Книга Черная жемчужина императора, страница 61. Автор книги Наталья Солнцева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Черная жемчужина императора»

Cтраница 61

Профессор Эрман все время молчал, изредка вставляя короткие фразы. Оба понятия не имели ни о дочери «несчастной Лизоньки» Екатерине, ни о ее внучке Анжелике, пока последняя не появилась в Москве и не позвонила им.

- В сущности, мы поверили ей на слово, - признался профессор.

- А такой человек, как Аркадий Николаевич Селезнев, вам знаком?

Они подумали, покачали головами. Их лица, жесты и мимика, образ мыслей приобрели сходство, как у людей, которые долгое время живут вместе.

- Нет… возможно, кто-то из пациентов, но мы не помним.

- Может быть, вы знаете Александра Шершина? - на всякий случай спросила Ева.

Эрманы с сожалением развели руками - одинаково и почти одновременно. Ни о каком Шершине они даже не слыхали. Опять предположили, что мог быть такой среди студентов или больных, но разве упомнишь?

Вопрос о Красновской вызвал ту же реакцию.

«Неужели я пришла сюда напрасно?» - тоскливо подумала Ева.

- Жаль, - удрученно сказала она. - Значит, нет никого, кто мог бы хоть что-нибудь вспомнить о Елизавете из Благовещенска и ее дочери, об отце Лики?

Эрманы расстроились. Как все интеллигентные люди и потомственные врачи, они считали своим долгом принимать близко к сердцу проблемы окружающих. Кроме того, они прониклись к Еве искренней симпатией.

- Постойте-ка… - спохватилась вдруг профессорша. - Кажется, папе пару раз присылала открытки подруга его сестры. У меня совершенно из головы вылетело!

- Какие открытки? - оживилась Ева.

- Поздравительные, разумеется. Но папа, скрепя сердце, ей не ответил, и открытки перестали приходить.

- Мой покойный тесть был чрезвычайно осторожен и щепетилен во всем, что касалось семейного благополучия, - важно произнес профессор. - Он не мог поставить нас под удар.

Ева заволновалась. Не дай бог, «осторожный тесть», во избежание каких-то воображаемых неприятностей, выбросил драгоценные открытки!

- Где они? - замирая от страха, что патологическая забота Эрманов о собственной безопасности уничтожила все следы неугодной родни, спросила она.

- Должно быть, среди папиных бумаг, - нерешительно произнесла Ядвига Филипповна. - Если он их не выбросил. Пойду, взгляну.

Архив покойного хранился в лакированном ящичке с деревянной ручкой и старинными накладными замками, тронутыми ржавчиной.

- В таких ящичках некоторые земские доктора носили свои инструменты, - объяснил профессор. - Это реликвия. Жена складывает туда старинные безделушки, которые дороги ее сердцу, семейную переписку и фотографии.

- После смерти папы я ничего не стала перебирать, - со слезами на глазах вымолвила она. - Не смогла. У меня и теперь руки дрожат.

Среди содержимого заветного ящичка было много разных писем и открыток, подписанных женщинами. Сверяя даты на штемпелях и фамилии, профессорша отобрала две с поблекшими видами на заснеженный Кремль.

- Вот, кажется! - обрадовалась Ядвига Филипповна. - Давние поздравления с Новым годом и Рождеством. Тогда было не принято отмечать Рождество… Как все в жизни меняется! Здесь есть обратный адрес, фамилия и инициалы.

- Вряд ли женщина еще жива, - профессор охладил энтузиазм Евы, с которым та потянулась к открыткам. - Больше четверти века пролетело.

Эрманы позволили Еве взять открытки себе.

- Если они вам помогут, мы будем счастливы, - сказали они, прощаясь. - Вы звоните, приходите, когда понадобится.

Ева благодарила, улыбалась. Она с чувством глубокого удовлетворения спрятала открытки в сумочку. И подумала: «Про скандал в «Элегии» Альбина, похоже, родителям не рассказала… как и о его трагическом продолжении».


Глава 23

Эксперт, зевая, давал Смирнову пояснения:

- Твоя «японская шпилька» не что иное, как китайская рукавная стрела. Где ты ее взял? Обчистил магазин восточных редкостей? Эта штуковина произведена в Китае. Видишь, на ней клеймо стоит? Возьми лупу. Работа тонкая, так не разглядишь.

Смирнов, вооружившись оптикой, уставился на стрелу. На месте, указанном экспертом, красовался выгравированный иероглиф.

- Знак дракона, - сказал эксперт.

- Чего ты все зеваешь и зеваешь? - рассердился сыщик. - Не выспался?

- Выспишься тут с вами! Я полночи в Интернете просидел, искал аналоги твоей штуковины, а вторую половину корпел над книгами. Думаешь, мне часто подобные вещички приносят? Ты первый.

- Ладно, прости. Нервы! - оправдывался Всеслав. - Расследование у меня сложное, никак не разберусь.

На самом деле его раздражало все чаще накатывающее ощущение узнавания происходящего. Вот и это крошечное клеймо он уже где-то когда-то видел. Где? Когда? И едва эксперт открыл рот, он уже знал, какие слова услышит: знак Дракона. Что это? Ясновидение прорезывается, или…

- О, черт! - не сдержался он. - Черт!

- Не ругайся, - миролюбиво произнес эксперт. - Не поможет.

Смирнов стоял посреди лаборатории со смешанным чувством растерянности и острого беспокойства, вспомнил совет Евы обратиться к восточному магу, проконсультироваться по поводу «состригания волос», «сажи» и «перьев дракона». «Хочешь, чтобы меня на смех подняли?» - возмутился тогда Всеслав.

Теперь его мнение изменилось.

- Ты не знаешь какого-нибудь мастера по восточным ритуалам и прочим китайским премудростям? - спросил он у эксперта.

Тот, на удивление, не засмеялся.

- Это ты правильно решил: надо поговорить с профессионалом. Сейчас я залезу в базу данных, найду подходящего человека. Одну минуту! Держи адрес, - засиял радостью эксперт. - Восточный маг Огулов слывет знатоком восточной философии, мифологии и всяких колдовских тонкостей. Поет мантры, очищает карму и обладает способностью открывать «третий глаз». Иди, пообщайся, может и тебе откроет!

Смирнов взял у эксперта листок с адресом и вышел из лаборатории.

На улице стояла настоящая весна: тротуары высохли на солнце, в лицо дул теплый, душистый ветер, окна домов весело блестели, девушки улыбались, шли навстречу, стуча каблучками легких сапожек.

«У меня помрачение рассудка, - думал, глядя на них, Смирнов. - Люди живут простой, обыкновенной жизнью, никуда не лезут, не сушат себе мозги… и счастливы! Неужели нельзя забыть обо всех этих скрытых силах, тайных связях, знаках судьбы, драконах и наслаждаться красотой мира, смеяться, любить?»

«У тебя не получится, - ответил ему внутренний голос. - Реальность, которую ты созерцаешь, двойственна, как инь и ян. Она содержит и свет, и тьму. Зрячий не может добровольно стать слепым. Ты и вправду хочешь видеть только одну сторону бытия?»

- Нет, - выдохнул Всеслав. - Конечно же, нет! Это мгновение слабости. Было и прошло.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация