Книга Любовница лилий, страница 32. Автор книги Ярослава Лазарева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Любовница лилий»

Cтраница 32

– Приглашаешь в гости? – отчего-то напрягся Виктор.

– Почему бы и нет? – с улыбкой ответила она и надела плащ, плотно запахнув полы и туго завязав пояс. – Я готова.

Виктор пожал плечами и открыл дверь номера, пропуская девушку вперед.

Из записной книжки:

«В тончайшей и редчайшей субстанции трех высших Слоев Мира Желаний царствует одна лишь Привлекательность, но она же присутствует в некоторой степени и в более плотной материи трех низших Слоев, где она противодействует доминирующей там силе Отталкивания, Отвращения. Разрушительная сила Отвращения быстро уничтожила бы любую форму, попавшую в эти три низших Слоя, если бы не это противодействие. В самом плотном и низшем слое, где она сильнее всего, сила Отвращения рвет и ломает созданные там формы так, что страшно смотреть, и тем не менее это не варварская сила. Ничто в природе не является варварским. Все, что таковым выглядит, работает все-таки в направлении Добра. Так и с этой силой в ее работе в низшем Слое Мира Желаний. Формы здесь – это дьявольские создания, рожденные грубейшими страстями и желаниями человека и животных».

Макс Гендель
«Космогоническая концепция розенкрейцеров»
Глава четвертая

Жилище Соланж не совсем подходило под определение квартиры. Это было помещение в когда-то доходном доме девятнадцатого века, и оно занимало весь первый этаж. Виктора удивило обилие черного цвета прямо с порога. Холл с черными стенами и серым полом из крупных мраморных плит выглядел мрачно. Скрытые для взгляда двери выделялись на черной стене только огромным серебристым рисунком хищно раскрытой лилии. Соланж легко толкнула ее сердцевину, и цветок «распахнулся», пропуская Виктора в глубь квартиры. Он вошел и опасливо огляделся. Огромная гостиная, слабо освещенная бра, похожими на горящие матовые бутоны, терялась в полумраке. Интерьер был выдержан в черных тонах. Пол застилал серебристый ковер с черными разводами сложного причудливого рисунка. Виктор, глядя себе под ноги, подумал, что такое покрытие идеально подошло бы кабинету психиатра, и нервно рассмеялся. Соланж восприняла это как хороший знак и мягко поинтересовалась, нравится ли гостю обстановка.

– Странновато, – ответил Виктор, усаживаясь в мягкое кресло, обитое черным бархатом, прикрепленным выпуклыми серебряными пуговицами. – Но стильно. Я бы сказал, готично.

– Я рада, что тебе у меня уютно, – сделала неожиданный вывод хозяйка и скинула плащ на пол.

Она стояла перед Виктором в одном белье и смотрела с вполне определенным желанием. Но он ощущал пресыщение после бурной ночи. Соланж подождала с минуту, затем приблизилась и поставила правую ногу на подлокотник кресла. Отодвинув кружевную серединку трусиков, начала ласкать себя пальцами, нисколько не стесняясь наблюдателя. Виктор замер, на миг испытав дикий всплеск желания. Он даже притянул к себе девушку за бедра и лизнул кончиком языка ее живот. Соланж хрипло рассмеялась, закинув голову и подавая бедра вперед. Она стянула бюстгальтер, отбросила его в сторону и села на колени Виктора. Но он, ощутив усилившийся запах ее кожи, отпрянул и пришел в себя. Желание потухло, на его смену пришло отвращение, которое трудно было преодолеть. Соланж замерла и прищурилась, глядя ему в глаза. Потом встала и подняла свои вещи.

– Отдыхай. Ты больше меня не хочешь, – разочарованно произнесла она. – Я принесу выпить.

Девушка скрылась за дверью, а Виктор встал и обошел гостиную. В углу он заметил книжный шкаф из черного дерева и открыл его. Было интересно взглянуть, какую же литературу предпочитает Соланж. Он увидел несколько переизданий канонической для Ордена книги Макса Генделя «Космогоническая концепция розенкрейцеров», подборку готических романов девятнадцатого века, собрание сочинений Данте Алигьери, сборник духовных произведений православных авторов IV–XV веков «Добролюбие», несколько роскошных изданий Библии и рядом Коран. Его привлек черный, сильно потрепанный том, Виктор вынул его и понял, что это редкий сборник стихов о лилиях.

Он раскрыл книгу наугад и прочел строки из стихотворения Тэффи: «Вянут лилии, бледны и немы… Мне не страшен их мертвый покой…» На следующей странице его взгляд зацепился за отрывок из произведения Елены Черной: «О, лилии, как холодны, как колки. /И как изящны, тонки лепестки. /И в лилиях так нестерпимо больно /От неизвестной грусти, от тоски». Он прочитал и строки Анатолия Рудича: «Все вокруг в болоте гниль и разложенье, /И над этой грязью чистая, одна, Как в растленном мире светлое виденье /Лилии головка белая видна».

Он перелистнул страницы и остановился на стихотворении Северянина. Его вычурные образы поражали, и Виктор вслух зачитал:

– «В светозарной душе – белых лилий посев, / И такая душа – всем чужая…»

– О, мой любимый Игорь Северянин! – раздался звонкий голос.

Соланж вошла в гостиную, и Виктор машинально захлопнул сборник. Девушка выглядела обыденно: синие джинсы, белая футболка, черная кожаная куртка-косуха, гладко зачесанные со лба волосы, лицо свежее и без косметики, лишь губы тронуты розовым блеском. И Виктор отчего-то вздохнул с облегчением. Она подошла, протянула ему открытую бутылку пива и, глядя в глаза, продолжила стихотворение наизусть:

– «…А зарею опять тихий колокол бел,
Сердце златно лучи распалили.
Без боязни сбирай белоснежный посев,
Тот сбирай, кто – исчадье порока.
Пусть тебя не страшит окружающий зев:
Эта жатва не знает упрека…»

– Интересная подборка, – заметил Виктор и поставил том обратно на полку. – Никогда не видел столько стихов об одном цветке: лилии. Ты их любишь, судя по всему.

– Судя по чему? – глухо спросила Соланж.

– Ну-у… – Виктор немного растерялся от ее странного тона и возникшего напряжения, – судя по обстановке твоей квартиры… я вижу тут изображения белых лилий.

Он глотнул пива и повернул голову, глядя на черные портьеры с вышитыми на них белым шелком закрытыми длинными бутонами. Затем перевел взгляд на обивку дивана. Это был черный бархат с серыми замысловатыми узорами. Но на подушечках белели все те же вышитые лилии.

– Да и этот удивительный сборник, – добавил он, поправив криво вставший томик стихов. – Даже странно…

– Что тебе странно? – поинтересовалась девушка и поставила недопитую бутылку пива на столик.

– Я всегда думал, что розы более традиционны для ловцов, – пояснил он. – Ведь крест из роз наш символ… И вдруг лилия! Для тебя этот цветок имеет какой-то особый смысл?

– Вечная война между розой и лилией, – пробормотала Соланж.

– Что? – удивился Виктор и пристально всмотрелся в ее побледневшее лицо.

– Да так, вспомнила одну легенду, – нехотя ответила она, – будто золото – это металл роз, а серебро – лилий. Если поставить в один букет эти цветы, то едкий запах лилий убьет розы, и они завянут. И поэтому издревле дурным тоном считается носить вместе золотые и серебряные украшения. Будто это даже вредно для здоровья.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация