Книга Пир на закате солнца, страница 58. Автор книги Татьяна Степанова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Пир на закате солнца»

Cтраница 58

Смеркалось. Он оставил машину на перекрестке, а сам пошел к дому. Там везде росли густые кусты – и у дороги, и на участке. Он оставался там дотемна, смотря на оранжевые окна. В доме работал телевизор. Женщина была одна. Абажур на террасе… Как только свет погас, он перемахнул через забор. В руках у него что-то было, тяжелое, он взял это из своего багажника. Куда он дел это потом? Выбросил – не там, конечно, не возле дома, а уже на подъезде к МКАД, когда возвращался.

Он стоял, сжимая в руке свое оружие, прикидывая, как это произойдет. Это должно было произойти в доме. Криков никто не услышит…

Но вдруг за его спиной раздался какой-то шорох. Шорох повторился в кустах, росших под окном. Потом что-то проскребло по стеклу, как будто пальцами провели, нет, острыми когтями…

Ему показалось, что он в палисаднике не один. Все внутри похолодело от страха, от разочарования. ВОТ ТАК, НАВЕРНОЕ, СХОДЯТ С УМА… КАЖЕТСЯ, ЧТО ВЫ НЕ ОДИН… В сырой душной тьме майского вечера перед незнакомым домом, дверь которого заперта изнутри на засов.

Свет вспыхнул на террасе, дверь распахнулась. Женщина, которую он выбрал, потому что она возрастом, обликом, всем своим видом так напоминала его мать, бросившую, предавшую его, ненавистную, обожаемую… вышла на крыльцо – в халате, с электрическим фонариком, китайской дешевкой.

Потом он упал в траву…

– Кто здесь?

Тишина.

– Кто стучал? Данилка, деточка, я сплю или… Я ведь слышала твой голос сейчас, ты тут? Зовешь меня? Ты что ж, опять из дома сбежал?!

Он не понимал, что она там бормочет – испуганно, удивленно, водя фонарем вправо, влево. Вот она спустилась с крыльца, ступила на дорожку возле кустов. Подняла свой дешевенький фонарик повыше и…

Луч света ударил прямо ему в лицо. Она его увидела.

ОНА ЕГО УВИДЕЛА.

Угаров закрыл лицо руками. Свет, этот острый, как жало, всепроникающий оранжевый электрический свет, он до сих пор ощущал его – кожей, порами, каждым нервом…

Когда он уходил оттуда, он оглянулся на дом. Свет горел только на террасе, и дверь была распахнута настежь.

Тогда он жалел лишь об одном – все произошло слишком быстро, он не успел ничего почувствовать толком.

Он вообще ничего не чувствовал, никого не боялся, не слышал никакой музыки – волынок, флейт, барабанов. Не слышал никаких чужих посторонних звуков. Только шум мотора, который отчего-то завелся не сразу, только шорох шин.

Он не думал о том, что случится потом.

А ПОТОМ КОЕ-ЧТО ПРОИЗОШЛО.

И сейчас, сидя в детской беседке в заливаемом дождем незнакомом дворе-колодце, сменив две угнанные машины, уйдя от засады, оторвавшись от погони, он увидел воочию ВСЕ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ПОТОМ.

Ветки кустов дрогнули, затрепетала сырая листва, как на ветру, но ветра не было в ту ночь. Кто-то выжидал своего часа в темноте, как терпеливый охотник. Кусты затрещали, и кто-то выбрался наружу из своего тайного логова. Дохнуло гнилым смрадом.

Женщина, лежавшая на дорожке, слабо застонала. Она была еще жива, истекала кровью. Кто-то подобрался к ней, по-звериному припадая к земле, принюхиваясь и урча от вожделения. Кто-то некрупный, малорослый, еще не научившийся хорошо охотиться на темных дорогах в одиночку. Ощупал ее разбитую, окровавленную голову, взвизгнул от удовольствия и впился острыми, как бритва, зубами в горло.

Предсмертный хрип…

Тело дернули и потащили в заросли, прочь из сада. С ним не собирались расставаться так быстро, потому что мяса хватило бы надолго…

Глава 36 Разговоры без свидетелей

Катя провела беспокойную ночь – ворочалась, перебирала в памяти факты, и не только факты, вставала, ложилась, включала лампу, выходила на балкон, слушала дождь, снова заливавший город. Ей мнилось, что она ВОТ ТАК готовится к предстоящему разговору с полковником Гущиным. Но на самом деле она не в силах была придумать даже первой фразы этой беседы – такой, чтобы заставить его слушать, не пожимая недоуменно плечами, не хмыкая недоверчиво.

У нее ничего не получалось. Нужные слова существовали где-то там, отдельно от этой реальности.

На работе в главке она постаралась привести в порядок мысли, занялась сначала неотложными делами пресс-службы. Да что же это, в самом деле, мир-то совсем не изменился, все как прежде, а если где-то с кем-то и происходит нечто странное, необъяснимое, то…

А может, все дело в неуемной фантазии? Как раз это и скажет ей Федор Матвеевич Гущин, выслушав: эх, молодежь, чем у вас только головы заняты, какой такой лабудой…

Мальчик с черешнями в больничном коридоре…

Два силуэта на фоне парковой стены… Она не могла ошибиться тогда, она узнала их обоих – его и медсестру… Где связь? Вот и Гущин резонно спросит: где тут связь, в чем она?

«Моего сына словно подменили»…

«Иди сссс-сюда, пад-ддд-даль…»

В этом связь? В истеричных фантазиях Регины Москалевой, в змеином шипении полоумной медсестры? Может, Наталья Багрова алкоголичка? Или наркоманка? Ведь в больнице все под рукой – и спирт, и сильнодействующие препараты.

Кровь, привезенная генералом для анализа ДНК, – за это можно зацепиться? Но результаты пока не готовы. Зато налицо другие результаты: пленки камер наблюдения, показания свидетельницы в парке, опознавшей Угарова, показания соседей Полины Кусковой, тоже его опознавших, следы колес его машины там, у дома, где произошло первое убийство.

Если «все началось с госпиталя», то отправной точкой этого самого «началось» является полковник Приходько – Троянец. Но у него ничего уже не спросишь, он мертв. И до этого информации практически никакой не было, он ведь НЕ ПОМНИЛ ничего. А может, все-таки что-то помнил? Привести в кабинет Гущина за руку того врача – завотделением? Так он и пойдет, как же, держите карман шире. У них вон даже тело покойника пропало, или вроде как забрали его из госпиталя, куда-то увезли. Может, действительно это какой-то неизвестный вирус, мутация из-за «последствий натовских бомбардировок» и ОНИ подцепили его по очереди? Тогда отчего только ОНИ – мальчик, медсестра…

Я ВЕДЬ ТОЖЕ БЫЛА В ТОЙ ПАЛАТЕ С ТРОЯНЦЕМ.

Троянец… Странный псевдоним, ассоциации сразу возникают – Троянская война, например… Полковнику Приходько доводилось бывать на настоящей войне, в «горячих точках». Там законы другие, законы военного времени, там убивают всерьез и так не любят это потом вспоминать – здесь, в этой нашей реальности, не обсуждают всуе ни в разговорах с коллегами, ни тем более в интервью с досужими репортершами. О том, как убивают на войне, как проливают кровь, те, кто это делал, молчат и стараются скорее забыть, однако это получается не у каждого. Генерал Москалев тоже был на войне, а его сын… Он ребенок, школьник, он ничего этого, слава богу, не видел. Они и Троянскую войну, наверное, в школе еще не проходили, и что такое троянский конь, им невдомек.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация