Книга Дороги в неизвестность, страница 369. Автор книги Марик Лернер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Дороги в неизвестность»

Cтраница 369

Вся система жизни меняется. Мы берем у них, они у нас. На самом деле мы заимствуем больше в психологическом смысле, а они вбирают от нас исключительно технические знания. А больше всего мне нравится сама система. Семья – центр всего, но выжить она может только с подобными же. Если мне плохо – сосед непременно поможет. Если наоборот, помогу я. Это в подкорке у всех сидит, и нет необходимости обращаться с просьбами. Не то что на Земле, где никому ни до кого нет ни малейшего дела. Тут никто не скажет: «Я сделал, как другие». Сплошь индивидуалисты. Пока заняты одним делом, никаких разногласий. Сделали – разбежались. Но если угроза извне, никто не станет кричать «Моя хата с краю». Мне это по душе гораздо больше, чем «Что, больше всех надо?». Ты даешь Клану, но Клан не срет на тебя, а дает в ответ, иначе очень быстро устроят перевыборы Вожаку или Вождю, невзирая на прошлые заслуги. Меня Ленка давно пилит проситься в Клан официально…

Он тяжко вздохнул и сказал после продолжительной паузы:

– Посмотрел на родителей со стороны, а подойти побоялся. Денег им перевел, якобы какие-то старые долги. С них станется помчаться выяснять, кто там проснулся через столько лет и откуда меня знает. Тоска. Когда не можешь – мечтаешь. А как появилась возможность – опасаешься. Им-то еще хуже будет, они ничего не понимают. Лучше бы не ходил и не смотрел! – махнул он горестно рукой. – Ладно, давай лучше о чем-то более веселом. О бабах, например. Чем оборотневые отличаются от человеческих. У тебя жена счет на жизняке проверяет? А карманы по утрам?

Глава 26
Земля. Немного пиратства

Черный Нож перегнулся через борт катера и, издавая невнятное рычание, исторг содержимое желудка. Хорошо еще хватило мозгов с неподветреной стороны все это проделать – и не получил все обратно в лицо. Запах даже донесся до меня, вызвав чувство омерзения. Лесовик рядом тоже почувствовал и позеленел. Он явно еле сдерживался, чтобы не последовать примеру товарища.

Мотор гудит ровно, и катер несется навстречу волнам. Так меньше риск опрокинуться. Вот только при этом он прыгает с волны на волну, иногда проваливаясь вниз, когда очередная не успевает услужливо подкатиться под днище. Море оказалось не в пример хуже реки, и от качки внутренности то и дело подпрыгивали, пытаясь выяснить, что там находится снаружи. Я пока терпел, с тревогой наблюдая за остальными. После такого удовольствия у них еще должны были найтись силы на активные действия. Холодный ветер дул в лицо, принося брызги и заставляя жмуриться от капель. Летом на курорте такое хорошо, а не поздней осенью в паршивом катере.

Мы ведь не просто катались, разглядывая красоты, мы исполняли свой долг перед Турецкой Республикой Северного Кипра, о чем сообщали опознавательные знаки, флаг на нашем суденышке с красным полумесяцем и звездой и форма полиции на наших мужественных телах. Во всяком случае, так выглядело со стороны, хотя катер на самом деле к правоохранительным органам отношения не имел.

За двадцать тысяч евро можно купить такой и даже устроить маскарад получше, а уж немного поработать, перекрашивая борта и устанавливая турель с пулеметом, даже турку не в лом. Особенно, когда турок вовсе не турок, а честный оборотень-медведь. Да, я не знаю турецкий, но это и не требуется. Важно создать впечатление официальной власти, а нанимать настоящих аборигенов или своих собственных помощников приводить, далеко не самая удачная мысль. Основную работу приходится делать самому, не привлекая лишних, способных увидеть разные нестыковки в объяснениях и действиях. А так, на катер и с катера на корабль, и у них нет времени даже посмотреть по сторонам. Проще всего было провернуть это прямо в Одессе, но останавливать транспорт в Черном море или подниматься на борт в порту я не рискнул, слишком опасно. По морю болтаются суда, и неизвестно что там будут делать украинские или турецкие пограничники при виде такого интересного зрелища в нейтральных водах.

Взвыл ревун, и Страстный Аист намекающе повел стволом, готовый открыть огонь. Потом дал короткую очередь. Корабль послушно застопорил двигатели, или как это правильно называется. Не знаток я морской терминологии. Гальюн – это туалет. Корабль не плывет, а ходит. Плавает исключительно дерьмо. Все. Больше ничего толком не помню. И о том, что такое ванты с прочими грот-мачтами, имею очень смутное понятие.

Переговоры длились недолго, капитан за собой вины не чувствовал и согласен был на проверку – нет ли на борту нелегального пассажира, сбежавшего со свободного острова. По-турецки он, правда, не шарил, изъясняясь с хохляцким акцентом, о чем я прекрасно знал заранее, но английский понял сразу.

Капитан очень удивился, когда вместо вежливого полицейского на борт поднялись шесть человек в масках и первым делом согнали команду пинками в кучу, сдергивая их с постелей и вытаскивая с рабочих мест. Схему корабля бойцы старательно учили по принесенным мной чертежам. Ничего, оказавшись на твердой палубе, мои ребята воспряли духом, а плохое настроение срывали на несчастных матросах, награждая их ударами прикладов при малейшей попытке открыть рот или дернуться.

– Кто вы такие и что себе позволяете? – возмущенно воскликнул капитан.

– Мы сомалийские пираты, – объяснил я. – Грабим проходящие мимо независимого государства Сомали суда.

– Какое еще Сомали? – потрясенно вскричал капитан. – Что вы несете?

– Ну, может, Судан. Нам как-то без разницы, как называется это место. Нигде не написано, что грабить можно только там, а в школе миссионеры неправильно учили нашего штурмана географии. Перепутал, бывает. Для вас это ничего не меняет. Если будете нас слушаться, никто не пострадает. Голливудские фильмы смотришь? – Он с изумлением кивнул. – Там грабитель обязательно говорит: «Не строй из себя героя».

Я резко ударил по горлу стоявшего рядом полуодетого типа с поднятыми руками. Тот упал навзничь, корчась от удушья. Команда с ужасом смотрела на меня.

– Все на колени, – ору я по-английски, помогая себе жестами. – Руки за голову!

Парочка моряков выполнила требования, остальные последовали их примеру.

– В следующий раз, – нагибаясь и подбирая нож, выпавший из ладони прибитого, объявил я для всех, – будем убивать одного слева и одного справа… Переведи! – приказал капитану.

Он послушно заговорил. Почему-то, хоть судно было украинское, перевод прозвучал по-русски. Впрочем, по документам оно вообще зарегистрировано в каком-то Антигуа, принадлежит компании, сидящей на Багамах, а построено еще в девяностом году в Турции по заказу СССР.

Люди слушали синхронный перевод с угрюмыми лицами.

– Сейчас вас запрут, и если все пройдет, как мы хотим, через пару дней пойдете дальше в экзотические страны, целыми и невредимыми, – продолжаю речь, внимательно прислушиваясь, правильно ли толмачит капитан. Советов – кинуться на нас и отнять оружие – он не дает, матом тоже не ругается – понятливый дядечка. – Выкуп нам не требуется, только груз.

Ничего, сейчас очухается, прикинул я, глядя как радист с трудом садится и с хрипом пропихивает в легкие воздух. Не так это просто – бить, чтобы трахею не сломать, и при этом с виду всерьез. А что он хотел? Получить свой жирный куш, не заработав ни одного синяка? Всё как договаривались. Мой торговый партнер очень четко сказал, к кому обращаться, сам заинтересован, чтобы прошло гладко. Теперь радист может смело требовать у министерства обороны медаль… – ну не успел передать сигнал тревоги, разобрав из-за поломки очень несвоевременно свой аппарат, зато чуть не погиб у всех на глазах.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация