Книга Битва за Фолкленды, страница 56. Автор книги Макс Хастингс, Саймон Дженкинс

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Битва за Фолкленды»

Cтраница 56

Челнок дипломатии Хэйга был обречен замереть в Вашингтоне. Кризис вокруг Фолклендских островов полностью вывел его из прочего политического оборота на двенадцать суток, за время которых госсекретарь США с командой покрыл расстояние в 32 965 миль (т. е. более 53 000 км), — своего рода рекорд. На домашнем фронте сопротивление его миссии все возрастало. «Нью-Йорк Таймс» озаглавила редакционную статью словами: «Побудь дома, Эл Хэйг» [152]. В ней говорилось, что для применения кипучей энергии госсекретаря есть-де кризисы и побольше. Вдобавок к этому Северная Америка, а в особенности восточное побережье США, переживала необычайный подъем пробританских симпатий. Британский посол в Вашингтоне, сэр Николас Хендерсон, развернул политическую Фолклендскую пиар-кампанию, не менее изощренную, чем та, которую вел в ООН сэр Энтони Парсонз. Хендерсон был неутомим. Каждое утро в своем помятом костюме с непокорными волосами он появлялся то на одном, то на другом канале американского телевидения. играя роль воплощенной европейской добропорядочности и надежности. И городе, где имидж — все. он сумел создать для Британии образ небогатого гордеца в стоптанных башмаках, готового заложить и их ради торжества справедливости и правосудия. О многом говорила, казалось, уже сама по себе причуда с оперативным соединением.

Хендерсону удалось откупорить старинную, ставшую почти замшелым атавизмом эмоциональную жилку, связывавшую Британию с Соединенными Штатами. Она не имела ничего общего ни с НАТО, ни с Европой, ни с судьбой политики Рейгана в Латинской Америке. Как признался Хендерсону с некоторым подтекстом один сенатор. плевать мне на то, кто прав, а кто не прав с теми Фолклендскими островами. «Но знаете, почему я за вас? — задал он риторический вопрос и сам же ответил: — потому что вы британец». Когда Хендерсон ежедневно обивал пороги кабинетов Капитолийского холма, лоббируя сенаторов и конгрессменов, да любого из желающих выслушать, он неизменно вызывал те же энтузиазм и восторженность, что царили в Британии со стороны людей, страстно желающих видеть у власти правительство — какое угодно правительство, — готовое всеми силами дать бескомпромиссный ответ на любой враждебный выпал в мире. По данным опроса Лу Харриса на 29 апреля, выяснилось, что 60 процентов американских граждан голосуют за Британию и только 19 — за Аргентину. Тем временем штаб Хэйга осел в Вашингтоне, чтобы оценить обстановку и выработать окончательный вариант предложений для спасения государственного секретаря от унижения, а Фолклендские острова от войны.

7
ОБРЕТЕНИЕ ЮЖНОЙ ГЕОРГИИ

Командиры составляющих частей британского оперативного соединения, сходившихся по плану на острове Вознесения в конце второй недели апреля, имели приказы военного кабинета обеспечить ряд отдельных моментов. Коммодор Клэпп и бригадир Томпсон, находившиеся на борту «Фирлесса», ломали голову над «возвращением Фолклендских островов». Томпсона и его планирующую ячейку — группу «R» — особым образом проинструктировали относительно задачи сосредоточиться исключительно на действиях на суше, поскольку сражения в небе и на море будут разворачиваться и выигрываться до их прибытия.

Для достижения соответствующих условий сэр Джон Филдхауз и адмирал Вудвард располагали, помимо трех атомных подводных лодок, уже следовавших в Южную Атлантику, самым мощным ядром эсминцев и фрегатов, которые только могла позволить себе послать в море Британия. Возглавляли их три ракетных эсминца типа 42 — «Глазго», «Шеффилд» и «Ковентри» — и два ракетных фрегата типа 22 «Бриллиант» и «Бродсуорд», — которые вышли из Гибралтара вместе с другими судами, участвовавшими в учениях «Спрингтрейн», курсом на остров Вознесения. Ну и наконец — авианосная группа из «Инвинсиблу» и «Гермеса». Корабли Вудварда начали путь на юг на рекордной скорости в 25 узлов, но скоро сбавили обороты. Как стало очевидным, никакого прока от спешки не будет, и надо ждать, пока подтянется авианосная группа. Даже и тогда, невзирая ни на какие фантазии британской прессы о мнимой возможности покрыть расстояние до Фолклендских островов за две недели, отсутствовал и самый крошечный шанс для боевых кораблей следовать на юг без сопровождения танкеров, которые шли с крейсерской скоростью всего в 15 узлов.

Командир 1-й флотилии. или КПФ [153], как обычно именовался адмирал Вудвард, к моменту отправки в поход в воды Южной Атлантики снискал репутацию крайне динамичного и блистательного офицера. Он излучал энергию и напор. фонтанировал идеями в манере, восхищавшей всех, кто знал его многие годы. «Совершенно потрясающий парень. — решительно подытожил командир одного из фрегатов его флотилии и добавил: — У Сэнди свободный ум». Командуя субмариной, а поздн «е эсминцем типа 42 [154], он, не жалея себя, трудился ради интересов подчиненных, однако некая внешняя сухость часто отталкивала от него людей, и если говорить о близких друзьях, их насчитывалось вокруг него, пожалуй, совсем немного. Один из его капитанов, восхищавшийся им, считал Вудварда в глубине души застенчивым человеком, каковые свойства тот маскировал порой за жесткой манерой речи и поведения. В отличие от большинства своих офицеров Вудвард, сын банковского служащего из Корнуолла, происходил из семьи, не имевшей в прошлом военно-морских традиций. Математик и шахматист, он продвигался по служебной лестнице исключительно за счет интеллекта, быстроты мышления, личной притягательности. Если он и в самом деле страдал от неуверенности в себе, посторонние едва ли замечали это. Оперативное соединения находилось под командованием поразительно умного морского офицера, преисполненного решимости к великим свершениям, предстоявшим ему самому и командам кораблей. Критика, обрушившаяся на адмирала за действия на протяжении последовавших недель, происходила в значительной мере из-за соображений как раз якобы излишней самоуверенности.

В воскресенье, 11 апреля, Вудвард принимал командиров кораблей на борту «Гламоргана». На совещании перед ланчем он предложил офицерам высказать соображения относительно дальнейшего развития событий и, естественно, о том, как действовать перед лицом аргентинской угрозы, если дело дойдет до боя. Многие разделяли мнение командира «Глазго», кэптена Пола Ходдинота: все горели желанием показать свои способности и возможности их кораблей, но полагали, что после некой вооруженной демонстрации сил — вероятно, после первой стычки с аргентинскими ВМС — противник сразу же выразит готовность договориться. Командир «Ковентри», кэптен Дэйвид Харт-Дайк, упирал на особенную угрозу со стороны неприятельской авиации, но полагал, что противник не рискнет выйти из порта. Другие офицеры считали, что с политической точки зрения у аргентинских ВМС нет предлога отказаться от битвы, поскольку сами их командиры довели народ до экстаза навязчивой идеей захвата Фолклендских островов. Самому адмиралу столкновение с формированиями аргентинских ВМС представлялось вполне вероятным, к тому же его беспокоила угроза со стороны имевшихся у неприятеля двух современных дизельных подлодок типа 209 западногерманского производства, а кроме того — опасность налетов с воздуха. Большинство офицеров позднее признавали, что на данной стадии очень и очень недооценили аргентинские военно-воздушные силы. «Мы беспокоились, но не так, как следовало бы, говорил один капитан, корабль которого серьезно пострадал от атак авиации. — Мы недооценили их воли наносить удары и проводить решительные атаки». Пусть Вудвард осознавал размеры и мощь военно-воздушных сил неприятеля, составляя свое мнение о них в апреле, он пользовался данными разведки из Лондона, по которым выходило, что противник располагает лишь одним самолетом «Супер-Этандар», способным вести огонь ракетами АМ 39 «Экзосет», которых у аргентинской авиации имеется всего пять единиц [155].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация