Книга Толлеус. Изгой, страница 65. Автор книги Анджей Ясинский, Дмитрий Коркин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Толлеус. Изгой»

Cтраница 65

Сразу же перешли к опытам. Толлеус напялил его на макушку, а проинструктированный ученик попытался вселиться. Ничего не произошло, по крайней мере, старик ничего не почувствовал. Очнувшийся Оболиус, держась за голову и морщась, сообщил, что «обруч работает, но не так, как плетение учителя». Обоих взрослых искусников интересовали подробности, поэтому Рыжику пришлось пояснять более развернуто. Оказывается, обычную защиту человека он воспринимал как запертую дверь. И если плетение старика было сродни киселю, в котором вязнешь, пытаясь переступить через порог, то обруч ставил именно дверь, которая вдобавок делала больно при попытке ее распахнуть.

Купец попытался поддержать разговор, но видя, что всем не до него, удалился. Старик проводил его раздраженным взглядом. Впрочем, хаять Мериву было бы несправедливо. Встреча с ним оказалась крайне полезной для искусника – ради этого вполне стоило потерпеть некоторые неудобства. Толлеус узнал много нового об Ином Искусстве, наслушался древних легенд и заполучил-таки вожделенный защитный обруч-амулет.

При мысли об артефакте старик тепло улыбнулся и стащил его с головы, в который раз любуясь искусной вязью. Амулет, несмотря на массу других достоинств, в самом деле, защищал владельца от вселения – даже ради одного этого архиполезного свойства бывший настройщик был готов выложить требуемую сумму. Пожалуй, у вещицы был всего один минус – она оказалась немного широковата и все время норовила сползти на глаза.

Да, старик вновь остался практически без денег. Несколько серебрушек – вот и все, во что превратился некогда полный сундук с монетами. Впрочем, за последнее время их количество несколько раз стремительно колебалось в обе стороны, так что Толлеус смотрел в будущее с оптимизмом, рассчитывая поправить свое материальное положение в Боротоне. Что деньги, когда в руках такие замечательные вещи?

Глава 3
Толлеус. Хляби небесные

Деревня Лысовка под Боротоном

А на следующий день начался ливень. Впереди с самого утра клубились тучи, но заранее отследить, когда караван втянулся в зону дождя, не представлялось возможным, поэтмоу вода обрушилась на голову неожиданно. Причем дождь, похоже, шел уже давно – воды было море – дорогу развезло капитально.

Караван, барахтаясь в грязи, с трудом пробивался вперед. Толлеус сегодня ехал в своем фургоне и, надо сказать, поступил правильно. Шлепать из первого фургона в последний по такой погоде – можно захлебнуться по дороге.

Старик благодаря искусным лапам на повозке, которые он благополучно переставил со старой, мог бы ехать быстрее, но фургоны купца постоянно застревали. Приходилось ждать, пока их вытащат, и подстраиваться под скорость каравана. Впрочем, мохнаткам дорога тоже давалась нелегко. Лужи и грязь сами по себе им очень нравились, и сперва они, проваливаясь по самое брюхо, двигались очень бодно. Но через какое-то время стало заметно, что химеры устали и перехотели куда-то идти. Оболиус не выходил из транса, заставляя животных двигаться вперед, а старик то и дело искусными нитями вытягивал неудачниц, которые умудрялись влезть в особенно топкое место. За каких-то пару часов такого пути и путешественники, и животные выдохлись совершенно. Стало совершенно ясно, что до Боротона они не доберутся не то, что засветло, а вообще – попросту не хватит сил. Поэтому Толлеус с тревогой завертел головой, озадачившись поиском места для ночлега.

Как назло, никаких постоялых дворов или иных свидетельств человеческого жилья не наблюдалось. Места тут были достаточно холмистые, к дороге с обеих сторон подступал лес, да и дождь скрадывал окружающую действительность – старик видел ненамногим дальше впередиидущего фургона. Оставалось надеяться, что Мерива придет к тем же выводам, что и старик и, зная местность, найдет, где можно стать лагерем.

Действительно, даймон в скором времени свернул на еще худшую, чем прежняя, дорогу, ведущую в сторону, и примерно через лигу показались избушки какой-то деревеньки. Толлеус облегченно выдохнул: он уже начал волноваться, потому что еще чуть-чуть, и животные стали бы падать. Нескольких он бы смог везти в повозке, но не всех, и это была бы настоящая катастрофа.

Деревня стояла пусть на небольшой, но возвышенности – по крайней мере вода ее не затопила. Запахнувшись в плащ, Толлеус побрел к ближайшему дому узнавать, что тут и где. Можно было не волноваться, что химеры разбегутся – они сейчас не в том состоянии. Только Оболиус перестал их подгонять, как все они сейчас же сбились в серо-грязную мохнатую кучу и плюхнулись на землю. Искуснику показалось, что ученик сейчас поступит также, но нет – он остался сидеть в повозке, бледный, нахохлившийся, с мешками под глазами.

В избушке старика ждало разочарование – постоялого двора в деревне не было, а значит, о животных никто, кроме самих путешественников, не позаботится. Либо надо искать кого-то, кто возьмется. Только сперва нужно найти место для ночлега, причем опять-таки в первую очередь не для себя, а для химер.

Мужик, открывший дверь, назвал несколько домов, и искусник отправился по указанным адресам. Увы, всюду его ждало разочарование – караванщики успели раньше его.

Пришлось обходить дома по кругу и договариваться насчет крова для части животных. В итоге стадо пришлось делить на четыре части и платить из своих небогатых запасов, зато сухой хлев мохнаткам, корм и уход обеспечил. Хозяйские дети даже взялись за дополнительное вознаграждение помыть и почистить животным шерсть. Ничего – деньги сейчас на это жалеть не стоит. Лишь бы с мохнатками все было в порядке после тяжелой дороги. Не сегодня, так завтра дождь кончится, и тогда переход до Боротона, где он заработает монеты и на себя, и на стадо, и на собственный дом.

В последнем доме ему подсказали еще одно место, где можно узнать насчет ночлега, честно предупредив, что избушка там бедная, но крыша, вроде, не протекает.

Толлеус к этому моменту уже промок до нитки и замерз, что в его возрасте и с его здоровьем было крайне чревато, но все-таки дошел, куда указали.

После долгого стука в хлипкую дверь сухой старушечий голос испуганно спросил, кто там. Искусник назвался, сказал, по какому вопросу и кто его направил.

Скрипнув, дверь приоткрылась, и маленькая сухонькая бабулька, точно осторожная мышь из норки, высунула наружу нос.

– Монета за ночь! – выставив подбородок, будто перед боем, заявила она.

Старик улыбнулся. «Монета за ночь» – столько требовали бесстыжие девицы во многих городах, где Толлеусу довелось останавливаться на ночлег. Понятно, что бабка про другое, и ее монета медная, а не серебряная, как просят девицы, но все равно забавно получилось.

– Со мной еще мальчонка-помощник.

– Тогда две монеты!

– Это за кров. А стол?

Старушка тяжело вздохнула:

– Еды нетути.

Еще за две монеты договорились, что бабка, назвавшаяся Финной, купит у соседей продукты и приготовит.

Толлеус опять пошел под дождь – нужно было развести стадо и забрать Оболиуса. Ученик, кстати говоря, мирно спал, сидя на лавочке, и даже проснулся не с первого толчка тростью, а только когда свалился на дно повозки. Потом еще полминуты лупал глазами, не понимая, что от него хотят.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация