Книга Останься со мной, страница 5. Автор книги Дженнифер Ли Арментроут

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Останься со мной»

Cтраница 5

Сжимая руль дрожащими руками, я свернула с трассы на Плимут-Митинг, небольшой городок в нескольких милях от Филадельфии. Меня чуть не стошнило, когда толстые дубы и ореховые деревья, стоящие вдоль дороги, расступились и я оказалась на вершине холма. Путешествие было недолгим, от Шепердстауна я ехала сюда чуть меньше четырех часов, но мне уже начинало казаться, что дорога никогда не закончится.

Теперь я стояла на светофоре через дорогу от магазина «Все за доллар» в городе, куда я никогда – никогда-никогда – не хотела возвращаться. Я опустила голову на руль.

Я уже побывала дома. Свет не горел. Подъездная дорожка пустовала.

Приподняв голову, я снова стукнулась лбом о руль.

Втащив ключ от дома, который никогда – никогда-никогда – не собиралась больше использовать, я вошла внутрь. В доме было практически пусто. В гостиной стояли диван и старый телевизор. В небольшой столовой – лишь несколько нераспакованных коробок. Холодильник тоже пустовал. Кровать в спальне на первом этаже была не убрана. На полу грудой валялась мамина одежда вперемежку с какими-то документами и прочим барахлом, на которое мне даже не хотелось смотреть. Спальня на втором этаже, которая когда-то была моей, полностью изменилась. Кровать исчезла, как и комод и маленький письменный столик, купленный мне бабушкой незадолго до ее смерти. У стены валялся грязный матрас – мне даже думать не хотелось о том, кто на нем спал. Казалось, в доме никто не жил. И что моя мать просто исчезла с лица земли.

Ничего хорошего это не сулило.

В доме не оказалось ни одной фотографии. Никаких рамок на стенах. Никаких воспоминаний. Впрочем, это меня не удивляло.

Подняв голову, я опять уронила ее на руль.

– Ох.

Но электричество в доме все еще работало. Это же хороший знак? Это значило, что у мамы пока еще были кое-какие деньги.

В третий раз ударившись о руль, я поморщилась.

Сзади мне посигналили, и я сразу выпрямилась и посмотрела вперед. Зеленый свет. Ой. Сильнее сжав руль, я решительно вздохнула и поехала дальше. Оставалось только одно место, где она могла быть.

Эх…

Там я тоже никогда – никогда-никогда – не планировала больше появляться. Набравшись решимости, я медленно поехала по главной дороге, своей черепашьей скоростью раздражая всех водителей позади. Но быстрее ехать я не могла.

Мое сердце бешено колотилось, когда, перестроившись в правый ряд, я повернула и оказалась в центре города – на улице, которая считалась главной только потому, что там сосредоточились все основные магазины, забегаловки и сетевые рестораны. Если проехать еще километров пять, то можно было попасть в сомнительного вида стриптиз-клуб – вся обочина рядом с ним была уставлена мотоциклами, демонстрировавшими индивидуальность своего владельца-байкера. Напротив клуба находилась еще одна забегаловка – «У Моны».

О боже.

На улицах было полно машин, но когда я свернула на знакомую, усеянную рытвинами и черт знает чем еще парковку, там оказалось свободно.

В конце концов, был вечер понедельника.

Остановившись в дальнем конце возле неонового знака «У Моны», где не горела буква «о», я еще несколько раз глубоко вздохнула.

– Я ее не убью. Я ее не убью.

Как только я удостоверилась, что не сорвусь и не наброшусь на нее, когда увижу, я вышла из своего «Форда Фокуса» и поправила джинсовые шорты и тонкую кремовую блузку с длинными рукавами, которую я заправила за пояс, чтобы она не болталась.

Громко стуча шлепанцами, я направилась к заведению. Сумку я держала в руке так, что сомнений не оставалось: при необходимости ее можно превратить в грозное оружие.

Подойдя ко входу, я распрямила плечи и тихо выдохнула. Квадратное окошко в двери потрескалось, но было чисто вымытым. Красная и белая краска, которая некогда привлекала внимание своим ярким сочетанием, облупилась и висела ошметками, словно кто-то облил стены кислотой. Большое затемненное окно с сияющим знаком «ОТКРЫТО» в углу тоже раскололось, и стекло было исчерчено тоненькой паутиной трещин.

Если снаружи все было так…

Господи…

Как же мне не хотелось этого делать!

Мой взгляд снова скользнул к темному квадратному окошку на двери. В отражении мои голубые глаза казались огромными, а бледная кожа – совсем белой, из-за чего шрам на левой щеке горел огнем. Он начинался чуть ниже уголка глаза и спускался до уголка рта, где становился более заметным.

Мне повезло. Так сказали и доктора, и пожарные, и все остальные. Еще немного, и я потеряла бы левый глаз.

Но сейчас везучей я себя совсем не чувствовала. На самом деле я даже думала, что Госпожа Удача – настоящая хладнокровная стерва, которая давно заслуживала смерти.

Собравшись с силами, я взялась за грубую ручку и потянула дверь на себя. Стоило мне переступить порог, как я споткнулась и потеряла один из шлепанцев. На меня нахлынул знакомый запах пива, дешевого парфюма и много раз использованного масла для жарки.

Мой дом.

Нет.

Руки сжались в кулаки. Этот бар не был мне домом. Или не должен был им быть. И неважно, что в старших классах я практически каждый день приходила сюда из школы и сидела в одной из задних комнат или пробиралась в зал, чтобы украдкой посмотреть на маму, которая улыбалась только здесь. Может быть, она улыбалась исключительно потому, что всегда здесь напивалась, но какая разница?

Казалось, здесь ничего не изменило. Вроде бы.

Повсюду стояли высокие круглые столы с видавшими виды столешницами. Барные стулья со спинками и без. Громкий стук бильярдных шаров привлек мое внимание к задней части бара – где за приподнятым танцполом были расставлены бильярдные столы.

Задвинутый в угол музыкальный автомат заиграл какую-то заунывную кантри-песню, и из голландских дверей по другую сторону танцпола вышла женщина, которую я никогда здесь прежде не видела. Ее ослепительно белые волосы, явно крашеные, собраны на затылке. За ухом торчала ручка. Одетая в синие джинсы и белую футболку, она казалась клиенткой, потому что в баре «У Моны» никто никогда не носил униформу. В руках у женщины были две красные корзинки, доверху заполненные жареными крылышками, которые она несла к одному из столиков возле музыкального автомата.

Под столами валялись скомканные салфетки, кое-где на полу блестели липкие пятна, а некоторые куски паркета давно уже пора было заменить. Немногочисленные лампы не давали яркого света, и я понимала, что не вижу и половины истинного положения вещей.

Бар «У Моны» был похож на женщину, которую выжали без остатка и бросили. Однако помещение не выглядело грязным – скорее даже чистым. Казалось, кто-то отчаянно пытался победить в заведомо проигранной битве и старался изо всех сил.

И это явно была не мама. Она никогда не любила наводить чистоту, хотя в молодости все же была аккуратнее. У меня еще сохранились далекие, туманные воспоминания о тех днях.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация