Книга Тайный посол. Том 2, страница 44. Автор книги Владимир Малик

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Тайный посол. Том 2»

Cтраница 44

– Друзья, не удивляйтесь моей слабости… Сейчас я плакал по тому, чего не вернешь, и по тем, кого не вернешь… И я клялся сам себе беспощадно бороться, пока сил хватит, с врагами заклятыми. Бороться, чтобы спасти хотя бы то, что еще можно спасти. Жизнь и будущее деток этих. Нашу землю… И если недавно я шел в Запорожье, чтобы не остаться одиноким, то теперь я знаю, что иду в Сечь, к Сирко, для того, чтобы помочь ему своей саблей защищать свой народ и его землю! Если и вы так думаете, то заклинаю вас, братья, идти вместе со мной. Вы слышите, как взывают эти руины о мести! Вы видите, до чего довели нас неразумные гетманы – до полного разорения нашей державы, до полной гибели…

– Ну, виноваты не только они, – вставил Арсен.

– Конечно, не только они, – согласился Палий. – Но прежде всего – они!.. Припомните: Юрий Хмельницкий двадцать лет назад владел обоими берегами Днепра и было у него шестьдесят тысяч казаков, кроме запорожцев. Могло бы быть сто двадцать, а то и больше! Стоило только клич кликнуть… А что он имеет теперь из-за своей дурной головы? Тысячу янычар, татар, волохов да сотню продажных лоботрясов… Он один из виновников поражения украинских и московских войск в войне со шляхтой, вследствие чего в Андрусове Украина была разделена по Днепру между Москвой и Польшей. И если Левобережье выстояло, выжило в вихре лихолетья, то Правобережье начисто вытоптали турки, татары, поляки и свои безголовые гетманята… А Петро Дорошенко! Казалось бы – умный, многоопытный, но и у него не хватило умения объединить Украину. Все было почти готово, когда он пришел с войском на Полтавщину, и левобережные полки вот-вот должны были вручить ему гетманскую булаву. Так нет! Получив известие из Чигирина, что жинка наставила ему рога с молодым казаком, оставил войско на брата и помчался сломя голову, чтоб покарать изменницу. И все распалось. И опять начались междоусобицы, раздоры, пока турки, приглашенные им, не доконали Правобережье… Нет, что ни говорите, только они, гетманы, виноваты в том, что произошло… Но нам от этого не легче…

Он встал, заглянул на печь, где притихли дети.

– Что, милые мои птенчики, тепло вам тут?.. Вот и растите на здоровьице! На вас вся наша надежда… Прощайте!

Казаки вышли из домика.

3

На другой день к вечеру, проехав по бездорожью широкой долины Унавы, а потом – Ирпеня, обоз прибыл в небольшое, живописное село Новоселки, которое раскинулось на низменной террасе реки, вблизи озера Ракитного.

Еще издали послышался лай собак и церковный перезвон. Путники не верили своим ушам: неужели это не мерещится им?

Но нет – из труб многих хат вьются вечерние дымы, и звон колокола действительно доносится с небольшой деревянной церкви; заметив чужих, собаки залились лаем еще сильней, на их лай из хат выходили люди.

– Даже странно, – сказал Палий. – Это первое село, сохранившее в себе дух людской!

Они свернули с луга, проехали широкий выгон и остановились перед церковью. К ним стали подходить мужики в свитках, кожухах и высоких бараньих шапках-бирках, с любопытством рассматривали измученных дальней дорогой беглецов. Заслышав гул голосов, ржание лошадей, из церкви с трудом вышел старенький попик в темной рясе поверх шубейки и с небольшим серебряным крестом на груди. Палий и Арсен подошли к нему и попросили благословения. Попик осенил их тремя перстами и дал поцеловать крест.

– Батюшка, мы хотели бы найти у вас приют на ночь. Люди промерзли, изголодались, многие больны, всем нужен отдых, – сказал Палий, опережая десятки вопросов, посыпавшихся со всех сторон.

– Вижу, вижу, мил человек. И хотя в селе уцелела лишь треть людей из тех, что жили здесь еще десять лет назад, мы сможем приютить этих несчастных, – ответил священник и сразу же приказал прихожанам принять на ночевку по семье прибывших.

Впервые за много недель измученные путники почувствовали уют обжитых хат и тепло добрых сердец.

– М-м-м, панове, жию, как кот на Масленицу, – заявил Спыхальский, уминая горячие пампушки и запивая их холодной ряженкой, когда Арсен с Палием и священником зашли в хату, где приняли пана Мартына вместе с семьей Иваника. – Эх, будь моя воля, пожил бы я тутай до весны, панове, так не знал бы горя!

– О, это мысль, знаешь-понимаешь! – подхватил Иваник. – Слышь, Зинка? Останемся? А то куда нам ехать – в Дубовой Балке все спалили нехристи, не осталось ни кола ни двора… Я видел, тут есть пустующие хаты. Если община позволит, можно и поселиться в какой-нибудь… Под боком – речка, лес, луг, поля… И для нас клочок землицы найдется, чтоб весною вспахать и засеять.

Арсен переглянулся с Палием. У него тоже промелькнула мысль, что было бы неплохо устроить здесь своих. Ведь ему придется ехать дальше, в Запорожье. А потом – на розыски Златки и Стехи…

Палий, понимающе кивнув, шепнул:

– Я и сам думал уже…

За столом у священника он повел речь о положении беглецов. Рассказав отцу Ивану о бегстве из Немирова, о страшном опустошении, которое они видели повсюду на своем пути, о том, что им, нескольким десяткам казаков, нужно будет еще ехать с важными вестями в Киев и Запорожье, Палий попросил:

– Панотче, устройте наших людей! В Новоселках многие хаты стоят в запустении. Дозвольте людям поселиться в них… Без дела не будут сидеть. Да большинство мужчин умеют держать саблю в руках. В теперешнее время это тоже не последнее дело!

– Вот соберем завтра сходку, и как община решит… – ответил священник.

На следующий день все село собралось у церкви, отец Иван с паперти рассказал о желании и просьбе прибывших поселиться в их селе.

– Прихожане, нелегко нам после тяжкого лихолетья живется ныне… Но все же имеется у нас крыша над головой, имеется что поесть и попить… А взгляните на этих обездоленных, какая беда у них! Так неужели не пригреем их у себя, дорогие мои миряне?

– А как же, почему не пригреем? Пусть остаются! Жить есть где! – раздались голоса. – Свои ведь люди!

Так дубовобалчане и немировцы поселились в затерянном среди лесов и лугов сельце над тихоструйным Ирпенем. В тот же день они стали обустраиваться в облюбованных домах.

Арсен выбрал просторную хату, с клуней и поветью, сплетенными из лозы и покрытыми камышом. Посреди двора над срубом колодца высился журавль, а большой огород, который тянулся до самых прибрежных лугов, был обсажен развесистыми вербами. Напротив этого пустовавшего жилища раскинулся широкий выгон, на другой стороне которого стояла небольшая деревянная церковка. Целый день вся семья работала, приводя в порядок новое жилье. Арсен с Романом расчистили снежные сугробы, починили ворота, привезли из лесу фуру сухих сосновых дров и сложили их в клуне. Мать Арсена затопила печь. Дед Оноприй смастерил стол и лавку, а также топчан за печью, чтобы было на чем спать. Якуб с Яцьком поправили хлев и погреб…

Арсен работал как в тумане. Он исхудал, лицо почернело. Перед глазами все время стояла Златка. Чернокосая, голубоглазая, улыбающаяся… Где она? Что с нею? Не продали ли девушку куда-нибудь за море, где затеряется ее след?.. От бессильной злости крепче сжимал топорище и рубил топором мерзлое дерево, словно стараясь высечь из него искры.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация