Книга Аромат золотой розы, страница 22. Автор книги Марта Таро

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Аромат золотой розы»

Cтраница 22

– Ой, Агата Андреевна! – воскликнула Генриетта. – Я ведь совсем забыла вам сказать, что нашла в бумагах тёти несколько писем. Они были написаны моим отцом к матери ещё до их свадьбы. Там, по-моему, нет ничего необычного, но зато я обнаружила наше родословное древо. Вам это интересно?

Орлова замерла в дверях, а потом возвратилась к столу.

– Сейчас это как раз то, что нужно. Если повезёт, мы найдём зацепку и поймём, кто из ваших родных и где перешёл дорогу похитителю, – обрадовалась она.

Генриетта развязала шнурок, продёрнутый в горловину мешка, и осторожно достала скрученные в свитки документы, с десяток одинаковых потёртых конвертов с раскрошившимися печатями из красного сургуча, а потом потрескавшийся по краям коричневатый пергамент. Его сгибы кое-где надорвались, но тем не менее красиво разрисованное дерево оказалось целым, а вписанные готическим шрифтом имена и даты жизни на его ветвях просматривались совершенно чётко.

– Ого, тысяча двухсотый год, – заметила Орлова, поглядев на даты под именами главы рода и его супруги. Фрейлина пробежалась взглядом по многочисленным ветвям рисованного дерева и поняла, что в его макушке слишком мало отростков. Похоже, что герцоги де Гримон к концу восемнадцатого века оказались то ли нежизнеспособными, то ли невезучими, но их многочисленные дети часто не выходили из младенческого возраста, да и сыновей было маловато. В итоге ко времени печальных событий, приведших к падению монархии и казни Людовика XVI с его прекрасной королевой, на свете жили лишь два отпрыска этого знаменитого рода: будущий отец Генриетты герцог Франсуа и его сестра Луиза. Под именами их родителей были проставлены даты смерти.

– Вы видите, ни моей мамы, ни тем более меня здесь нет, – грустно заметила девушка. – Луизе было не до того, чтобы вносить записи в родословное древо, да она, скорее всего, и забыла об этом пергаменте.

– Теперь вы можете сделать это сами, – подсказала фрейлина.

Она кивнула на перо, но Генриетта отчаянно замотала головой:

– Нет! Вот вернется Луиза, она всё сделает. Я без неё ничего писать не буду.

Агата Андреевна мгновенно сообразила, в чём дело, и сменила тему:

– Конечно, вы правы. Но я вас утомила. Идите соберите вещи – только самое ценное, а из одежды выбирайте лишь обувь и простое бельё, платья и чепчики купим завтра.

Генриетта покорно кивнула (было заметно, как она устала), попрощалась и ушла, а Орлова развернула на столе родословное древо. Она собиралась выписать те имена, которые её заинтересуют. Скорее всего, человека, обидевшего похитителя, следовало искать во временном интервале длиной в человеческую жизнь. Если учесть, что Луиза и её племянница покинули Францию семнадцать лет назад, то смотреть нужно начиная с девяносто восьмого года, а потом идти вниз по родословному древу лет на тридцать-сорок.

– Итак, кто же тут у нас есть? – пробормотала Агата Андреевна, поудобнее устраиваясь за столом. Она приготовилась к долгой работе, но этого не потребовалось. Фрейлина добралась лишь до бабки Генриетты – матери последнего герцога и его сестры Луизы. Прочтя имя этой женщины, Орлова даже присвистнула. В красиво прорисованной виньетке чёткими готическими буквами было выведено: «Мария-Луиза Беатрис, графиня де Гренвиль». Ниже стояли цифры: «1762–1786». Так почему же Генриетта об этом умолчала?

Глава десятая. Заколоченный дом

Генриетта поливала цветы. В малой столовой дома маркизы де Сент-Этьен – комнате светлой и на редкость уютной – окна смотрели на восток и на юг. В утренние и полуденные часы её насквозь пронизывало солнце. Радуясь щедрому теплу, в комнате цвели герани. Даже не цвели, а бушевали: на ажурных подставках, выставленных вдоль стен теснились горшки, а в них – пышные, яркие шапки. Всех оттенков розового, снежные, алые и ярко-красные, они были так хороши, что постоянно притягивали взгляд. Белая мебель, светлый шёлк стен, натюрморты с цветами и фруктами в золочёных рамах довершали полную очарования картину. Здесь надо было наслаждаться красотой и радоваться жизни, жаль только, что не у всех это получалось.

Генриетта не зря схватилась за лейку: ей хотелось провалиться сквозь землю, так было стыдно. Какой же дурочкой кажется она теперь Агате Андреевне! Не знать, как зовут собственную бабку?! Ведь Орлова несколько раз повторила вслух имя графини де Гренвиль. Если бы Генриетта удосужилась поговорить с тёткой о своей родне или внимательнее посмотрела бы на родословное древо, такого казуса не случилось бы. Понятно, что Луиза, рассказывая об их семье, говорила лишь о родителях Генриетты. Но ведь можно было и самой спросить!

Девушка бросила взгляд в сторону окна, там, разложив бумаги на старинном овальном столике, сидела Орлова. Фрейлина старательно читала записи на ветвях родословного древа, но её сосредоточенный вид Генриетту не обманул. Агата Андреевна деликатничала – давала ей возможность «сохранить лицо». Но Генриетта привыкла встречать удары судьбы с поднятым забралом, и сейчас её тоже не нужно было жалеть!

– Дело в том, что мы с Луизой слишком долго жили совсем другой жизнью, – обратилась она к Орловой. – Франция, титул и имения казались чем-то эфемерным, они как будто есть, но их нельзя потрогать, они не согреют, не накормят, не помогут выжить. Я никогда не знала, что со всем этим делать, не знаю и теперь…

Орлова ободряюще кивнула.

– Конечно, это всё так понятно. Наверно, по-другому и не бывает. Но давайте, пока Мари не принесла крестьянские платья, обсудим дальнейшие планы. Учитывая наше открытие, нынешняя графиня де Гренвиль становится подозрительной фигурой. Я очень рассчитываю на хозяйку сторожки Клод. Эта женщина давно живёт рядом с домом графини и явно общается с соседскими слугами. Надобно разговорить Клод, но так, чтобы не вызвать лишних подозрений. Кстати, вы запомнили нашу новую фамилию Леони?

– Да, конечно! Итак, мы с вами будем тёткой и племянницей. Но кто мы? Крестьянки или горожанки? – сосредоточившись на новой роли, уточнила Генриетта.

– Наверно, проще всего назваться городскими служанками. Предположим, мы жили в провинции, например, в Орлеане, и в нашей семье все женщины трудились в услужении.

– Я могу помогать на кухне, убирать комнаты и ухаживать за садом, – улыбнулась Генриетта. – Вы можете смело определить меня в дом графини – никто ничего не заподозрит, а я всё увижу изнутри.

– Хорошо, я над этим подумаю, – согласилась Орлова. Такую авантюру она и в мыслях не держала, но сочла за благо промолчать об этом. Зачем разочаровывать девушку? Она и так не находит себе места от беспокойства.

В дверях столовой появилась горничная Мари с ворохом одежды в руках.

– Вот, мадемуазель, – сообщила она Орловой, сгружая свою ношу на край стола. – Как вы приказали, так я всё и купила.

Агата Андреевна окинула взглядом серые бумазейные платья, холщовые передники и два больших тёплых платка из бурой шерсти. Отдельно Мари положила пару накрахмаленных чепцов с плоёными оборками. Служанка оказалась толковой – с заданием справилась прекрасно. Вещи были новыми и при этом простыми. Если бы служанки Леони явились сегодня на улицу Савой в обносках, то сразу же вызвала бы у Клод подозрение. А так Орлова просто захватит вчерашнее платье и шляпку с собой (в крайнем случае объявит их парадной одеждой), к тому же это даст возможность ходить в собственной обуви. Фрейлина сильно сомневалась, что они с Генриеттой смогут носить деревянные сабо.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация