Книга Близорукая любовь, страница 47. Автор книги Мария Воронова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Близорукая любовь»

Cтраница 47

– Ужас!

– Да! На секунды счет шел. Если у тебя один пострадавший, время всегда есть, хоть десять минут. А если сразу двенадцать и половина давление не держит, нужно сообразить, не только что с ними происходит, но и кого брать в первую очередь, а кто может подождать. Но я к чему вспомнила-то? Среди этих перебитых в хлам людей была одна женщина, отделавшаяся только обширной раной голени. Даже сотряса не было. Весь персонал мимо нее ходил и восклицал: «Ах, как вам повезло! В рубашке родились! Можете считать, что отделались легким испугом, а рана ваша – такая мелочь, что не стоит о ней и говорить». Сестры остановили кровотечение тугой повязкой, и женщина осталась ждать, когда мы всех спасем и наложим ей швы. Васька хотел ей под новокаином рану залатать, а она говорит: «Доктор, я так боюсь, так перенервничала с этой аварией, дайте мне, пожалуйста, наркоз». Короче, наркозный аппарат, охреневший от таких нагрузок, дал сбой, вместо кислорода пошла чистая закись, и женщина умерла. А все остальные выжили. Хотя двое пациентов были с такими тяжелыми травмами, что за их жизнь, казалось, даже не стоит бороться. И черепник мой очухался без неврологического дефицита, а это большая редкость даже сейчас. Понимаешь? Везение – это штука капризная.

Люба задумчиво отколупывала ногтем этикетку с бутылки. Был у нее такой невроз – сдирать наклейки. Она поняла, что хотела сказать Зоя этим поучительным рассказом. Если Ваня завтра бросит Зою, а Миллер разведется с Татьяной, станет ли от этого легче Любе?

Зоя посидела еще немного, рассказывая истории времен своей бурной молодости. Люба слушала. Она умела слушать, и не только из вежливости. Рассказы можно было использовать в сценариях: у кого-то из героев данных историй взять манеру говорить, у кого-то – интересное словечко или речевой оборот. Только вот она никак не могла приучить себя носить блокнот или записную книжку, поэтому многое из ее наблюдений попросту забывалось.

«Следующий сценарий я напишу про Стаса, – подумала она, когда Зоя ушла. – Я забуду про свои терзания и с головой окунусь в работу. Поселюсь в вымышленном мире, и никто меня оттуда не достанет. Напишу про женщину, такую как я, только отоварю ее нелюбимым мужем, и пусть у нее будут дети. Она у меня влюбится в молодого врача, в точности такого как Стас, но собственными руками вырвет эту глупую любовь из своего сердца. У нее это получится, не то что у меня. Она сделает это ради детей».

Люба заварила чаю и почувствовала, что голодна. Что хуже – терпеть муки голода или вылезать из уютного халата? Халат победил. «Ничего, стройнее буду», – подбодрила она себя, включила ноутбук и стала набрасывать план будущего сценария.

Дети немного ее смущали. Обычно она старалась не писать о том, чего не знает, а о детях Люба знала очень мало. Все ее эмоции по поводу детей заключались в переживаниях, что их у нее нет. Желание стать матерью было основным побудительным мотивом выйти замуж за Максимова. Рожать ребенка «для себя», как делали некоторые женщины ее возраста, отчаявшись найти спутника жизни, Люба была еще не готова.

«Итак, – решила она, – героиня будет семейной женщиной, а герой… Я сделаю его в точности таким, как Стас, – молодым, азартным, смелым и в то же время немного застенчивым. Он будет так же увлечен работой, а его мимолетную влюбленность я превращу в страстную любовь, и никакой жены пусть у него не будет. Героиня сама отвергнет его. Пожертвует любовью ради детей. Нет, не так! – решила Люба злорадно. – Она поймет, что просто его не любит».

Пальцы весело застучали по клавиатуре, и Люба показала Стасу язык. Героиня поймет, что муж, пусть не такой пылкий, гораздо ближе и роднее ей, чем этот идальго на пособии. А герой пусть любит ее всю жизнь. Или вообще пусть отдаст эту жизнь за нее в конце сериала. Это будет мощный душещипательный финал, бабы зарыдают у экранов! Расходившееся воображение тут же нарисовало ей последнюю серию во всех подробностях. Он умирает у героини на руках, предварительно закрыв ее своим телом от… От чего? Бандитского ножа, например. Допустим, ее хотели убить конкуренты мужа по бизнесу, а герой узнал об этом и успел в самый последний момент. Или возьмем какое-нибудь недружелюбное природное явление. Ладно, само потом придумается… Значит, лежит он у нее на руках и говорит: «Я не жалею, что умираю. Ведь я знал тебя, а это самое большое счастье, которое только может испытать человек!»

А она, вот уж дура, вместо того чтобы бежать за «Скорой», прижимает его голову к своей груди и шепчет: «Не покидай меня… Я не смогу без тебя жить! Только сейчас я поняла, что твоя любовь давала мне силы все эти годы». – «Ты должна… у тебя дети…»

«Как в индийском кино, – расхохоталась Люба. И вдруг ей стало как-то неуютно, зябко. – Господи, что же я делаю?» – воскликнула она, поспешно стерла строки про смерть главного героя и заколотила кулаком по столу, плюя через левое плечо.

Ложась в постель, она неумело перекрестилась. Не дай Бог, ее дурацкие фантазии накликают на Стаса что-нибудь плохое! Нет, она напишет так, что у него все будет хорошо. Лучше умрет главная героиня. Да, определенно. Она будет весь фильм подавлять в себе любовь, но, погибая, признается ему. Он погорюет, а потом встретит хорошую девушку, и все у него будет хорошо…

Глава 14

У Стаса вдруг образовался выходной день. На жаргоне медиков – «отсыпной». «Только вот никто нам ничего не отсыплет», – сокрушалась на эту тему Зоя Ивановна. Настоящий целый выходной, когда можно хоть до двух часов лежать в постели!

Стас так и сделал, отсыпаясь за целую неделю, и, если бы не сосед по комнате, наверное, вообще не встал бы. Но сосед, вернувшись с занятий, решил пообедать и так загремел кастрюлями, что Стас проснулся.

Угостившись тарелкой супа, он оделся и вышел на улицу. Первым делом зашел в библиотеку и обменял давно просроченные книги. Других дел в городе не было, но возвращаться домой не хотелось. Стас остановился возле Дома тканей на улице Комсомола и, размахивая пакетом с книгами, стал думать, куда бы направиться.

Прохожие, спешившие мимо, толкали его, разойтись на узком тротуаре было трудно.

Вдруг он услышал стук электрички со стороны расположенного в двух шагах Финляндского вокзала. Когда на пятом курсе у них была психиатрия, Стас ездил с этого вокзала в психиатрическую клинику в Удельной. У них в группе даже песня была на мотив «Соловьиной рощи» про эту больницу, сейчас Стас помнил только припев: «Из палат несется дружный мат».

Удельная – это же недалеко от Любиного дома. Несколько остановок на маршрутке. Стас решительно зашагал на вокзал и купил билет. Он не пойдет в гости, просто погуляет возле дома. Вдруг встретит?

Поговорит с ней немножко. Скажет: «Видите, Люба, судьба все время сталкивает нас».

Он неудачно выбрал маршрутку – не доезжая двух кварталов до Любиного дома, она сворачивала в другую сторону. Стас пошел пешком.

Решив срезать дорогу через парк, вошел в тенистую аллею, вдохнул свежего воздуха и почувствовал себя так, словно попал на другую планету. Многие месяцы до этого его мир ограничивался лампами дневного света и жирно блестящими стенами больницы, выкрашенными голубой масляной краской. Он и забыл, что на свете есть солнце, деревья и люди, одетые не в белые халаты или больничные пижамы. С удовольствием Стас разглядывал хорошеньких нарядных девушек и молодых мамаш с колясками.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация