Книга Любовь и смерть. Селфи, страница 68. Автор книги Наталья Андреева

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Любовь и смерть. Селфи»

Cтраница 68

– Оксана ей помогает, – живо откликнулась старая тренерша. – Кстати, Клава мне ни разу не позвонила после того, как поняла, что не вернется в большой спорт. А вот Оксана до сих пор со мной. Всегда поздравит с праздником, с днем рождения, пришлет цветы или привезет какой-нибудь подарок. Не думайте, что я корыстна. Нам, пожилым людям, дорого внимание, а не подарки.

– Я знаю. Спасибо вам, Эльвира Родионовна, вы мне очень помогли.

– Да в чем?

– В моем деле. Теперь я многое начинаю понимать.


Игорь Данилов встретил ее виноватым взглядом.

– Проходите, – он посторонился.

В прихожей было темно и тесно.

– Лампочка перегорела, – виновато сказал хозяин. – Я сейчас.

Он метнулся за стремянкой, минуты три поколдовал под самым потоком, и Люба невольно зажмурилась, настолько ярким показался ей вспыхнувший свет. Прихожая сразу стала как-то просторней, а Люба рассмотрела, наконец, хозяина квартиры.

Первая ее мысль была: тряпка. Весь какой-то серый, тусклый, словно молью побитый. «Не молью, а жизнью», – пришло на ум. Потом Данилов поднял взгляд на Любу, и у нее на душе сразу потеплело. У бывшего мужа Клавдии Даниловой были большие, выразительные глаза. А главное, добрые. Под этим взглядом становилось теплее. Игорь явно был не пара своей бывшей жене.

– Я так и не понял, зачем вы пришли, – он неуверенно улыбнулся. – Жена с сыном сейчас в музыкальной школе. У Миши урок сольфеджио. Удивляетесь, что я отдал сына в музыкальную школу?

– Нет. Если у него есть слух…

– О! – глаза Данилова вспыхнули и засветились, точь-в-точь как лампочка, которую он только что ввернул. Он заговорил о сыне. О Мишином таланте, упорстве, трудолюбии. О своей второй жене, которая самозабвенно занимается Мишей. Сразу было видно, что Игорь Данилов хороший отец. И в доме был порядок. Бедненько, но чисто, и много интересных идей в исполнении хозяина квартиры. К примеру, самодельный торшер в стиле модерн, забавная композиция из разрозненных бокалов, под каждым из которых поселились миниатюрные фигурки из киндер-сюрпризов, подвесной стол, который на ночь убирался, чтобы в единственной комнате было просторнее. Люба подумала, что Данилов не только замечательный отец, но и хороший муж. С ним должно быть спокойно, по-домашнему уютно.

Люба слушала, как Данилов рассказывает о жене и сыне и внимательно оглядывала единственную в этой небольшой квартирке комнату. Ширма отделяла детскую кровать от «зала». Нет, Данилов не утаивал доходов от своей бывшей жены. Его новая семья едва сводила концы с концами.

– Я хотела поговорить с вами о Клаве, – Люба присела на диван.

– О Клавдии? – он враз нахмурился, глаза потухли. – Вы из соцзащиты? Или судебный пристав? Я, вроде, аккуратно плачу алименты. Впрочем, от Клавдии всего можно ожидать. Она ведь ненасытна.

Он называл бывшую жену сухо и почти официально: Клавдия. Только что не по отчеству.

– Я не судебный пристав, – поспешила успокоить Данилова Люба. – Произошла неприятная история с вашей дочерью…

– С Машей?! Бога ради, что случилось?!

– Погибла ее подруга. Да вы не волнуйтесь так. Ведется расследование, Маше пока ничто не угрожает.

– Пока?!

– Мне хотелось бы узнать, что за человек ваша бывшая жена?

– Вы кто?!

– Я работаю по заданию полиции, – соврала Люба. В конце концов, муж сегодня сделал ей предложение поменять работу. Хоть бы Данилов не спросил удостоверение! Но Игорь так растерялся и испугался за дочь, что ему это и в голову не пришло.

– А что вас конкретно интересует? – поежился он.

– Почему вы от нее ушли?

– Тоже осуждаете меня? Бросил жену-инвалида да еще с ребенком! Официально мы ведь так и не развелись. Клавдия – инвалид, а Маша – несовершеннолетняя. Но я не мог больше с ней жить, поймите! Ушел к Оле, это ее квартира. Как-то живем. Но это лучше, чем каждый день пить яд. И отравлять свою душу. Я не могу ненавидеть весь мир, так же как и Клавдия.

– А она ненавидит весь мир?

– Это что-то ужасное, – Игорь опять поежился. – Сначала я ее пожалел. Особенно, когда узнал о ее трагедии. Без пяти минут чемпионка, травма на ровном месте, бесконечные операции, больницы… Я тогда с переломом лежал. Проходил период реабилитации. У нее нога, у меня нога, общая тема для беседы: как лечат, кто врач, плохой или хороший, когда выпишут. Так и сошлись. Она очень хотела замуж, я это понял. Чтобы все было, как у людей. Я, что называется, подвернулся под руку. Она говорила: «Я сделаю из тебя человека». Как я потом понял, человек в ее понимании это тот, кто много зарабатывает. Она меня постоянно спрашивала: «Почему ты еще не начальник?» При этом она ругала всех своих знакомых. Каждый вечер у нас проходил одинаково. Я возвращался с работы, Клавдия накрывала на стол, а когда я садился ужинать, задавала свой неизменный вопрос: «Как у тебя на работе и когда ты, наконец, станешь начальником?» Выслушав отчет, начинала разбирать по косточкам своих подруг. Особенно доставалось Оксане.

– Почему именно Оксане?

– Она ведь многого добилась. Стала чемпионкой в отличие от Клавдии. Удачно вышла замуж. За богатого. Открыла свой фитнес-клуб. Клавдия, когда говорила об этом, буквально лопалась от злости. «Оксанка деньги лопатой гребет. А ведь бездарность! Ее даже в солистки не взяли! Команда на медаль вытянула! Тоже мне, чемпионка!» Насте тоже доставалось. «Подумаешь, бухгалтерша! А мужик у нее пьет! Дочка рохля, страшная, как смерть».

– Марина вовсе не такая, – возразила Люба. – По-своему даже интересная женщина.

– Послушать Клавдию, так все, кроме нее, уродки, – усмехнулся Игорь. – «Вот я была красавица! – постоянно твердила она. – И если бы не травма…» Дальше начинался подсчет несуществующих трофеев. Что было бы, если бы она, Клавдия Кириллова, не получила ту роковую травму. «Это меня сглазили завистники, не иначе», – усмехнулся Игорь. – Она винила в своем несчастье абсолютно всех. Плевалась ядом во все стороны. Меня хватило на десять лет, – он тяжело вздохнул.

– У вас просто ангельское терпение, – похвалила Люба. – Но ведь ваша бывшая жена – хорошая мать? Нанимает Маше репетиторов, покупает ей дорогие вещи. Можно сказать, Клавдия живет ради дочери.

– Ради себя она живет, – вырвалось у Игоря. – Это она так вкладывает деньги. Я сколько раз слышал: «Учись, Машка, и помни, кому всем обязана. Институт окончишь – на хорошую работу устроишься, денежную. И будешь меня кормить. Зря я, что ли упираюсь? Еще бы мужа богатого нашла, не такого, как твой отец». Я знаю, что Клавдия внимательно следит, с кем из парней встречается Маша. Все они проходят жесткий кастинг. Пока еще ни один Клавдии не угодил. Я это от дочери знаю, она мне часто звонит. Я чувствую вину перед Машей, но поверьте, не мог я так больше. Ну не мог… – он тяжело вздохнул. – Я бы и дальше терпел, если бы не один случай. У Маши в классе мальчик подорвался. Что-то они там намешали с другом, нахимичили, и произошел взрыв. Оба остались живы, но мальчик ослеп. Это ведь такая трагедия! Мать от горя почти помешалась, стали искать хорошего врача, собирать деньги на операцию. Мы, родители тех детей, кто учился с ослепшим мальчиком в одном классе, по очереди дежурили в больнице, помогали выхаживать инвалида, поддерживали его мать, надеялись. Все жалели несчастных родителей, сочувствовали им. А вы знаете, как отреагировала Клавдия?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация