Книга Ограниченный контингент. Рожденные в СССР, страница 15. Автор книги Тимур Максютов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ограниченный контингент. Рожденные в СССР»

Cтраница 15

– Ну вот, девочка у нас. Хорошенькая, как мама.

Надя приподняла голову и прошептала:

– Покажи… те.

Марат положил младенца на опавший живот.

– Придержи её руками. Сейчас пуповину резать будем.

Труднее всего было завязать пупок скользкими от кровавой слизи дрожащими пальцами.

– Спасибо… Вам…

– Всегда пожалуйста. В следующий раз постарайся родить поближе к цивилизации.

Надя слабо улыбнулась.

– Холодно. И мокро.

Марата самого колотил озноб. Несмотря на тридцатиградусный монгольский август. Он обтёр Надю и помог подвинуться на сухое место.

– Спасибо. Устала я что-то.

– Так человека ведь родила. Подвиг.

Марат пошел к машине. Сержант все полтора часа просидел в кабине, не шелохнувшись.

– Ну вы даёте, тащ сташлейтенант.

– Даёт Машка через бумажку. Пойдем, поможешь её в кабину загрузить. Сколько ещё до Чойра?

– Километров сорок.

– Близко. Но всё равно могли не успеть.

Марат бережно прижимал драгоценный свёрток к груди, а на плече спала Надя, вздрагивая на ухабах. Сквозь запах сырости и крови пробивался тонкий аромат её волос.

* * *

– Марат, я с тебя балдею. Как ты ухитрился?

– Так выхода не было. До сих пор колотит.

Марат взял протянутый майором-медиком стакан разведенного спирта и застучал зубами по стеклу.

– Разрывов нет. И не поверишь, что это у неё первые роды. А пупок ты херово завязал.

– Я ж не моряк – узлы вязать профессионально. Танкистов этому не учат.

– А роды принимать танкистов учат? В голой степи?

– Так она всё сама сделала. Какое-нибудь осложнение – и каюк.

– Это да. Повезло, что плод правильно пошёл, да со всем остальным. Ну давай, отдыхай.

– Да где отдыхай. В гарнизон возвращаться надо, почту везти.

В кабине обессиленный Марат быстро заснул. Во сне огромные серые глаза закрывали полнеба, а розовые искусанные губы шептали что-то очень важное, предназначенное только для него.

* * *

На крыльце штаба курил дежурный по части.

– Что-то ты поздно, Марат. Коньяк мне купил?

– Да где там. Не до коньяков было. Роды у Нади принимал.

– Выдумщик ты, Марат. Простава с тебя. Заменщик твой приехал.

Чувство долгожданной радости сменила тоска. А как же Надя? Ведь никогда больше не увидеть эти бездонные серые глаза, не услышать запаха волос. Так пахнут солнечные лучи весной. И не в этой проклятой степи, а в майском Питере.

А может, и к лучшему.

* * *

– А помнишь, Марат, как мы в Монголии зажигали? Ох и выпито было… Фельдшер наш, кстати, комиссовался после твоей замены. До белочки допился.

– Ну так, не делился ни с кем. Жадных боженька наказывает.

– С выводом из МНР нам повезло. Под Читу попали, в Песчанку. До города рукой подать. А вторую танковую под Борзю, в чистое поле вывели.

Марат посмотрел сквозь плачущее стекло кафе на мокрый Невский. Как не хватало этого свинцового неба, этой вечной питерской мороси в выжженной монгольской степи!

– Я смотрю, Марат, ты упакован по полной программе. Молодец, нашел себя на гражданке. Женился?

– Нет. Слушай, а что с Лагутенками?

– А, Надю вспомнил! Звонкая девочка. Развелась она с этим козлом. Вот как в Читу нас перевели, так сразу. Одна дочку растит, ей пять лет уже. В штабе округа работает. Могу рабочий телефончик дать. Слушай, а, правда, ты у неё тогда роды прямо в степи принял?

– Враньё. Я ж не акушер. Давай телефончик.

* * *

Марат сел в машину и набрал номер секретаря.

– Это я. Узнай мне расписание рейсов на Читу. Прямых, скорее всего, мало, пробей и через Москву тоже. Да, срочно. Жду.

Откинулся на сиденье, достал сигарету и начал вспоминать, как пахнет солнечный луч.

Сентябрь 2006 г.

Персональный ад

Никиту Маслова угораздило родиться в крутой семье. Казалось бы, у позднего ребёнка генерал-майора Маслова, известного деятеля Тыла Вооружённых Сил СССР, не может быть никаких заморочек. Квартира в центре Москвы, французская спецшкола неподалеку, сытая жизнь и блестящая перспектива.

Однако Никиту с детства тянуло в подворотню, к нормальным пролетарским детям Замоскворечья, и футбол на асфальте гонять нравилось гораздо больше, чем зубрить французские глаголы под присмотром пришибленной репетиторши из МГУ.

Мама Никиты, вышедшая замуж в восемнадцать лет юной студенткой Щуки по причине умопомрачительной любви к бравому майору, вынуждена была отказаться от артистической карьеры ради семьи. Вряд ли из неё получилась бы Инна Чурикова или, на худой конец, Анна Самохина, но горечь от упущенного шанса с годами выела всю душу.

Да и папашины постоянные командировки вкупе с не менее постоянными пьянками и изменами в периоды краткого пребывания в столице не улучшали семейной атмосферы.

Никита охотно прогуливал школу, воровал у мамы чудовищные сигареты «Золотое руно», а в восьмом классе ход дошёл и до гэдээровского ликёра. Пьяный в зюзю Никита не придумал ничего лучшего, чем повести своих ободранных друзей на экскурсию в опостылевшую школу. Там шпана, движимая пещерной классовой ненавистью к детям партийной элиты, заперла старенькую вахтёршу в раздевалке и устроила полный раскардаш с битьём стекол и рисованием усов на портретах отличников.

Папе пришлось срочно возвращаться из весьма выгодной командировки в Венгрию и улаживать проблему.

– Директриса, гадина! Венгерские сапоги её не устраивают, итальянские подавай! Где я, блин, ей итальянку найду с сорок третьим размером? Не баба, а кавалергард какой-то! – папашка вытер пот со лба и опустился на стул.

Мама отставила в сторону измазанный по краю помадой чешский хрустальный фужер:

– Это всё ты, твои гены, Масловские! Его постоянно к быдлу тянет!

– Ну, а ранняя тяга к алкоголизму у него твоя. Ты же с утра пьёшь каждый день!

– Да! Да, я пью! Господи, ты же всю жизнь мою загубил! Алкаш и бабник! И ещё вор! А ведь я… Я могла сейчас у Марка Захарова примой быть!

– Не смеши, «Прима» без фильтра. Моршанской табачной фабрики. Если б не я, сейчас бы ты в Урюпинском доме культуры зайчиков играла.

Опустошенный фужер, запущенный треморной рукой, впечатался в крепкий генеральский лоб. Хрустальные брызги разлетелись по кухне.

Голову забинтовали и помирились. Начали думать, что делать с этим подонком.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация