Книга Таежное золото, страница 12. Автор книги Евгений Сухов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Таежное золото»

Cтраница 12

Текли минуты. Архивариус говорил и говорил – про оставшиеся предметы, про их мистическую (архивариус выразился – «лечебную») силу, оперировал незнакомыми терминами, понятиями, а Максим чувствовал, как голова идет кругом. Он получил гораздо больше, чем хотел, налюбовался дагерротипами в альбоме и, если честно, не прочь бы был посетить туалет.

– Кстати, молодой человек, – вспомнил архивариус, – вы не единственный, кто на этой неделе спрашивал о коллекции Шалимова.

– Вот как? – удивился Максим. – Но наши вроде не должны…

– Искусство идет в массы, – развел руками Курепов. – Правда, посетитель не был похож на человека, приобщенного к широким массам. Представительный такой, явно обеспеченный господин с приятными манерами. Внушающий, знаете ли.

– Бывает, – пожал плечами Максим.

– Иностранный гражданин. Говорил без акцента, но таким образом… словно никогда не жил в России. Гватемальский паспорт. Убедительно просил рассказать о жизненном пути Шалимова, в том числе о нашей с вами коллекции.

– А как насчет рекомендаций? – усмехнулся Максим. – Иностранный как-никак гражданин.

– С рекомендациями полный порядок, – не растерялся архивариус. – Зоя Анатольевна Царицкая – заместитель директора нашего музея – подтвердила по телефону порядочность и благонравность данного господина.

– Да и бог с ним, – улыбнулся Максим. – Впрочем… так, на всякий случай – не припомните фамилию посетителя?

– Никакой государственной тайны, молодой человек. Его фамилия – Кончак. Хорошо запоминается, правда? Зовут, дай бог памяти, Александр Витальевич. А вам он зачем, молодой человек?.. Кстати, если уж на то пошло, пару недель назад приходила еще одна особа – весьма привлекательная, представилась гражданкой Канады…

Неприятный зуд в районе затылка. Максим застыл, не донеся до рта остатки пломбира. Кто-то долго и внимательно разглядывал его спину. Возможно, и не враг. Он медленно дожевал мороженое, выбросил в урну липкую обертку. Шумел сквер, разделяющий полосы движения Николаевского проспекта. Мамаши гуляли с колясками, приучивая чад к ароматам сгоревшего топлива. Стайка путан у решетчатой ограды оживленно совещалась – очевидно, о путях преодоления лицензионных сложностей и последнем профсобрании жриц любви Центрального округа столицы. Плыл обычный занятой народ. За решетчатой оградой проносились машины.

Он побыл на лавочке еще немного. Странное чувство не покидало. На него смотрели. Патлатый парень, подходящий к киоску с мороженым, сунул руку в карман, извлекая горсть мелочи. Выпала монетка, покатилась по асфальту. Максим вздрогнул. «Монета» в переводе с латыни – «предостерегающая»…

Он встал со скамейки, прошелся до ближайшего таксофона. Набрал Семигина. Никто не отозвался – он перезвонил в редакцию «Сибирского вестника», где трубку снял старший по должности и принялся со вкусом ругаться.

– Откуда я знаю, где Семигин? – кричал абонент. – Может, он давно к конкурентам перебежал? В то время, когда мы тут сутками живем и работаем…

Он прошелся до летнего кафе. Ничто не мешало перекусить и выпить пива. Машины с проспекта сюда не заезжали – могли бы, но поперек проезда лежал бетонный блок – самый убедительный дорожный знак. Клиентов в заведении было немного – двое говорливых парней и блондинка нежного возраста в легком и облегающем. Неторопливо, с чувством перекусывали – какой же русский любит быструю еду?

Он заказал уйгурские манты и сразу два пива, чтобы официанту лишний раз не бегать. Тянул золотистый напиток в ожидании заказа и прислушивался к ощущениям. Давление не проходило.

Запиликала монофония. Девица извлекла из сумочки портативную квадратную вещицу, похожую на пудреницу, раскрыла, поднесла к уху и манерно пропищала:

– Алле-алле…

«Не пудреница», – догадался Максим. Переносные телефоны, независимые от городских телефонных станций, давно вошли бы в моду, кабы не дороговизна. Впрочем, на физиономии девицы было написано, что папа у нее работает либо в Окружной думе, либо в городском муниципалитете. А то и во Всесибирском законодательном собрании, принимающем эпохальные законы для блага ста миллионов коренных сибиряков и стольких же приезжих. Законопроект «Не укради» и шестисотая поправка к нему…

На стол легла тень – он решил, что приближается официант, и не стал делать резких движений. Но вместо официанта напротив уселась девушка в облегающем клетчатом костюме, положила на колени сумочку, сложила руки, как прилежная первоклассница, и печально на него уставилась. Пиво замерло в пищеводе.

– Простите, – смутилась девушка, – это, наверное, неприятно.

– Неприятно – что?

– Поперхнуться самым плохим в мире алкогольным напитком.

Он сделал над собой усилие и осушил первую кружку. Достал из нагрудного карманчика носовой платок и промокнул губы.

– Вы не правы. Все напитки крепостью менее сорока градусов следует считать безалкогольными.

– Это шутка? – девица приподняла изогнутые ресницы.

«Не местная», – определил Максим. И не путана. Не подсаживаются путаны в этом городе к похмеляющимся молодым людям. А дама в костюме была не только не местная, но даже не из России. Русским языком владела, слова произносила без ошибок, но составлять из слов предложения не было ее любимым занятием. На вид барышне было лет двадцать пять – двадцать семь. Русоволосая, короткая прическа с косой челочкой – вроде тех, что считались писком моды во времена наших бабушек. Лицо овальное, приятное, большие глаза, смотрящие с поволокой, задумчиво. А прочие параметры он пока не оценил – крупная клетка мешала это сделать.

– Это вы за мной наблюдали?

Девушка зарделась:

– Простите…

– У вас французский акцент. Хотя типично славянская внешность. Кстати, вы знаете, что, когда вы краснеете, ваш желудок тоже краснеет?

– К чему это? – она совсем стушевалась.

– Любопытный факт. Угостить вас обедом?

Она решительно замотала головой. Сбилась челка, прядь, пристроенная за ухом, упала на правый глаз, и было забавно наблюдать, как она возвращает ее на место.

– Спасибо, не хочу… Вы, наверное, неправильно меня поняли…

– Я вас вообще не понял. Вот уже битых двадцать минут вы разглядываете мою спину, хотя, должен сказать, это не самая привлекательная моя часть. Давайте сделаем вывод: вы вышли за мной из Художественного музея…

– Вышла, – согласилась девушка. – Я вас заметила, когда вы выходили от архивариуса Курепова. Я шла к нему, а вы были задумчивый и не смотрели в мою сторону. Мы немного знакомы с Робертом Михайловичем… Ну, в общем… – девушка замялась, – вы не возражаете, если я не буду ходить вокруг да около?

Максим любезно улыбнулся, хотя внутри что-то натянулось. Он, кажется, догадывался, куда повернет беседа. Не много ли совпадений за двадцать четыре часа? Две недели назад к архивариусу Курепову приходила симпатичная молодая леди и настойчиво интересовалась шалимовской коллекцией…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация