Книга Пятно кровавой луны, страница 28. Автор книги Эдуард Веркин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Пятно кровавой луны»

Cтраница 28

Но леска была крепкая, вообще казалось, что она не завязалась в узел, а почти сплавилась в него. Я ковыряла эту леску и проклинала всех рыбаков на свете. Когда я уже почти подцепила самый кончик, леска неожиданно натянулась и потащила меня назад. Я пробовала упираться – бесполезно, леска тянула меня за собой. Единственное, что я смогла предпринять, – это сесть на пол. Рука моя болталась на натянутой струне, и я уже стала думать, что сейчас и вторая моя конечность будет искалечена, с нее попросту слезет чулком кожа, но леска неожиданно ослабла. Я перехватила леску другой рукой и стала быстро наматывать ее на катушку. Тяжести на другом конце не было, леска шла легко и свободно. Жук оторвался. Я осталась одна.

Впервые за всю эту безумнейшую ночь мне захотелось плакать. И я заплакала. Меня ведь все равно никто не видел. А если тебя никто не видит, плакать можно.

Я проплакала, наверное, минуты три. А потом слезы кончились. Моих слез всегда хватает лишь на три минуты, а потом все. Потом я успокоилась, вытерла платком нос и решила действовать дальше. Рассчитывать мне было не на кого…

На стену легла тень. Я обернулась. Это был Жук. Вроде бы.

– Валь? – позвал он. – Валь, это ты?

Я направила на Жука самострел. Правда, я не знала, как снимать это чертово ружье с предохранителя, но так все равно было спокойнее.

– Какая кличка у нашей математички? – спросила я. – Отвечай! Быстро!

– Глаз, – сразу же ответил Жук. – Глаз у нее кликуха. Она косая потому что. Не стреляй, это я.

Жук шел покачиваясь и сматывая на рукав леску.

– А я открываю глаза, а тебя нет. А к ноге леска примотана. Ну, я так и решил, что ты пошла вперед посмотреть… Вроде бы на разведку… Что-то мне уж совсем хреново…

Жук подошел поближе. Лицо его от падения покраснело еще больше. Да и вообще он выглядел довольно страшно, но мути в глазах убавилось.

– Тебе надо отдохнуть, – сказала я и протянула ему его ненаглядный самострел. – Здесь недалеко ниша есть, мы можем там подождать. Тебе надо отдохнуть хоть часок.

– Да, – согласился Жук. – Надо отдохнуть… А потом надо идти… Мы еще успеем спасти Володьку…

Ага, подумала я. Успеем. Нас начнут искать не раньше, чем через полтора дня. Они даже не знают, где нас искать…

Жук вздрогнул и снова свалился на пол. Там, откуда мы пришли, звякнула жестью лампа. Дзинь – прямо по зубам. Я схватила Жука за шиворот и поволокла по полу. Звякнула еще одна лампа. Я втащила Жука в нишу, пинком открыла дверь. За дверью имелся маленький коридорчик, который заканчивался такой же дверью. Я кинулась к той двери – она оказалась заперта.

Жук открыл глаза. Он все понял и пополз. Он вполз в этот маленький тамбур, а я закрыла дверь на засов. Мы были в безопасности. Во всяком случае, на какое-то время.

Жук по-турецки сидел на полу и покачивался. С ним опять началось что-то ненормальное.

– Горит, – лепетал Жук. – Вот тут горит… На спине…

Жук показывал куда-то себе за плечо. Я решила посмотреть, что у него там. Я стащила с него куртку и попыталась стащить рубашку. Но не успела – Жук отвалился к стене, и моя рука оказалась зажатой между его лопаткой и бетонной плитой. Спина Жука была холоднее бетона. Раза в три».

Одиннадцатый вечер

– Я все-таки не понял, – сказал Корзун. – Что это там в начале?

– А что такого? – спросил Борев.

– А то, что он, этот Жук, нашу историю рассказывает.

– А у нас уже есть история?

В этот день они снова обкапывали палатку рвом. Ров стал глубже, и палатка напоминала теперь настоящую крепость. Кроме этого, Корзун отправился после обеда в деревню и вернулся с пригоршней маленьких оловянных крестиков. Сказал, что купил у одной бабки.

– Бабка эта непростая. – Корзун заговорщически всем подмигнул. – Божественная бабка. Может все. И порчу навести, и приворотное зелье состряпать. Я ей пятьдесят рублей дал, а она мне вот эти крестики. Один сказала на шею повесить, а остальные вокруг разместить. И тогда ничего не проникнет.

После этого Корзун сходил к завхозу и выпросил у него молоток и гвозди. И целых два часа прибивал к окрестным соснам крестики, выстраивая защищенное пространство в виде пентаграммы. При этом он два раза угодил себе по пальцам и один раз уронил молоток себе на ногу. Очень ругался, но к вечеру создал все-таки закрытое для вторжения пространство. Ребята из других палаток смотрели на Корзуна с улыбкой и вертели пальцем у виска.

Вечером, как только протрубили отбой, Корзун сразу же принялся обсуждать историю из черной тетради.

– Этот парень… – начал он. – Этот парень, ну, Жук, он же про нас рассказывает.

– Про что?

– Ну, сами смотрите – мы сидим, рассказываем друг другу страшные, а на самом деле не страшные истории. И тут появляется новенький. И начинается!

– Что начинается? – спросил Борев.

– События!

– Корзун, да какие вообще события-то? – Борев жевал большой кусок сосновой смолы и ковырялся в зубах хвоинкой.

– Как это какие? Да тут черт-те что происходит! Одно мясо это…

– Корзун, ты надоел уже, – сказал Малина.

– А сам-то ты чего амулет от сглаза повесил? – огрызнулся Корзун.

– Какой амулет? – Малина похлопал себя по карманам. – Нет у меня никакого амулета.

– Нет? – выдохнул Корзун.

– Нет. И никогда не было. Тебе приснилось, Корзун. Ты не болен случайно?

– А мне казалось… – Корзун был озадачен. – А мне казалось, что у тебя амулет…

– Корзун, ты давай успокойся лучше, – посоветовал Малина. – И давай слушать будем. Самое интересное начинается. Правда, Борев?

– Это точно. – Борев выплюнул в окошо комок сжеванной коры. – Самое интересное у нас впереди. Новенький, давай читай. А этого Корзуна ты не бойся. У него у самого холодные пятна на спине скоро пойдут.

– А я и не боюсь. – Новенький достал тетрадь и продолжил чтение.


«Пятно было ледяным. Цвета скорее не фиолетового, а сизого. Цвета голубя. Пятно спало под кожей и чуть-чуть выделялось над ее поверхностью, как будто там было спрятано плоское блюдечко от китайской лапши. И формой пятно тоже напоминало блюдечко, только слегка удлиненное по краям. Это пятно было совсем не похоже на тот синяк, который я трогала у Дэна. Тот был нормальным. Обычным синяком. Долбаните себя как следует по коленке чем-нибудь корявым, и вы сразу же обнаружите у себя такой же. Синяк у Жука – ненормальный. Это не синяк.

Я натянула перчатки и попробовала пощупать пятно посильнее. Пятно вдруг зашевелилось, и кожа над ним сразу покрылась напряженными красными венами. Я отдернула руку и еле сдержалась, чтобы не закричать.

Жук застонал и открыл глаза.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация