Книга Мадам Осень, страница 28. Автор книги Инна Бачинская

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мадам Осень»

Cтраница 28

Присел на тахту рядом с вываленной грудой одежды, уперся локтями в колени, обхватил голову руками и задумался. Вспоминал, как принес новорожденного сына домой… тогда он был просто сын, они еще не выбрали ему имя. Крохотный, выпростанный из пеленок, он слабо шевелился, поводя кулачками, пытаясь засунуть их в рот, растопыривая пальчики на ногах, рассматривая родителей невидящими сизыми глазами…

— Как жук лапками, — сказала Алена. — Ларка была побольше!

Лара, забытый ребенок, ревнуя, стояла рядом, и лицо у нее было такое… Он обнял девочку, притянул к себе, прижался щекой к теплой макушке, шепнул:

— Будем воспитывать его вместе, ладно? — Он почувствовал, как она кивнула. — Выбери ему имя, — сказал он, и Лара прошептала: — Юрик!

Фамильное гнездо, местами угловатое и жесткое, неуклюжее, но теплое и, как ему казалось, надежное. Все-таки надежное… несмотря ни на что. Долгие посиделки на кухне, разговоры обо всем; он готовил ужин, обсуждал с Ларой сюжет очередного романа, приходила Алена, и все сразу летело вверх тормашками; они пили красное вино, любимое Алены «Каберне», начинался хохот, шпильки, подколки, дразнилки. Иногда подтягивался Юрий, определялись команды, два на два, они цапались, помирая со смеху; играли в карты — в подкидного дурака, Алена «мухлевала», заливаясь хохотом, она не могла не «мухлевать»…

Сунгур стоял над сброшенным на землю и растоптанным фамильным гнездом, чувствуя сердцем ледяной ветер; разор, пустота, неизвестность… и не склеить, и не поправить уже.

Он тяжело поднялся и побрел в кухню. Налил в чашку остывший кофе, плеснул коньяку. Потянулся за мобильным телефоном, набрал номер Лары. Спросил: когда ты придешь, я приготовлю ужин…

— Я приду поздно, — сказала Лара. — У нас тут… день рождения. Не беспокойся.

И тишина, отбой. Коротко, сухо; она никак не обратилась к нему, не сказала «отец»… Сунгур понял, что она соврала и нет никакого дня рождения, ей просто не хочется домой. Чего доброго, тоже соберет чемодан… Поговорить бы по душам о том, что она видела в ту ночь… если видела. Не получалось. Вчера дом был полон служивых людей, а когда они ушли, Сунгур, чувствуя себя выпотрошенным заживо, взял бутылку коньяку из буфета и ушел к себе, совершенно забыв о Ларе. Сегодня утром они не виделись — Лара выскользнула из дома, когда он еще спал. Похоже, она избегает его. Почему?

Видела, решил Сунгур. Все видела… бедная девочка!

Глава 15. В поисках осени

…Настоящий интеллигент — человек, много думающий о том, что его совершенно не касается.

Популярный афоризм.

— Средних лет, невысокая, красиво одетая, — втолковывал Монах дворнику, здоровенному нетрезвому мужику в оранжевой куртке. — Волосы до плеч, — он похлопал себя по плечу. — Вот она! — Он показал мужику фотографию женщины у стеллажа. — Живет где-то здесь, не знаешь?

Мужик с готовностью отставил метлу, взял мобильник, присмотрелся; почесал в затылке.

— Ну, есть тут одна, у нее еще на квартире четыре малолетки-пэтэушницы… богатая, лахудра, крашеная, одних шуб три штуки, и то ей грязно, то листья нападали, убил бы!

— Не похоже вроде, — сказал Монах. — У этой волосы каштановые, живет одна, — сказал наугад.

— Точно, не она. Похожа на твою… но не она. Не-е-е, не она. — Он задумался, пожевал губами. — Ленка разве, из ресторана? Разведенка! Да у нее кажный день новый хахаль. И волос короткий, белый. Помоложе твоей будет. Обратно не она.

— А еще? — настаивал Монах. — Она пошла через арку, значит, живет где-то здесь. Посмотри еще!

— Тут вона еще одна арка, — дворник махнул рукой, — можно выйти наскрозь, необязательно у нас.

— Такси привозит ее сюда, она идет в эту арку, — повторил Монах.

— Так туда и не проехать, улица уже полгода перекрыта, раскурочили, начали ремонт и бросили. Туда только через нас. А тамошних никого не знаю.

— Сколько там домов?

— Ну, смотри, тут у нас четыре, а там… вроде тоже четыре будет, пятиэтажки. Народу прорва. А зачем она тебе?

— Дружбан влюбился, познакомились в баре, он ее сюда привозил, а телефончик потерял, — выдал Монах домашнюю заготовку.

— Баб вообще много, — заметил дворник, намекая тем самым, что не стоит так убиваться.

— У кого еще спросить, не подскажешь?

— Ну… есть тут старые жильцы, конечно, по тридцать лет сидят, дак и новых же полно! За всеми не усмотришь, так что извини, братан.

— Тебя как зовут? — спросил Монах.

— Миша.

— А меня Олег, будем знакомы! Очень приятно, — Монах протянул Мише руку. — Слышь, Мишаня, я оставлю тебе телефончик… а вдруг! Мало ли. Как увидишь ее… у ней сережки такие маленькие блестящие, ходит в черном, и волосы до плеч, — так сразу отзвонись, лады? За мной не пропадет. Портрет запомнил? А это я! — Он протянул дворнику визитку; тот взял, рассмотрел и спрятал в карман.

— Ну что, нашел? — спросил Добродеев Монаха спустя пару часов, когда они сбежались к Митричу перекусить.

— Не нашел, Леша. Но удочку забросил. Что в баре?

— Эрик говорит, ее с тех пор не было, Христофорыч. Я думаю, она больше не придет, так как знает, что ее видели с жертвой. Зато был… знаешь кто?

— Сунгур?

— Откуда? — поразился Добродеев.

— Элементарно, Леша. Все наши разговоры в последнее время вертятся вокруг Сунгура, и если ты спрашиваешь с видом заговорщика, а знаешь, кто бывает в баре «Братислава», то ежу понятно, что речь идет о писателе. И что?

— Он там напивается уже третий вечер подряд. Эрик говорит, совсем плохой.

— Ты хочешь сказать, что его мучает совесть?

— Знаешь, вся журналистская братия считает, что это он Алену… причем женщины его оправдывают.

Монах кивнул.

— Понятно. Общеизвестно, что женщины добрее нас. — Добродеев ухмыльнулся. — А где, интересно, дети?

— Дети? — озадачился Добродеев. — Сын, наверное, в институте, Лара на работе… а что?

— Ничего, просто спросил… — неопределенно сказал Монах. — В смысле, в доме никого?

— Христофорыч, я не хочу это даже обсуждать! — твердо сказал Добродеев.

— И в мыслях не было, успокойся, Лео. А до скольких он там сидит?

— До двенадцати… или до часу. Имей в виду, я пас.

— Конечно, я прекрасно тебя понимаю, — сказал Монах. — Зачем нам лишние проблемы.

Некоторое время они молча жевали.

— Шведа не встречал? — спросил Монах. — Как дела в приюте? Как собачки?

— В процессе. Ты действительно собираешься… Христофорыч, что ты собираешься сделать?

— Я? Ничего. Просто спросил, до скольких он там сидит. Не вижу криминала.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация