Книга Повелитель крылатого диска, страница 36. Автор книги Владимир Благов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Повелитель крылатого диска»

Cтраница 36

– Может быть.

– На сколько часов Ранхор нас опережает?

– Часов на пять. И если он не свалится в пути от усталости, то выиграет ещё пять часов.

– То есть он вполне успеет подготовиться к встрече с нами?

– Вряд ли он сможет скакать двое суток без сна.

– Это всё?

– Всё, что я знаю.

– Ладно, Патменх. Надеюсь, ты ничего не скрыл от меня. Я подумаю о твоей участи.

23. Смерть под подушкой

В который уже раз Катя вызывала по спайфону Константина Макаровича, но профессор не отвечал.

Сенмут дремал в тени тамариска. Спал, а может, лишь притворялся спящим.

«Наверно, я зря волнуюсь, – успокаивала себя Катя. – Профессор не может быть постоянно на связи. У него куча дел во дворце и вокруг него. А сейчас, в связи со смертью фараона и его сына, дел только прибавилось. Он свяжется со мной сам, как только появится в своём кабинете».

В это время двери покоев царевны распахнулись, в прихожую вбежали слуги, и глашатай громовым голосом объявил:

– Его высочество Тотимес, да будет он жив, здоров и да преисполнится силы!

Мерит и мигом проснувшегося Сенмута как ветром сдуло. В сад, мимо фонтана, босиком по острым камням, лишь бы не попасться на глаза будущему фараону.

Катя, напротив, была вынуждена выйти встречать дорогого гостя.

В прихожую вошёл Тотимес – сутулый молодой человек с потухшим взглядом, всем недовольный, ничего не ждущий от жизни. Бледность его лица и замедленные телодвижения говорили о давней неизлечимой болезни. Долгое время Тотимес был прикован к постели и если сейчас поднялся, то, видимо, потому, что обстоятельства заставили его это сделать.

– Здравствуй, сестра! – сказал он, кривя губы в жалкой улыбке.

Катя не знала, как лучше назвать Тотимеса: братом или «высочеством». Всё-таки она выбрала первое.

– Здравствуй, брат мой! – ответила она торжественно и поклонилась.

– Оставь это, – поморщился Тотимес, жестом приказывая свите оставаться на месте. – Идём в сад, Хати. Мне всегда нравилось сидеть в твоей беседке. А сегодня у меня к тебе серьёзный разговор.

– Прошу, ваше высочество, – пригласила Катя, пропуская «брата» вперёд.

– Перестань оказывать мне знаки внимания, – бесцветным голосом сказал Тотимес, когда они уединились в беседке. – Будь прежней Хати, моей единственной подругой и советчицей.

– Охотно, – согласилась Катя.

– Наверно, ты хочешь знать, что привело меня сюда, – продолжал Тотимес. – Ответ прост: я не хочу быть фараоном.

– Я знаю об этом и понимаю тебя, – ответила Катя. – Утешься! Быть фараоном предначертано не тебе. Фактически фараоном будет Сетнанх. Тебе даже не придётся сидеть на троне.

– Но меня хотят сделать фараоном! Моя матушка Мутнофрет спит и видит меня владыкой Египта, – Тотимес перешёл на шёпот: – Она думает, что мы сможем победить Сетнанха… А ты сама посмотри: сколько в моей свите шпионов Дома Покоя. Меня, можно сказать, привели сюда под конвоем.

– Твоя матушка заблуждается, – заметила Катя. – Сетнанх сейчас очень силён. Так силён, что с ним могут справиться одни только боги. Если боги будут против Сетнанха, тогда ты победишь.

– Нет. Этому не бывать. Я боюсь Сетнанха. Боюсь так сильно, что не помогут и боги.

– Но ты любишь его дочь Исет?

– Люблю, и с этим ничего не поделаешь.

Катя отвернулась и произнесла с наигранным равнодушием:

– Тогда женись и отдай корону Сетнанху. Подумаешь, Египтом будет править другая династия.

– Хати, твоя ирония неуместна, – вздохнул Тотимес. – Каким бы жалким я тебе ни казался, знай, что я – сын своего отца. Я – сын Великого Тутмоса-освободителя! И я лучше погибну, чем отдам корону убийце моего отца и брата!

– Эти слова делают тебе честь, братец. Так чего ты от меня хочешь?

– Тебя прочат в регенты. Но для этого ты должна стать моей женой. Женой калеки. Не знаю, способна ли ты на такую жертву ради Египта?

Катя молчала, и Тотимес заговорил снова:

– Наша свадьба… Наш союз… Всё это будет понарошку, несерьёзно. Ты – моя сестра, и я буду любить тебя как сестру. Буду во всём тебя слушаться. Буду во всём тебе потакать. Ты будешь владычицей страны Та-Кемет. А Сетнанха пошлём пасти свиней, большего он не заслуживает.

– Ты не боишься, что нас подслушают?

Тотимес оглянулся на свиту. Было видно, что он боится, но не хочет в этом признаться.

– Они ничего не услышат. Лишь бы здесь, в саду, никого не было. Так что ты мне ответишь?

– Думаю, мне придётся стать твоей женой, придётся стать регентом. Но кто поддержит меня? Кто защитит меня от Сетнанха? Возможно, уже сейчас он замыслил избавиться от меня и часы мои сочтены.

– В самом деле, я слышал, все офицеры арестованы. Но где твой Нехси? Он один стоит десяти воинов. Призови его, и он не только защитит тебя, но и свергнет Сетнанха.

– Нехси далеко. Я отправила его в Ра-Сетау. По делу.

– Плохо. Во что бы то ни стало, нам нужно продержаться до его возвращения. Пожалуй, придётся объявить, что ты не желаешь выходить за меня замуж. Эта маленькая ложь спасёт тебе жизнь.

– Это не ложь, – потупилась Катя. – Я действительно не хочу выходить за тебя.

– Знаю, – кисло улыбнулся Тотимес. – Я больной, калека… Бывают минуты, когда я испытываю отвращение к самому себе.

– Ты добрый, – Катя отважилась погладить наследника по голове. – Ты честный. Ты сын своего отца. И ты хороший брат. Поэтому я люблю тебя.

– Телячьи нежности! – воскликнул Тотимес, вставая. – Сестра, ты забыла, что я – без пяти минут фараон!

Катя испугалась, вскочила, но Тотимес уже подмигнул ей. Глаза его улыбались.

– Это – для свиты, – вполголоса пояснил он. – Пусть думают, что мы с тобой поругались.

Катя, не веря, кивнула. А Тотимес, прихрамывая, пошёл к выходу.

Едва за ним и его свитой захлопнулась дверь, в саду появились Сенмут и Мерит.

– Почему вы убежали? – хмуря брови, спросила их Катя.

– На всякий случай, – за двоих ответил Сенмут. – Пажу лучше держаться подальше от господина и поближе к кухне. Кстати, о кухне. Пора бы уже позавтракать.

– Ты быстро освоился при дворе, – усмехнулась Катя. – Похоже, ты явился сюда только затем, чтобы спать и есть. А кто же будет восхвалять мою лучезарность?

– Конечно, я. Но для того, чтоб восхвалять, поэту нужно подкрепиться.

– Завтрака сегодня не будет, – сказала Мерит. – По случаю двойного траура кушать ничего нельзя. До обеда. Можно только пить воду.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация