Книга Походный барабан, страница 86. Автор книги Луис Ламур

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Походный барабан»

Cтраница 86

Каждая компания выделяла своих охотников, которые разъезжались далеко в стороны от маршрута, чтобы пополнить запасы съестного и разведать местность, как это делал я.

К вечеру третьего дня мы покрыли около ста миль, примерно треть общего расстояния. Это был хороший темп. Челны, спускающиеся по реке обычно в начале лета, продвигались, должно быть, медленнее, за исключением короткого участка днепровских порогов. Киев стоял на небольшой высоте, и уклон русла реки, даже если считать пороги, вряд ли был больше восьмидесяти футов на милю.

Уже давно мы переправились через Буг и теперь приближались к реке Чичеклея.

Мы с Лолингтоном и Иоганнесом далеко отъехали от колонны в поисках дичи. Видели несколько медведей и одного лося, но лишь мельком.

Вдруг Лолингтон натянул поводья и поднял руку:

— Чую дым, — сказал он.

Мы как раз пересекали небольшой лужок, окаймленный ясеневой порослью, и сдержали коней, принюхиваясь к ветру.

— Костер на стоянке, — заметил я, — не более того.

Уже много дней нам никто не встречался…

Стараясь не шуметь, мы въехали в лесок, пробираясь между деревьями, и спешились. Иоганнес, который не очень хорошо себя чувствовал, остался с лошадьми. На нас были кольчуги, поверх которых мы натянули туники, на головах — конические шлемы, вывезенные из Испании.

Вдвоем с Лолингтоном мы двинулись дальше и вышли к бурелому, где лежало несколько деревьев, поваленных мощным шквалом. Мы остановились далеко в зарослях, ибо разведчик, который знает свое дело, всегда остается среди деревьев, где сам он невидим, но может разглядеть все вокруг ничуть не хуже, чем с опушки.

Не более чем в сотне ярдов от нас сгрудились вокруг костра непривычно одетые люди, числом около дюжины.

На них были остроконечные шлемы-шишаки, несколько отличные от наших, и кожаные туники до колен, но с разрезами по бокам — для удобства верховой езды. Сапоги у них были, видимо, из мягкой кожи; из оружия они имели при себе колчаны со стрелами и луки — короче и толще, чем те, что мне приходилось видеть раньше.

Это были смуглокожие люди с широкими, плоскими лицами, узкими глазами и квадратными челюстями. По виду — народ дикий и опасный.

Обычно глаза выглядят точками с расстояния в сто ярдов; рот и глаза можно ясно рассмотреть ярдов с пятидесяти, так что мы находились от них на расстоянии между полусотней и сотней ярдов — пожалуй, слишком близко, если они надумают броситься в погоню.

Вот это и были печенеги [19] , о которых мы столько слышали, — неутомимые всадники азиатских степей. Такие, как они, когда-то давно разгромили римские армии.

Пока мы наблюдали за ними, один из воинов приподнял седло и вытащил из-под него кусок мяса. Я слышал где-то, что таким способом они размягчают мясо — кладут на спину лошади под седло и ездят на нем верхом целый день. Не скажу, чтобы этот способ показался мне аппетитным, тем не менее, однако запах жарящейся баранины пробудил в нас аппетит.

Мы осторожно отошли подальше в лес и поспешили вернуться к Иоганнесу.

— Об этом надо немедленно сообщить гансграфу, — сказал он.

— Возвращайтесь. А я сделаю круг, посмотрю, откуда они приехали и нет ли поблизости других.

— А как с тобой будет? Караван сразу же двинется, сам понимаешь.

— Гоните прямо к морю, да побыстрее. Если их главные силы не слишком близко, мы хоть немного оторвемся.

Они ускакали, а я сел на лошадь и, огибая костер степняков по широкой дуге, отправился на поиск. В конце концов я наткнулся на след печенегов. Быстрым галопом поскакал по нему обратно и, выехав на подъем, повернулся в седле и осмотрелся.

Вдали виднелась плоская равнина, которую наш караван уже пересек.

Я проехал ещё немного вверх и обнаружил место, где стоял некоторое время большой отряд верховых, лицом к реке.

Значит, они нас видели; но как далеко отсюда их главные силы?

День выдался теплый; легкий ветерок шевелил немногие оставшиеся на деревьях листья, а голые ветки, раскачиваясь, постукивали одна о другую, словно пальцы скелета. С мохового болота взлетела цапля.

Я поехал дальше по следу печенегов, навстречу их движению. Поднявшись на вершину холма, я увидел перед собой их лагерь, и сердце у меня оборвалось — черные шатры широко раскинулись по равнине.

Сколько же этих шатров? Сколько лошадей?

Пять тысяч человек? Десять тысяч? Я посмотрел на табун; даже если предположить, что на каждого человека приходится по три-четыре лошади, как заведено у степных кочевников, и то получалось огромное число. Если они выйдут против нас, мы будем сметены, словно листья под ветром. Разгромлены, растоптаны копытами в кровавую грязь.

Бегство, немедленное, безостановочное бегство — вот наше единственное спасение. Надеюсь, когда Иоганнес расскажет гансграфу о нашем открытии, тот заподозрит, что отряд, который мы увидели, тут не единственный. Заподозрит — и примет меры. Он человек опытный.

Сейчас наш караван, наверное, уже двинулся, пустился в бегство к морю, но стоит появиться здесь, в лагере, отряду разведчиков — и все войско тут же вскочит в седло.

Как остановить их? Задержать, хоть ненадолго?

Вдалеке показалась группа всадников, скакавших к печенежскому лагерю, и человека, едущего на великолепном сером коне — определенно, второго такого и быть не могло! — этого человека я узнал даже на таком расстоянии.

Князь Юрий!

Они находились ещё довольно далеко, оставалось время подумать, но решение пришло в голову сразу и само собой — только так и может прийти подобная мысль.

Мне нужно любым способом оттянуть нападение на караван, задержать печенегов в лагере, а для них — так, по крайней мере, я слышал, — нет большего удовольствия, чем посмотреть на хороший бой.

Появление князя Юрия могло означать только одно: он приехал, чтобы предложить им свои услуги против нас — если не сделал такого предложения ещё раньше. Следовательно, князь Юрий — мой враг.

Я намеренно выехал на ярко освещенное солнцем место и снял тунику, чтобы солнце сверкало на моих полированных доспехах. Я хотел, чтобы меня заметили издали; они должны меня заметить.

— Ну что ж, Айеша, будем надеяться, что ты не дурака возишь в седле, и что клинок у него сегодня будет резать как следует!

Я слегка тронул пяткой свою кобылку и поехал вниз по длинному склону к лагерю врагов. Я сидел в седле очень прямо. Лошадь шла легким галопом.

Может быть, я еду прямиком к своей смерти, однако нужно любой ценой выиграть время для каравана, для моих друзей. Иначе у них не будет никакой надежды.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация