Книга #тыжемать. Материнство по правилам и без, страница 35. Автор книги Надя Папудогло

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «#тыжемать. Материнство по правилам и без»

Cтраница 35
Доктор, меня все раздражает

Есть ситуации, о которых не принято говорить. Они, конечно, не сор из избы, но их предпочитают оставлять за кадром. Чтобы не портить общую картинку. Одна из них, по моему глубокому убеждению, – это столкновение с раздражением и нервной усталостью в жизни с ребенком.

Все очень просто. Вот села ты поработать. Тебе очень нужны десять минут на то, чтобы сосредоточиться, и еще десять минут на то, чтобы все сделать. Или по пятнадцать минут на то или другое. То есть всего полчаса из двадцати четырех часов. Но именно в эти полчаса малыш, только что мирно катавший паровозики, решает, что ему очень нужна ты. Он висит у тебя на ногах, просится на ручки, ноет и канючит. Хотя только что рассыпáл улыбки и веселье. Ты пытаешься занять младенца. Предлагаешь ему новые игрушки, садишься поиграть с ним. И снова веселье и гармония. Но стоит тебе отойти, и все начинается снова. Часы тикают, с работы пишут суровые письма, ты мечешься между ребенком и компьютером. Голова начинает распухать, а ты твердишь себе: «Спокойно, он маленький, он не понимает. Спокойно, нужно просто занять его хорошенько и все объяснить».

Если даже нет работы, миновать состояние раздражения бывает очень сложно. Потому что вот он, жуткий недосып. Сидишь с ребенком на ковре и понимаешь: подошло время прогулки. А гулять совсем не хочется. Окей, идем на сделку с совестью, отказываемся от променада. Ребенок веселится и бодр как никогда, а ты засыпаешь стоя. Спать нельзя. На сон сейчас не отведено времени. Но нет ничего страшнее многоярусного недосыпа. И ты сидишь и думаешь: «Ну когда же он устанет и решит поспать?» Хотя бы полчасика. Давай, малыш. Но какое там. Он лупит молотком по ксилофону и поет песни. Ксилофон отдается у тебя в голове.

Раздражение идет рука об руку с отчаянием, когда ты просто не понимаешь, что еще придумать, чтобы занять ребенка, которому сегодня все опостылело, все не так. Когда ты не можешь застегнуть пресловутые кнопочки на детском костюме, вот уже руки трясутся, я так больше не могу. Когда ты пытаешься одеть малыша на прогулку, а он вырывается, носится по квартире. Когда в сотый раз ты читаешь одну и ту же сказку, уже почти наизусть, но сменить книгу ребенок не дает – ему нравится только эта книга, только эта сказка, и никакая другая! Ты раздражаешься, когда не можешь уложить его спать. Прошел уже почти час, ты была уже и зайчиком, и сказочником, и исполнителем образцово-показательных детских колыбельных, и лошадкой, и кораблем, рассекающим моря. А твой младенец все еще лежит в кровати с широко открытыми глазами и с явным удовольствием наблюдает за происходящим.

Разумеется, за себя становится стыдно. И снова всплывает пресловутое «плохая мать». Я стараюсь не раздражаться, но у меня не всегда это получается. Особенно по утрам, когда после очередной рваной ночи надо вставать, идти, делать, играть. Я даже достигаю определенных успехов по сравнению со своим обычным уровнем раздражения. Но это не отменяет расстройства малыша, когда он сталкивается с таким моим состоянием.

Я знаю, что можно сесть и начать читать литературу на тему «Как подавить раздражение, как справиться с раздражением, как победить раздражение, как не чувствовать себя виноватой за раздражение» и так далее. Я знаю, что чувство стыда станет приятной дополнительной опцией. Я знаю, что хочется стать страусом и закопать свою голову вместе со всем накопившимся раздражением в песок. Можно попытаться выполнить указание мужа, который велит не ныть. Можно даже прибегнуть к помощи специалиста – так делают многие мои друзья. Или можно смотреть на море, обычно это быстро помогает. Но в Москве море, к сожалению, не всегда рядом. Или можно сходить в боулинг. Двенадцатый шар в руке многое решает, но он не может решить вопрос, кто посидит с твоим младенцем этим вечером.

Вместо этого я сижу и снова стараюсь не раздражаться. И как только нервная волна отступила, прошу прощения у малыша. Муж меня тоже раздражает. Иногда. Он полагает, что это нормально.

Развод и тапочки почтой

Говорят, что на первый год жизни с ребенком приходится большее число разводов, чем на несколько последующих лет. По крайней мере, так пишут в книгах и статьях. Не знаю, доказали ли это британские ученые, но то, что первый год совместной жизни троих людей вместо двоих становится серьезным испытанием для взрослых, – это точно.

Вот вы жили вдвоем. Работали, веселились, работали, отдыхали, пили вино по вечерам, ходили в кино и ночные клубы. Потом появился он. Он не спит по ночам, плачет, кажется, беспричинно (понимание того, что ребенок не плачет просто так, приходит значительно позже), отнимает все ваше время и не оставляет ни момента на то, чтобы вы себя почувствовали теми самыми беззаботными оптимистами-повесами, которыми казались себе раньше. И даже лыжный сезон безнадежно пропущен, а единственное, что тебе остается, – это рассматривать чужие фотографии.

«Я больше не могу его носить! У меня отваливаются руки и спина!» – говорю я мужу показательно спокойным голосом, так как известно, что малыша нельзя нервировать. Муж сидит с журналом и говорит: «Да-да, сейчас». Проходит пять минут, десять. «Сейчас» не наступает. «Возьми его, я тебя прошу, ну что, мои просьбы вообще ничего не значат?» В этот момент ты забываешь, что у мужа тоже был тяжелый день и, возможно, ему очень надо посидеть и почитать про особенности ловли форели. Ты просто чувствуешь, как внутри тебя бурлит раздражение. К тому же ноет колено, которое почему-то решило разболеться после родов. Даже встать со стула сложно, не говоря уж о более серьезных движениях.

Бессонные ночи усугубляют ситуацию. Утром вы оба похожи на потрепанных жизнью зомби, которые не смогли ночью получить дозу. И пока младенец досыпает то, что недоспал ночью, вы вяло переругиваетесь за чашками кофе. И даже малейшие просьбы вызывают обоюдное раздражение.

Муж уверяет, что у тебя гормоны (с тех пор, как мужчины узнали про гормоны, они научились ловко пользоваться этой формулировкой), что ты разучилась держать себя в руках, и вообще, почему ты сегодня утром не причесывалась??? Продирая колтун на голове, ты шипишь из ванной: «А ты думаешь, у меня есть время причесываться?» Хотя про себя думаешь, что да, конечно, ужас, все утро хожу по дому в пижаме и маникюр уже истрепан в хлам, но когда, когда, неужели этот муж ничего не понимает?

За день конфликты подтерты, все успокоились, но вечером мужу звонят друзья. И он с виноватым лицом говорит, что очень надо встретиться с Димой по делам. Конечно же, ты рассчитывала, что вы проведете время вместе, но как же! Ему же вообще наплевать! Ему с Димой надо встретиться. И можно даже не рассчитывать, что легкий запах алкоголя после встречи с другом поможет тебе расслабиться. Гневно подсчитываешь, сколько вечеров муж провел не дома за последние две недели. Получается один вечер из четырнадцати. Ужасная цифра. Как он мог.

Однажды муж вдруг говорит, что ты к нему цепляешься. О, отлично, вот и повод выместить всё. И ты говоришь мужу, что он ничего не понимает. Вся твоя жизнь внезапно стала другой, слишком другой, с этим сложно просто взять и смириться, да, радость материнства, но – сложность его же. Он говорит, что все понимает. Дальше тебе сказать нечего, а потому в ход можно пустить беспроигрышный аргумент женщины, измученной гормональными таблетками, которые ты пьешь по рекомендации эндокринолога: «Ты опять на меня орешь». И теперь можно убегать в ванную поплакать. Предварительно включив воду, чтобы не разбудить спящего младенца своими всхлипами. Жужжит телефон, включенный в беззвучном режиме. «Он пришел и сел за компьютер. Даже не предложил после ужина поставить посуду в посудомойку. Он же считает, что я весь день отдыхаю», – яростно шипит в трубку недавно родившая подруга. У нее фоном шумит вода.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация