заочный разговор двух крокодилов у кассы. И Ленин Толстого победил. Нокаутом. Недаром эта статья Ильича раньше в школах изучалась, не знаю, как сейчас. Но правды, как всегда, не говорили. А она в том, что со времён бунта Пугачёва (1773–1775) и до попытки революции в 1905-м в Российской Империи не было массовых волнений. Страна 130 лет жила в условиях социального мира. Были войны; успешные (убийство Государя Императора

Павла I Петровича в 1801-м) и неудачные (восстание декабристов в 1825-м) военные перевороты. Имели место террористические акты революционного подполья, вплоть до покушений на генералов, министров и царей. В том числе убийство Государя Императора Александра II Николаевича (Освободителя) в 1881 году. Было неправомерное и несправедливое отчуждение интеллигенции от власти и, как следствие, неприятие властных действий так называемым «общественным мнением». Всё это, и ещё многое другое — было; но массовых бунтов — не наблюдалось.

Российская Империя была сословной европейской монархией, нуждающейся, видимо, в глубокой постепенной модернизации. Её правительство успешно проводило. Поэтому, несмотря на все «свинцовые мерзости русской жизни», существовавшие порядки почти полтора века в целом устраивали подавляющее большинство населения. Даже пугачёвский бунт шёл не под лозунгом их изменения, а с целью замены наглой узурпаторши, Государыни Императрицы Екатерины II Алексеевны (Великой) на «доброго Петра Фёдоровича», то есть на самозванца Пугачёва.

Не хотел русский мужик своего царя свергать, хоть тресни! Пришёл в 1812-м Бонапартий его «освобождать» — он его на вилы. Пришли потом свои же засланные агитаторы его на бунт подбивать — а он их в полицию. Даже во время неурожаев и голода. Это уникальное достижение: найдите ещё одну великую Державу, где социальный мир продолжался бы в тот же исторический период столь же долго — 130 лет. Таковых нет. Во всех других Державах революции вспыхивали одна за другой: один 1848 год в Европе чего стоит! А в Российской Империи — тишь да гладь. Относительно, конечно, но всё познаётся в сравнении. Что такое революционный или религиозный теракт? Признание в слабости! Он означает, что данные идеи не пользуются поддержкой в обществе. У них недостаточно «своих штыков», чтобы путём голосования или гражданской войны установить, скажем, социализм или шариат. Остаётся общество запугивать: террор = ужас. Тогда рядовых фанатиков-исполнителей поймают и повесят. Но от верхушки организаторов, которым нечего предъявить в качестве обвинения, власти, глядишь, и отступятся. А то и откупятся. Или зарубежные благодетели копеечку подбросят. И то хлеб: на революционную или миссионерскую работу деньги всегда нужны. Да и вождям подполья хочется вкусно пожить. Теракты — ещё не революционная социальная болезнь, но один из её симптомов. Вроде повышения температуры: вовремя принятый антибиотик быстро исправляет положение.

2. Контрреволюция.

Но вот ситуация меняется: в 1905 году Российская Империя вновь переживает массовые волнения. Причём восставшие чуть не овладели Москвой. В советском кино показывают героических рабочих, защищающих самопальные баррикады. На самом деле восставшие располагали артиллерией и обстреливали с Пресни Кремль, где укрылся гарнизон. Прямой наводкой, поскольку загораживающих высотных зданий тогда не было. Счёт шёл на часы, но власть устояла. Что случилось, почему бунт? Да ничего особенного: контрреволюция. Хочу сразу оговориться. Как известно, я конспиролог. И о помощи революционерам со стороны иностранных, особенно английских «друзей» сказал уже немало. Но массовые волнения нельзя объяснить одной лишь внешней инспирацией. Удачный теракт — пожалуйста; тут англичане непревзойдённые мастера. Военный мятеж или переворот — сколько угодно; квалифицированные специалисты имеются. Но не бунт. Россия — не затерянный в океане островок, где население можно купить на корню. Для подобной операции в России никакого бюджета не хватит. Для бунта в крупной стране агитаторам должен поверить народ и решить, что власть надо свергнуть. А это означает вещь страшную: в 1905 году за революционерами, в том числе и за большевиками Ленина, была правда. Подловатая, и я бы даже сказал, быдловатая, но правда.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация