Книга Тонкие струны, страница 36. Автор книги Анастасия Баталова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Тонкие струны»

Cтраница 36

Последние два года мы виделись редко. Времени стало мало. Работа. Дом. Всякие взрослые проблемы. Я хотел позвонить, но – как это обычно бывает – без конца откладывал. И – опа-на! – потерял номер. А потом мне несколько ночей подряд снилось, как я пытаюсь получить его обратно…


Вокруг пейзажи рисовались очень странные – то ли дома, то ли книжные шкафы, не поймёшь, как это обычно во сне бывает – нелогичная многофункциональность и бесформенность всех предметов. Я встречал во сне Аньку, каждый раз при разных обстоятельствах, но с одним и тем же настроением – болезненно-тревожным, смутным, зыбким. Я просил у неё и записывал номер телефона, читал его, видел перед глазами все цифры. И всякий раз я просыпался с ощущением, что теперь я снова его знаю, и могу по нему даже позвонить. Но вспомнить номер наяву мне, разумеется, не удавалось.


В сегодняшнем сне я залез к Аньке в квартиру через балкон в спальне. Вероятно, я избрал именно этот способ проникновения в её жилище потому, что не хотел, чтобы кто-нибудь видел меня. Но всё равно откуда-то появилась Анькина мать – она всегда меня ненавидела, непонятно, правда, за что, я был отличник, очкарик и даже на хорошем счету у классной. Она начала выталкивать меня за дверь, дескать, убирайся подобру-поздорову, пока тебя не увидели остальные – нечего тебе тут делать… Откуда-то вынырнул Анькин муж, вероятно, моей встречи именно с ним боялась её почтенная матушка – однако он – мы привыкли особо не придираться к логике в снах – проявил ко мне доброжелательный интерес, пытался выяснить, занимаюсь ли я помехоустойчивостью беспроводных сетей связи – я отвечал невнятно, очень удивляясь почему этот усатый мужчина – наяву Анькин муж никогда не носил усы – так мило со мной беседует и даже не пытается набить мне морду, что было бы весьма логично… Мыслимое ли дело: какой-то длинноволосый и длиннорукий очкастый дрищ проникает в спальню его жены через балкон?


А потом я уже не вижу мужа, я вижу Аньку. Мы с нею стоим на балконе, я собираюсь аккуратненько слезть обратно на улицу – это нетрудно, этаж первый. Я прощаюсь, и напоследок прошу дать мне этот чёртов номер, пытаюсь объяснить, что потерял мобильный… И она во сне звонит мне со своего телефона на мой, на экране высвечиваются цифры, я жадно всматриваюсь в них, но успеваю запомнить только три знака оператора связи…


И просыпаюсь.


В первую секунду я даже потянулся за мобильником, чтобы посмотреть, не появился ли на экране значок непринятого вызова. Знаете, такое бывает, когда после слишком ясного сна вдруг спохватываешься в реальности…


Я встал, умылся, выпил кофе, но болезненная тревожность сна продолжала преследовать меня. Я необъяснимо чувствовал связь между этим сном и реальностью и никак не мог отделаться от мысли, что номер из сна настоящий, и если бы я его запомнил, то смог бы вернуть Аньку в свою жизнь… И тогда я решил, что если есть некая мистическая связь между людьми и она каким-то образом проявляется в снах, то если мне ещё хотя бы раз присниться Анька, то я непременно попрошу её позвонить мне. Найти меня, дурака, который был так неосторожен и упустил свой кончик связующей нити…


Я не смогу объяснить толком, почему утрата именно этого номера меня так сильно впечатлила и огорчила, я сотни раз в своей жизни терял из вида разных людей, с которыми дружил, приятельствовал, пил… По дороге на работу сидя в маршрутке у окна я зачем-то на секунду представил, что мы с Анькой так никогда больше и не встретимся, до самой смерти, и от этой мысли на меня повеяло чем-то тяжёлым и жутким…


Снова вспомнилось предчувствие несбывшегося, жёсткая серая штора ощущаемая плечом, невыносимо-асимптотическое приближение руки… и звук ключа, поворачивающегося в замке.


Это воспоминание в который раз пошевелилось во мне, словно перевернувшись на другой бок, и вновь уснуло под тёплыми слоями повседневных соображений – пока маршрутка стояла на светофоре, я следил как люди в оранжевых жилетах что-то долбят на трамвайных рельсах и думал о работе.

Прошло время, и я забыл про потерянный номер, а заодно – про все волнения и огорчения, связанные с ним. Не то, чтобы совсем


забыл. Просто оно как-то смазалось, растушевалось, потеряло резкость. Ну, жалко, конечно, что я до смерти не увижу Аньку, но, с другой стороны, она не единственная, кого я больше не увижу. Каждый день мы даже не задумываясь встречаемся с людьми и расстаемся с ними навсегда. Мы садимся напротив них в автобусах и в метро, а потом просто встаем и уходим, мы протягиваем им бланки в разных официальных учреждениях, не трудясь вглядываться в лица, получаем своё и отворачиваемся, мы смотрим на них как нах фон, не подозревая – кто они? – и особо не переживая по этому поводу. В чём загадка? Почему из всего огромного множества чужих людей мы выбираем десятки или даже единицы, чтобы помнить?


=======


Был канун восьмого марта. День был влажный, туманный. Как губка. На улице продавали мимозы. Я подумал, что надо купить несколько букетиков. Мамке, сестре, вахтерше. Ну, как обычно.


На тротуаре стояла старушка. Маленькая, худая, в палатке. Я понял, что ей будет очень приятно, если я куплю у неё сразу все мимозы. А то, верно, мерзнет она, бедолага, тут с самого утра, с несколькими хилыми букетиками.


Я заплатил за цветы и с легким сердцем понес этот несуразный желтенький снопик в руке. Никогда не любил мимозы. Ну что в них красивого, в самом деле? Вот вербу люблю – будто какие-то крохотные живые пушистики уселись на голую ветку – трогательно. А мимозу – нет.


В тот день я уснул, выпив в честь праздника всех женщин дома бутылку дрянного красного вина.


И мне снова привиделось нечто вязкое, странное, пластичное. Параллельная реальность сна была похожа на удивительно податливую прозрачную массу, на жидкое стекло. Я смело лепил из этой массы облака, дома, деревья. Я был один. Я наслаждался своим всевластьем.


А потом появилась она. Анька. Она шла прямо навстречу мне по выдуманной мною весенней парковой аллее. На ней был ярко-розовый плащ до колен с большими пуговицами и поясом. Я вспомнил, она носила такой, давно, на первом курсе института.


– Привет.


Сказала она.


Я тоже сказал «привет». Больше мы не знали, о чём говорить. Вокруг нас было текучее, мягкое пространство. Мимолетные мысли высвечивали в нем то крыши, то птиц, то лужи под ногами.


И вдруг я с небывалой ясностью осознал, что сплю, и тут же вспомнил о своем намерении из яви попросить Аньку мне позвонить. Что если в самом деле это её сонное «я», стоящее передо мной, как-то связано с живой, реальной Анькой, и сможет передать ей мою просьбу?


– Позвони мне! – сказал я отчетливо, глядя прямо в глаза стоящей на тропинке Аньке.


– Позвони! – Я взбаламутил вязкое пространство сна своим голосом.


– Я прошу тебя.


Анька ничего не ответила. Кажется, она только слегка улыбнулась.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация