Книга Холодное время, страница 61. Автор книги Фред Варгас

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Холодное время»

Cтраница 61

– Отложим знак на потом, – согласился Адамберг, наполняя его стакан. – Вторая опасность: являются полицейские с целью допросить Амадея насчет его разговора с Алисой Готье. Последняя сказала ему правду: Аделаиду Мафоре убили на острове. Но что касается действий “мерзкого ублюдка”, мы располагаем только вашими свидетельствами. Зачем этому мужику убивать Аделаиду? Что касается первого убийства, то, допустим, оно было вызвано ссорой паникующих самцов. Но ее-то зачем? Муж мог воспользоваться случаем и тут же после первого убийства устранить свою жену. Или не муж, а его преданный секретарь Виктор? Алиса Готье, видимо, поделилась с Амадеем своими предположениями. Не исключено, что подозрение падет на Виктора, тем более что Мафоре тоже только что умер. Полицейские теперь от него не отстанут и не ослабят хватку. Тогда Виктор излагает Амадею свой план. Вот где кроется причина их скачки. Им надо было выработать общую версию событий: человек, напавший на Аделаиду Мафоре, падает в костер – очень правдоподобная деталь, – но, если разобраться, совершенно фальшивая, – он унижен и ударом ножа закалывает ее на глазах у всех. “Иначе, – внушает Виктор Амадею, – начнут подозревать твоего отца. Как будут рассуждать полицейские? Убив свою жену, а теперь и Готье, он покончил с собой. Нам это надо?” Амадей, всегда веривший Виктору, своей путеводной звезде, не сомневается в виновности отца. У меня все.

Раскрасневшийся от выпитого Виктор налил себе очередной стакан – Адамберг уже сбился со счета – и попытался говорить спокойно. Выпрямив спину не хуже Робеспьера, он принял позу оскорбленного пьяницы, пытающегося не упасть со стула.

– Нет, комиссар. Все произошло именно так, как мы вам рассказали. В противном случае почему бы убийца стал нам угрожать? Почему все молчали бы целых десять лет? Если их убил я?

– В этом-то и проблема. В их молчании.

– При этом, комиссар, должен признать, ваша гипотеза звучит весьма убедительно, – нагло заявил Виктор.

Он встал, пошатываясь, и одним взмахом руки смел со стола все стаканы. Схватил бутылку портвейна и отпил несколько глотков прямо из горлышка. Потом завопил, расставив ноги и размахивая бутылкой:

– И я вам скажу, почему она звучит убедительно! Потому что да, да, я мечтал ее убить! Да, я всегда мечтал об этом! Да, когда она забрала Амадея, я поклялся, что сделаю это! Да, опять же, я появился здесь, чтобы быть ближе к брату. И да, я ничего не сказал, чтобы никто не догадался, что я ее сын, черт возьми! Или что она, черт возьми, моя мать! Чтобы безнаказанно прикончить ее! Да, да, Исландия подвернулась очень кстати! Да, я поддержал идею отправиться на их сучью скалу! Но легионера убил этот козел, хотите верьте, хотите нет. И да, мне пришла в голову мысль заколоть ее под шумок! Да, вы правильно восстановили всю картину! Только убил ее не я! Этот подонок украл у меня мое убийство! Мое убийство!

Виктор сделал еще один глоток и все-таки упал, потеряв равновесие. Он попытался встать, но, отказавшись от этой затеи, так и остался сидеть в траве, уронив голову между колен и прикрыв ее руками. Затем он начал икать, всхлипывать, что-то вскрикивать от отчаяния, которое уже не знало преград. Адамберг поднял руку, знаком попросив никого не вмешиваться.

– Не надо, Амадей, – сказал Виктор, икнув. – Я не хочу вставать.

– Может, одеяло? Хочешь, одеяло принесу?

– Меня тошнит. Принеси чего-нибудь, чтобы меня стошнило.

– Чего?

– Лошадиного дерьма.

– Нет, Виктор.

– Прошу тебя. Лошадиного дерьма, хочу лошадиного дерьма.

Амадей растерянно поднял глаза на Адамберга, но тот взглядом успокоил его.

– Но когда мы оказались уже в безопасности, на Гримсее, – продолжал Виктор громким безумным голосом, даже не утирая слез, смешавшихся с соплями, – я понял, что убийца спас – как там эта штука называется? – мою душу и что на самом деле я никогда этого не хотел. Нет, все не то. Я мог бы и собирался его совершить, убийство это. Я понял совсем другую вещь.

Виктор снова положил отяжелевшую голову на колени.

Адамберг поднял за подбородок его лицо:

– Не засыпай. Я подержу тебе голову. Положи ее на мой кулак. Говори.

– Меня тошнит.

– И стошнит, не волнуйся. Так что ты понял?

– Где?

– Когда оказался в безопасности на Гримсее.

– Что в жизни не смог бы этого сделать. Я вспомнил свою мертвую мать, лежащую в заснеженных скалах, нет, я возненавидел бы себя, если бы убил ее. Но, не разделайся с ней тот мерзавец, это ужасное злодеяние совершил бы я, не прошло бы и нескольких часов. И вот тогда я покончил бы с собой.

– Ты это понял?

– Да. Принесите лошадиного дерьма. И если вам так не терпится предъявить мне обвинение, валяйте, мне плевать. Плевать с высокой колокольни.

– Какое обвинение? У меня нет доказательств.

– Но вы будете их искать?

– Срок давности, Виктор.

– Да поищите их, черт возьми! Чего вы ждете? Ищите! А то Амадей вечно будет думать, что я зарезал его мать!

– А как нам искать, по-твоему? Если ты ничего не рассказываешь об этом типе?

– Я не знаю его! Не знаю, кто он, не знаю, где он!

– Опять врешь. Теперь отвернись, и пусть тебя вырвет. Мы закончили.

Прямо в траву? У стола? Данглар покачал головой. С ним нередко такое случалось, но он всегда был аккуратен.

– Помоги мне, – сказал Адамберг Амадею, хватая Виктора. – Надо поставить его на колени, головой вниз. Ты нажмешь ему на живот, а я постучу по спине.


Через десять минут, когда Амадей набросал вокруг земли, Вейренк и Данглар подняли Виктора, отвели его во флигель и уложили в кровать. Адамберг задумчиво прислонился к стене и застыл в странной позе, подняв руку и вытянув указательный палец.

– Что это вы? – спросил Данглар.

– Что?

– Палец?

– А, палец? Это муха. Она упала на дно стакана с портвейном. Я ее выудил.

– Хорошо, но сейчас чем вы заняты?

– Ничем, Данглар. Жду, когда она высохнет.

Вейренк снял с Виктора ботинки и с грохотом бросил их на пол.

– Тебе незачем тут оставаться, – сказал Адамберг Амадею, услужливо севшему возле брата на кровать. – Он проспит до утра беспробудным сном. Это просто такой блицзапой. Он упал в бутылку портвейна, и теперь ему надо высохнуть, вот и все.

– Высохнуть?

– Вот-вот, – сказал Адамберг, наблюдая, как муха трет друг о друга липкие крылья. – Завтра во второй половине дня он придет в себя.

Теперь муха потирала передние лапки. Она попробовала продвинуться на сантиметр по ногтю Адамберга, снова встряхнулась и взлетела.

– Человек не такой прыткий, – сказал он.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация