Книга Чаша любви, страница 71. Автор книги Филис Кристина Каст

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Чаша любви»

Cтраница 71

«Я хочу его. Я хочу его всего!»

Она подумала об этом и почувствовала, как что-то изменилось. Золотой свет, пробивающийся даже сквозь закрытые веки, исчез. Теплый ароматный ветер стих. Единственное, что оставалось неизменным, – Кухулин. Его губы, руки, тело. Все было рядом.

Бригид открыла глаза. Она вернулась в свою комнату в замке Маккаллан. Они лежали в ее постели, лицом друг к другу. Кухулин целовал ее. Кентаврийка напряглась, и воин резко открыл глаза. Поцелуй тут же прекратился. Его руки отдернулись от ее волос в тот же миг, когда она отняла от него свои ладони. Бригид помертвела, когда осознала, что дышит невероятно тяжело, хотела было соскочить с постели и выбежать из комнаты, особенно когда воин не сделал попытки отодвинуться от нее еще дальше, но лишь пригладила волосы неверной рукой. Ее губы были влажными и горели. Она нерешительно посмотрела на Кухулина. Его глаза сияли той же голубизной, что бирюзовый камень, который охотница до сих пор сжимала в руке, но в них нельзя было ничего прочитать.

– Ты вернулся? – спросила Бригид и удивилась тому, что ее голос звучал как обычно.

– Да.

Его голос был хриплым. Он сидел и разглядывал свои руки и ладони, словно не помнил, как они выглядят. Потом воин провел пальцами по волосам, почувствовал, какие они длинные, спутанные, и дотронулся до лица, которое оказалось шершавым и небритым.

– Странно!.. Я знаю, что мои волосы стали слишком длинными. Мне надо побриться. По крайней мере, так считает одна часть меня, другая же просто удивлена.

– Вряд ли ощущение того, что ты состоишь из разных частей, продлится долго, – сказала она, быстро поднялась с постели и подошла к столу, где в корзине с едой лежал бурдюк.

Кентаврийка раскрыла ладонь, выпустила из нее бирюзовый камень и заметила, что он оставил на коже практически идеально круглый отпечаток. Уверенным движением Бригид потянулась к вину, желая чем-нибудь занять себя, сделала большой глоток, потом обернулась и посмотрела на Ку. Он продолжал сидеть на постели, но больше не разглядывал свои руки. К сожалению, теперь все его внимание было сосредоточено на ней.

– Тебе надо поесть и выпить, чтобы подкрепить силы. Я так и делаю. – Она повернулась к еде, оторвала кусок душистого хлеба и принялась его жевать, запивая вином.

Бригид, чувствуя на себе взгляд Кухулина, сделала еще один большой глоток, затем, не глядя на него, сказала:

– Я сожалею о случившемся недоразумении.

– О чем?

Она услышала, что он поднялся с постели и приблизился к ней. Кентаврийка стала отрезать толстый кусок сыра.

– О недоразумении между нами. Ты, вернее, он решил, что я говорила о том, будто мы влюблены друг в друга. Ты, теперешний, целый, знаешь, что это глупо. Я сказала не о себе, я имела в виду Сиару. – Бригид посмотрела на него и тут же отвела глаза.

– Я не влюблен в Сиару, – совершенно нейтральным тоном сказал Кухулин.

– «Любовь», наверное, слишком сильное определение. Ты ее желаешь, она тебя привлекает или... – Она запнулась, пожала плечами. – Или что-нибудь еще, но в тот момент именно это слово было самым правильным.

Кухулин взял у нее бурдюк, отпил глоток, вытер рот тыльной частью ладони и сказал:

– Я не желаю Сиару. Конечно, я заметил, что она красивая, но и только.

Бригид не знала, что на это ответить.

– Посмотри на меня, – попросил он.

Она неохотно подняла на него глаза. Физически Кухулин не изменился. По крайней мере, не сильно. Возможно, он стоял чуть прямее, словно с его плеч упала огромная тяжесть, которая давила на него все это время. В краях глаз оставалось немало морщинок. Волосы песочного цвета, так не похожие на темно-рыжий пламенный оттенок гривы его сестры, были припорошены ранней сединой. Но глаза воина сильно изменились. В них больше не было ни тревоги, ни пустоты. Они смотрели на нее так, словно изучали душу.

– Меня вернули домой чувства, но не к Сиаре, а к тебе.

– Мы друзья, члены клана. Мы вместе охотились и...

Он коснулся ее руки, прерывая готовый вырваться поток слов, и буквально потребовал:

– Не отрицай того, что произошло между нами.

– Мы поцеловались. Только и всего.

– Почему ты дрожишь? – Его рука медленно двинулась по ее плечу и коснулась щеки.

– Не знаю, – сказала она.

– По-моему, знаешь.

– Между нами не может быть ничего, кроме дружбы, Кухулин, – заявила Бригид, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– То же самое говорит и мой разум. – Он погладил ее по щеке, затем легонько провел пальцами по шее.

– Тогда ты не должен трогать меня так, – прошептала Бригид.

– Моя прекрасная охотница, проблема в том, что в данный момент мне очень трудно прислушиваться к голосу разума. – Он придвинулся к ней ближе, и она почувствовала жар его тела. – Понимаешь, та часть души, которую ты мне вернула, полна страсти и жизнерадостности. Сейчас она чувствует себя молодой, сильной и очень-очень несговорчивой.

Бригид заставила себя не уступать и заявила:

– Но она успокоится, вернется на свое надлежащее место. Что тогда нам останется, Кухулин?

Он моргнул, отнял руку, шагнул назад. Она видела, как он боролся с собой, стиснул зубы и пытался успокоить дыхание.

– Мне надо идти, – отрывисто сказал воин.

Прежде чем повернуться, Ку посмотрел на стол, где лежал бирюзовый камень, судорожным движением схватил его и, спотыкаясь, пошел прочь. Воин остановился на пороге и склонил голову.

– Прости меня, Бригид, – сказал он, не глядя на нее, открыл дверь и ушел.

Кентаврийка закрыла глаза и попыталась успокоить дрожь, сотрясавшую ее тело и душу.

30

Кухулин не собирался спать, но вернулся к себе в комнату, чтобы побыть одному, подумать, заново познакомиться с... самим собой и понять, что произошло между ним и Бригид.

Он сидел на краю кровати и смотрел на умирающий свет очага. Во имя Богини, это было очень странное ощущение. Воин помнил о событиях, которые произошли за последние несколько лун. Он не забыл, что любил Бренну, и ее трагическую смерть. Потом Кухулин отправился в Пустошь к новым фоморианцам, а проход засыпало снегом. Он мог в деталях рассказать обо всем, что случилось с ними во время путешествия в Партолону, и о возвращении в замок Маккаллан. Все же брат предводительницы клана поражался этим воспоминаниям, словно они были чужеземными легендами, поведанными ему странствующим сказителем.

Самым странным оказалось то, что он чувствовал себя так, словно вот-вот взлетит от счастья. Воин налил себе кубок густого красного вина, поднес его к губам, и его руки задрожали от такой мысли. Это не было похоже на счастье, испытываемое от прикосновений Бренны, на жизнелюбие, которое Ку чувствовал каждый день, просыпаясь и зная, что мир ждет его. Кухулин ощущал скорее возможность счастья, чем само это необузданное чувство. Он не думал, что снова испытает что-то подобное. Та его часть, которая была лишена подобных эмоций, почувствовала себя по-настоящему живой, чего не было с того страшного дня, когда убили Бренну.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация