Книга Шпаргалка для грабителей, страница 3. Автор книги Валерий Гусев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Шпаргалка для грабителей»

Cтраница 3

– Давай, давай, милок! – подзадоривала Алешку бабулька. – Вон с той давай, с раскидистой, у ней цвет попышнее, да поскорее давай. А то Михална придет и нам ничего не оставит, все обберет.

– А Михална – это кто? – запыхавшись, спросил Алешка.

– Конкуренша. Все норовит шибче меня дерева обобрать. Вот отцеда, – она широко развела руки, – доцеда соберем – и фиг ей останется.

Так и получилось. До прихода «конкуренши» Михалны мы обработали почти всю правую сторону Б. Липовой (левую сторону бабулька обобрала еще на рассвете) и набили полную сумку. В таких сумках раньше «челноки» турецкие куртки возили.

Старушка перевела дыхание: «Поспели!» – и, довольная, уселась на скамейку, поставила на нее сумку.

– Теперя Михална от злости лопнет. Она кажный раз, как я ее обгоняю, лопается.

– Живучая, – с уважением сказал Алешка.

– И не говори! – согласно кивнула бабулька. – Как змея. И то сказать, она ведь ведьма.

– Настоящая? – обрадовался Алешка. – Кусачая?

– А я знаю? – Бабуля сняла с головы платок, откинула его на плечи. Под этим платком у нее был другой – черный в красных розочках. – Может, и кусачая. Я ей пальцы в рот не клала. – Она развязала очередной платок (который с розочками) и оказалась в беленьком, в синих васильках. И даже похорошела – такая чистенькая, аккуратная старушка, похожая на добрую... Бабу-Ягу. Ей, видать, тоже палец в рот не клади.

Бабулька расстелила один из платков на скамейке и стала перебирать липовый цвет, обрывая лишние листочки и сухие почки.

– А они зачем вам? – спросил Алешка. – Козу кормить? Чтобы молоко одеколоном пахло?

– Еще чего! Козу таким добром кормить! Для здоровья, милок. Он же полезнай! Если его в чай заваривать.

– От чего «полезнай»?

– От всего!

– И если ногу сломаешь?

– А то! Токо ты ноги-то не ломай.

– Ладно, – пообещал Алешка, пристраиваясь на скамейке, – не буду. Меня Алешкой зовут.

– Митревна. – Старушка протянула ему, отряхнув, узкую сухую ладошку, похожую на куриную лапку, всю в синих жилках и желтых веснушках. – Ты откедова будешь-то?

– Оттедова, – мотнул Алешка головой. И совсем уж подладился под ее говорок: – Издаля.

– Да ну! – удивилась Митревна. – Ишь ты! А чего приехал?

– Отдохнуть, – вздохнул утомленно Алешка, будто только что из шахты вылез. – Устал. Весь год в школу ходил. В любую погоду.

Митревна шустро перебирала желтовато-кремоватые цветочки, работала пальчиками и языком. Болтала, словом.

– Отдохни, отдохни, милок. Тебя как звать-то? Лешка? Отдохни, Лексей. У нас тут все для этого имеется. И мага́зин, и музея, и столовка, и ментовка. – Продвинутая бабка. Не хватало нам только в «ментовке» отдыхать. – Правда, ментовка подале будет, в области. Зато речка рядом, под горой. Махонькая, но тебе хватит. И покупаться можно, и постираться. А это кто с тобой будет? – Она указала на меня – заметила наконец-то. – Брательник? Ничего себе – солидный. Директором станет, по всему видать. А ты?

– А по мне видать – президентом. Мама велела.

– Мамку надо слушать. – Пальчики Митревны проворно бегали, горка очищенного цвета росла на платке с розочками. – Мамка плохого не пожелает. Делай, как мамка учит, и в беду не попадешь.

– Мамка дома осталась, – вздохнул Алешка.

– Тогда я тебе скажу: на речку ходи, в церкву ходи, в мага́зин ходи, а вон туды, – Митревна указала на заброшенный дом с березками на крыше, – туды не ходи. Плохое место.

– А там что?

– Гостиница прежде была, давно брошенная. Там никто не живет. Только крыса да Максимыч. Место нечистое, привидения там развелись.

У Алешки загорелись глаза.

– Настоящие?

– А то! Гостиницу эту еще когда купец состроил! Дочка у него была, красавица. Румяная, коса до пояса. Сгубил он ее.

– Зачем?

– Полюбила. Ихнего дворника и полюбила. Герасим его звали.

– Который Муму утопил?

– Никого он не топил! – Митревна рассердилась. – Вовсе наоборот – красавец был, усы...

– До пояса? – догадался Алешка.

– Сам ты до пояса! Нормальные усы – до плеч... Отец-то как узнал про ихнюю любовь, так сразу велел Герасима в подвале выпороть и в деревню его отправить. А дочка повесилась, в гостинице. Или утопилась, в Липовке. Или отравилась, в гимназии. Но, видать, неловко у нее это все вышло. До сих пор по ночам в подвале бродит, все Герку зовет, жалобно так, будто крыса пищит. Так что туда ты не ходи.

Лучше бы она этого не говорила. Я понял, что не будет у меня спокойного отдыха. Будет рыбалка в Управлении, охота на сеновале, пробежка за привидениями...

– А Максимыч? – спросил Алешка. – Тоже привидение?

– Ага! В сто пудов весом. Он колдун. Но добрый...

Про стопудового колдуна Максимыча мы не дослушали. На горизонте появилась разъяренная ведьма Михална. Одной рукой она размахивала палкой, а другой волокла за собой сумку на колесиках.

Наша Митревна махом сгребла липовый цвет в сумку и... исчезла. Будто ее и не было.

– На помеле улетела, – проворчал Алешка. – Тут, Дим, этих ведьм и колдунов – завались.

Вот это было сказано радостно. С предвкушением... А мне это надо?

Глава II
Мишки на отдыхе

Мы немного постояли, слегка ошалевшие, прислушиваясь к затихающим задорным крикам и стуку колесиков сумки по булыжнику Б. Липовой.

– Во! – удовлетворенно произнес Алешка. – Мы опять в центре событий. Две ведьмы подрались.

Не больно-то я знаю, что такое ведьмы, не общался, но уверен: когда они дерутся, помелами там или ступами, лучше в это время держаться от них подальше.

– Пошли, – сказал я Алешке, имея в виду удалиться от места схватки.

– Ага! – он явно обрадовался, неправильно меня поняв. – Пошли, посмотрим, как они будут сражаться на мосту.

Я молча сунул ему под нос фигу и потащил за рукав в другую сторону, к церкви.

Церковь, я уже говорил, была очень красивая. А сейчас особенно, она вся светилась в лучах заходящего солнца. Широкие двери ее были распахнуты; доносилось тихое пение и мерцали в глубине огоньки лампадок и свечей.

Заходить в церковь мы не стали: Алешка был еще атеистом, а я еще не определился. Мы просто побродили вокруг, полюбовались. Колокольни здесь не было. Вместо нее стояло в сторонке сооружение в виде здоровенной трапеции: два столба, а наверху мощная перекладина в виде бруса. И на этом брусе висели в ряд, по размеру, колокола с церковнославянскими надписями на «юбках». Из-под «юбок» свисали веревки, концы их были замотаны вокруг еще одной перекладины, нижней и потоньше. Наверное, чтобы не болтались от ветра.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация