Книга Здоровье без побочных эффектов, страница 114. Автор книги Питер Гётше

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Здоровье без побочных эффектов»

Cтраница 114

Даже целое государство может ополчиться против осведомителя, как это произошло со Стэнли Адамсом, когда в 1973 году он сообщил о витаминном картеле Roche в Европейскую Комиссию1.

Вилли Шлидер – генеральный директор по вопросам конкуренции в Еврокомиссии, позволил произойти утечке информации о имени Адамса в компанию Roche, и Адамс оказался в швейцарской тюрьме. Его обвинили, а позднее осудили в преступлениях против государства – предоставлении экономической информации иностранной власти. Похоже, компания Roche организовала полицейские допросы, а когда жене Адамса сказали, что ему грозит провести 20 лет в тюрьме, она покончила с собой. С Адамсом обращались как со шпионом, судебные разбирательства проводились в тайне, и ему даже не разрешили присутствовать на похоронах жены.

Швейцарские суды не реагировали на аргументы, что Адамс не сделал ничего дурного, потому что Швейцария сама нарушила соглашение о свободной торговле с ЕС, в котором указывалось, что следует сообщать о нарушениях свободной конкуренции.

Это только в США осведомители получают вознаграждение таких размеров, что могут не беспокоиться – по крайней мере, в финансовом отношении, – что никогда больше не получат работу. Однако осведомители все же мотивированы не потенциальным финансовым обогащением, а своей совестью, не желая «быть ответственными за смерть людей»2.

У некоторых компаний есть внутренние этические рекомендации, призывающие сотрудников сообщать о злоупотреблениях, и иногда руководство с готовностью получает такую информацию и принимает меры. Но это исключение. Все компании, которые я изучил, сознательно занимаются преступной деятельностью. В Штатах зарегистрирована почти тысяча «qui tam» дел в здравоохранении (тех дел, в которых осведомители, зная о мошенничестве, инициируют судебный процесс от имени правительства), и в Министерстве юстиции предположили, что это число может вырасти2.

Довольно плохая идея – сообщать компании о ее же преступлениях, это как рассказать гангстеру, что вы наблюдали за его незаконными действиями. Питер Рост, вице-президент по глобальному маркетингу компании Pfizer, ставший осведомителем, пояснил, что «адвокат компании Pharmacia отчетливо представлял себе, что любой, кто пытался обличить потенциально преступные действия внутри компании и при этом сохранить работу, был душевнобольным»3. Большинство осведомителей, которые связались с компанией, подвергались различному давлению и иногда получали серьезные угрозы. «Даже если что-нибудь найдут, компания толкнет вас под автобус и докажет, что это вы были пушкой, сорвавшейся с лафета, и ответственность несете вы один»2. Насилие распространяется и на другие компании: «Меня уволили… Потом я устроился на работу. Вскоре кто-то из [название компании не раскрывается] туда позвонил. Меня снова уволили».

Роль свидетеля чрезвычайно стрессовая, и дела в среднем тянутся около 5 лет2. Питер Рост описал, что пришлось испытать 233 осведомителям, которые рассказали о мошенничестве3: 90% были уволены или понижены в должности, 27% столкнулись с судебными исками, 26% пришлось прибегать к помощи психиатра или терапевта, 25% страдали от алкоголизма, 17% потеряли свои дома, 15% развелись, 10% предприняли попытку самоубийства и 8% обанкротились. Но, несмотря на все это, только 16% из них заявили, что не будут больше рассказывать о преступлениях.

Сразу вспоминаются преступления мафии. Те, кто угрожает преступным доходам, подвергаются насилию, с той разницей, что в фармацевтической промышленности насилие чаще не физического, а психологического свойства, но оно может быть таким же разрушительным. Это насилие включает запугивание, угрозы увольнения или судопроизводства, фактические увольнения и судебные разбирательства, необоснованные обвинения в научном мошенничестве, клевету и другие попытки разрушить карьеру. Эти маневры часто осуществляют юристы промышленности4–16, могут привлекаться и частные детективы16, 17.

Талидомид

Частные детективы следили за врачами, которые критиковали талидомид17, и когда один из врачей нашел 14 случаев крайне редких врожденных дефектов, связанных с этим препаратом, компания Grünenthal угрожала ему судебным иском и разослала письма примерно 70 000 немецких врачей с заявлениями о безопасности талидомида, хотя в компании – в дополнение к врожденным дефектам – были сообщения о 2000 случаях серьезных и необратимых повреждений нервной системы, о которых умолчали. Grünenthal продолжала преследовать врача, предупредившего об этом, в течение следующих 10 лет. Ученый в FDA, который отказался одобрить талидомид для американского рынка, также подврегся преследованиям и запугиванию не только со стороны компании, но и со стороны своих начальников в FDA.

Огромная мощь большой фармы иллюстрируется судебными делами, связанными с талидомидом. Они начались в 1965 году в Седертелье – родном городе крупнейшей в Скандинавии фармацевтической компании Astra. Astra производила талидомид, но адвокату было крайне трудно найти экспертов, которые были готовы дать против нее показания17.

В США компания, которая распространяла талидомид, не одобренный FDA, подкупила всех экспертов по врожденным дефектам, какие только были, чтобы те не давали показаний в пользу жертв.

Судебные процессы в Германии напоминали фарс. Юристы компании утверждали, что в повреждении плода не было ничего противозаконного, так как он не имел никаких юридических прав. Может быть, им стоит вспомнить о детях с врожденными уродствами или о миллионах людей, которых нацисты убили незадолго до этого и которые также считались нелюдьми, не представлявшими никакой ценности. Суд тянулся три года – компания Grünenthal угрожала журналистам за то, что они написали, и судебное разбирательство закончилось смехотворно малой суммой урегулирования – около 11 000 долларов за каждого младенца с уродством. Никакого обвинительного приговора вынесено не было, никто персонально не ответил за это и не сел в тюрьму.

Великобритания повела себя как тоталитарное государство. Журналистам не разрешено было писать о судебных процессах, и люди, занимавшие высшие должностные позиции в стране, включая премьер-министра, были заинтересованы скорее в защите компании и ее акционеров, чем в оказании помощи жертвам. После этого тупика, который продолжался в течение 10 лет, разразился национальный скандал, и компания Distillers, которая также продавала алкоголь, подверглась публичному бойкотированию. Сеть из 260 магазинов бойкотировала компанию Distillers, и Ральф Надер заявил, что если жертвы не получат компенсацию, подобную таковой в США, бойкот начнется и в Америке. Потребовалось 16 лет, прежде чем инкриминирующие доказательства, описанные в статье газеты Sunday Times и запрещенные к печати, наконец стали достоянием общественности. И то это произошло только потому, что дело слушалось в Европейском суде, где премьер-министра Маргарет Тэтчер попросили объяснить тайны английского права, смысл которого никто на континенте не мог понять. Европейская Комиссия опубликовала доклад, в приложении содержавший неопубликованную статью из газеты Sunday Times. Непонятно, как могла британская цензура действовать в континентальной стране. Как и в Германии, никто не был признан виновным и никто даже не был обвинен в преступлении.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация