Книга Мадемуазель Синяя Борода [= Любовница Синей бороды], страница 56. Автор книги Лариса Соболева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мадемуазель Синяя Борода [= Любовница Синей бороды]»

Cтраница 56

– Женщина, мне нужна баба и пушка… Длинная… типа гаванской сигары. Ну, что железными шарами стреляла, типа боулинга.

– Пушка! – мрачно вздохнула маленькая и полненькая женщина, сидевшая за столом возле двери.

Щукин видел ее в щель между мужчиной и дверным проемом. По выражению лица женщины, глядевшей на шкафоподобного посетителя сурово, можно было подумать, что к ней приблизился хищник, и она становится в стойку, дабы он не съел ее. Скалу в костюме, кажется, невозможно было сдвинуть с места и бульдозером, и Щукин решил переждать немного, когда можно будет зайти в отдел.

– Типа гаванской сигары… Петровская, что ли? – как-то устало уже спросила сотрудница отдела фондов.

– Хрен ее знает, – пожал плечами «хищник». – Типа сигары. Ты, женщина, не переживай, я заплачу, скоко надо, в любой валюте…

– Молодой человек, я вам не женщина, меня зовут Светлана Петровна, я главный хранитель фондов, – вскинулась несчастная сотрудница. – И это музей, а не антикварная лавка. Здесь ничего не продается.

– Не, ты не пóняла, – миролюбиво произнес человек-скала, сделав ударение в слове «поняла» на первом слоге. – Бабки не имеют значения, любую сумму кину. И премию.

– Вы не слышали, молодой человек? Мы ничего не продаем.

– А бабу и пушку имеете?

– Имеем.

– Так продайте, – не отставала «скала». Пожалуй, такое дремучее упрямство характерно для дегенератов. Может, «скала» и был дегенератом? А парень между тем продолжал: – Чтоб за бабки я не купил бабу и пушку? Так не бывает.

– К вашему сведению, музей в наше время – единственное место, где ничего не продается. – Светлану Петровну явно сдерживало воспитание, не позволявшее послать тупицу куда-нибудь подальше, и все-таки ее прорвало: – Вам мало дворцов в стиле Тадж-Махала, бассейнов, фонтанов? Скифских баб подавай и пушки Петровской эпохи?

– Да не мне. Друг из Франции хочет. Не могу ему отказать.

– Что ж, если вам нужна каменная баба, то наймите экскаватор, поезжайте в степь, найдите нетронутый курган, раскопайте его и достаньте оттуда бабу.

– А меня не посадят?

– Обязательно посадят, потому что все древности, находящиеся в земле, принадлежат государству. Вам Зоя Федоровна нужна? – наконец-то Светлана Петровна увидела Щукина и обратилась к нему, вытянув шею и выглядывая из-за плеча настырного парня. Тот закивал. – Напротив ее найдете. Ну, что вам еще не понятно, молодой человек?

Теперь служительница фондов снова обращалась к докучливому посетителю. Архип Лукич, слушая, как «скала» принялся монотонно объяснять все с самого начала – что ему нужна баба и пушка, а бабки для него не проблема, – открыл дверь напротив, одновременно рассуждая: вот, значит, какие существуют способы добычи желаемой вещи – доконать владельца тупым вымогательством и деньгами. Огромными деньгами! Зная, какие трудности испытывают музеи, можно прийти и вот так запросто предложить большие деньги, от которых сотрудникам трудно будет отказаться. Наверняка ведь в музеях найдутся те, кто соблазнится сделать ремонт, купить современную сигнализацию или поправить другие хозяйственные дела родного – и бедного! – учреждения за счет одного-двух экспонатов.

Зоя Федоровна встретила Щукина надеждой:

– Вы нашли картину?

– Найдем, – заверил он. – Клянусь, найдем! Зоя Федоровна, скажите, муж Лады ремонтировал у вас что-нибудь?

– Конечно. У нас же все на ладан дышит, одна электропроводка в дрожь приводит. Каждый раз ухожу и молюсь, чтоб ничего тут не возгорелось. Денег мало выделяется на ремонты и оборудование, спонсоров сейчас отыскать практически невозможно, богачи предпочитают в ресторане просадить тысячи, чем музею какую-нибудь малость кинуть. Мы просто бедствуем!

– Значит, Илья занимался электропроводкой. А сигнализацию смотрел?

– Бывало и такое. Она часто звонила ни с того ни с сего! Внутри что-то переклинивало. Старая же, как дореволюционный лапоть. Дождаться, пока приедут те, кто должен ремонтировать, – в дурдом попадешь. Единственное, что было в ней на «пять», так это громкий трезвон. Звонила так, что барабанные перепонки чуть не лопались. Бывало, каждый час, неизвестно по каким причинам, включалась. Я просила Илью наладить, а он брал недорого. А из милиции, когда приезжали, причин трезвона не находили. Да еще каждый раз напоминали: мол, надо заменить на усовершенствованную систему. Будто я этого не знаю! Подсказали б заодно, где деньги взять.

– Значит, до того, как ремонтом занялся Илья, все же милиция занималась системой охраны, – высчитывал что-то в уме Щукин. – А сколько раз Илья смотрел сигнализацию?

– Пару раз помню….

– Когда точно он ремонтировал, можете сказать?

– В начале весны и в начале лета.

– А не помните, сигнализация начинала беспричинно звонить при Илье? Или его не было в то время в музее?

– Не помню. Это очень важно?

– Да нет, нет, – успокоил ее Щукин, так как по всему было видно, что Зоя Федоровна тоже что-то считала в уме. Наверняка уже связала пропажу картины с Ильей, а пока это было ни к чему. – Мы выясняем все обо всех, кто так или иначе работал в музее. А такой вопрос: что дороже – петровская пушка, каменная баба или похищенная картина?

– Это же разные по степени значимости вещи! – вытаращилась Зоя Федоровна, будто Щукин сделал ей неприличное предложение.

– А все-таки? Приблизительно?

– Даже не стану рыться в памяти. Я точно помню, что никому не приходило в голову купить петровскую пушку, а тем более – каменную бабу. Вы бабу-то хоть видели? Это кусок неподъемного камня, кое-как обтесанный, с грубо выточенными чертами лица. И никто не оценивал эти древние изваяния в рублях, они имеют лишь историческую ценность.

– А если б какой-нибудь музей или частный клиент из-за рубежа попросил вас продать бабу, пушку и картину, за сколько б вы продали? И что ушло бы дороже?

Зоя Федоровна явно оказалась в тупике. После довольно долгой паузы она наконец с большим сомнением в голосе сказала:

– Наверное, баба дороже. Из-за возраста. Любая из наших баб насчитывает не менее двух тысяч лет, отсюда и стоимость… хотя она вольная будет. Ой, ну, я не знаю, честное слово!

– Ладно, не мучайтесь, – сказал Щукин. – И на том спасибо.

Выйдя от заведующей музея, следователь задумался. А ведь сейчас коллекционеру выгодней вести переговоры о купле-продаже, как только что это делал человек-скала. Во всяком случае, попытка купить антикварную вещь может оказаться куда более эффективной и дешевой, нежели услуги разбойников, сулящие массу осложнений. Но в том случае, который Архип Лукич расследовал, скромную картину (далеко не шедевр, по оценкам специалистов!) предпочли выкрасть, а не купить. А что, если картину никто не заказывал? Такой вариант ведь не исключен. И что, если Монтеверио рассказывает не семейную легенду, напичканную шарадами, а хронику? Тогда его надо поторопить. Вор тоже знает хронику, и ему известно, что ему даст картина.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация