Книга Походный барабан, страница 117. Автор книги Луис Ламур

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Походный барабан»

Cтраница 117

Наши арабы, выгнув шею дугой, нащупывали дорогу своими изящными копытами, слегка пофыркивая от изумления, что они действительно могут здесь идти.

Ни один плуг не переворачивал камни этих гор, никакие семена не прорастали на этой бесплодной почве. Это была жестокая земля, ощетинившаяся твердыми плечами против неба.

Ночь оставила потеки теней в ущельях, но мы взбирались все выше и выше, останавливаясь только для того, чтобы дать лошадям перевести дух, а нам самим набраться смелости для дальнейшего пути.

На этих высотах утренний воздух был холодным, пугающе прозрачным и открывал вид далеко-далеко на другие вершины, другие замки.

— Лги им, дурачь их, выпускай из них кровь! — приговаривал Хатиб. — Ты молод, с тобой твоя честь, но честь важна только когда имеешь дело с честными людьми…

— А разве эти — не честные люди?

— Честные — на свой лад, — ответил он неохотно, — и хорошие среди них частенько попадаются, вот и Синан тоже, только они реалисты. Они хотят выиграть, и не одну битву, а все битвы… Я все думаю, из головы у меня не выходит этот аль-Завила. Я его не знаю, но в последнее время слышал разговоры о нем… Он пришел сюда тихим, смиренным, а как получил в руки власть, так и стал тираном. Много в нем зла… Многие маленькие люди слывут хорошими, пока остаются маленькими, но дай такому власть — и он превращается в воплощение ярости. Так что берегись аль-Завилы.

— Один старый грек, который был моим учителем, когда я мальчишкой жил в своей стране, — сказал я, — учил меня этому. По-моему, это сомалийская пословица: «Лги лжецу, ибо ложь — его монета; кради у вора, ибо это легко; ставь западню хитрецу — и поймаешь его с первой же попытки; но берегись честного человека».

— Вот как? Да-да, хорошая пословица, очень хорошая.

Тысячелетия пролетели над этими горами; дождь и ветер вылизали камни до шелкового блеска; лавины смели тропы, и теперь приходилось пробираться по гигантским скалистым отрогам, полагаясь на собственное воображение, и каждый миг помнить о возможном падении.

Наша тропа шла параллельно Чала-дербенд, проходу Чала. На фоне далекого неба можно было различить величественный Тахкт-и-Сулейман — Трон Соломона — с белой мантией тонкого снега на плечах.

Мы остановились передохнуть там, где небольшой горный ручей переливался через край обрыва в узкое ущелье. Спутав лошадям ноги и пустив их попастись на редкой траве, мы отдыхали, ели лепешки и твердые дикие груши и оглядывали гранитные кручи, исполосованные языками застывшей древней лавы.

Пустившись снова в путь, мы не спешили, часто останавливались и давали лошадям отдышаться, потому что воздух на такой высоте был разрежен.

В одном месте из-за отрога горы вынырнула манящим пальцем башня и долго следила за нами, пока мы проходили мимо, за несколько миль от нее. Потом показалось крохотное селеньице, прилепившееся, словно орлиное гнездо, к расщелине в скалах; тропа, идущая к нему, давно исчезла в глубоком ущелье.

— Мои внуки будут рассказывать об этом, — сказал Хатиб, — они будут хвастать, что их дед ехал вместе с Кербушаром, когда тот в одиночку штурмовал Утес Аламут. Мужи будут петь песни об этом походе во все предстоящие века…

— Если мы выживем.

— Выживем? Что это такое? Мышь живет, и муха живет; но одна бежит в ужасе, вторая копается в грязи. Они существуют, они есть, но вот живут ли они?.. Бросать вызов судьбе — вот это значит жить! Бороться с бурей, жить дерзновенно, жить благородно, не растрачивая жизнь на дурацкий, неразумный риск и не разрушая мозги излишеством в вине или гашишем!.. Благодарение Аллаху, что я иду вместе с мужчиной! Пусть трусы бегут, ища укрытия; пусть они лгут, хитрят и предают, лишь бы не браться за меч. Пусть они заползают в свои норы; пусть переодеваются женщинами. Они всего лишь отребье, бесполезные отбросы, ублюдки. А мне дай, о Аллах, меч и пошли смерть рядом с настоящим мужчиной!.. О Кербушар, есть вещи похуже смерти. Я человек старый, и часто приходилось мне спасаться бегством, но если я бежал, то лишь для того, чтобы сражаться в другой битве. Но вот это… Это дело для героев! В этом замке тысяча вооруженных фанатиков! Тысяча мечей жаждет отведать твоей крови, и все горы кругом кишат другими той же породы… Вот, господин, каковы достоинства мужчины: он странствовал далеко, он говорит хорошо и умеет биться. Он странствовал далеко — ибо странствия даруют мудрость; он хорошо говорит — чтобы хорошо рассказать о том, что видел; он умеет биться — чтобы как следует отделать того, кто не верит его рассказам!..

— Ты все шутишь, старик, все шутишь! Честь — вот главное, ибо тот, кто честен, не нуждается в похвалах. Он защищен самим знанием того, каков он: прежде всего — порядочный человек, а потом уже все остальное…

Поперек нашего пути лежал гребень; мост был похож на высокую стену, а далеко внизу бурлила река Шах-руд.

Мы заночевали на поляне посреди рощицы, где с гор сбегал холодный ручей — любопытный ручеек, который недоверчиво сползал со скалы, осторожно пробовал дорогу то в одну сторону, то в другую, а потом, решив, что все в порядке, весело прыгал через край невысокого отлогого склона и орошал несколько акров лужайки, где цвели шпорник, лаванда и пучки каких-то розовых цветов.

Мы развели небольшой костер из сухих прутиков ивы, которой, вообще-то, расти здесь не полагалось, зажарили баранину на таких же прутиках и ели «чапати», оглядывая окружающие гребни и тропу. Мы видели, как загорелись огнем далекие хребты, когда солнце соскользнуло вниз по небу.

— Там, — показал Хатиб в сторону Каспийского моря и Мазандерана, — там персидский герой Рустам ехал на своем сказочном коне по имени Рахш, когда отправился убить Белого Демона. Он поражал целые армии одним своим мечом и два дня бился с Асфандияром. Он смертельно ранил Асфандияра стрелой, которую принесла ему птица Симург [28] .

— Я читал об этом в «Шах-намэ».

— Что? А-а, я и забыл, что ты знаешь Фирдоуси… Там, — продолжал он, — находится место, куда птица Симург принесла малютку Золя в свое гнездо, чтобы защитить его. Золь стал отцом Рустама.

— Могу в это поверить.

— Это тоже тайна. Там есть сокровища. Там есть курган, скрывающий древний город. Я сам подбирал там черепки древних сосудов и однажды нашел мраморную руку… О Аллах, что это была за красота! Я много лет носил её с собой и очень ею дорожил. Когда мне бывало одиноко, я доставал её из пояса и смотрел на нее, питая свою душу этой красотой. Я никогда не был одинок, пока со мной была эта рука.

— А что с ней сталось?

— Один принц отобрал её у меня, говоря, что она слишком прекрасна для такого, как я. Разве бедняку нельзя тоже любить красоту?

Он вдруг взглянул на меня:

— Ходят слухи, Кербушар, будто у тебя есть второе зрение. Это правда?

Я развел руками:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация