Книга Фаталист, страница 52. Автор книги Виктор Глебов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Фаталист»

Cтраница 52

– Я дурно буду спать эту ночь, – сказала она Григорию Александровичу, когда мазурка кончилась.

– Этому виной Грушницкий.

– О нет! – И лицо ее стало так задумчиво, так грустно, что Печорин дал себе слово в этот вечер непременно поцеловать ей руку.

Когда гости стали разъезжаться, он, сажая княжну в карету, быстро прижал ее маленькую ручку к губам. Было темно, и никто не мог этого видеть. Она не отняла ее, и чувствовалось, как по тонким пальцам пробежал трепет.

Довольный собой, Григорий Александрович вернулся в залу.

За большим столом ужинала молодежь, и между ними с храбрым и гордым видом сидел Грушницкий. Он толковал о чем-то с драгунским капитаном из числа клевретов Раевича.

Когда Печорин вошел, все замолчали: видно, говорили о нем. Кажется, Грушницкий собрал против своего врага целую шайку. Что ж, Григорий Александрович по-своему любил врагов: быть всегда настороже, ловить каждый взгляд, значение каждого слова, угадывать намерения, разрушать заговоры, притворяться обманутым, и вдруг одним толчком опрокинуть все огромное и многотрудное здание их хитростей и замыслов – вот что он называл жизнью! Давно уж ему не приходилось переживать чего-то подобного.

Вдруг в залу влетел пристав. Увидев Печорина, он кинулся к нему, придерживая болтающиеся ножны.

– Ваше благородие! – выпалил он, вытягиваясь во фрунт. – Михаил Семеныч к себе просят!

Григорий Александрович отвел его в сторону.

– Что-нибудь случилось? – спросил он. – Новое убийство?

– Никак нет! Убийца сыскался!

– Как так?!

– Сам сознался!

– Да кто же он?!

– Офицер! Фатов его фамилия. Раненый он сейчас лежит. Может, слышали? Тот, который стрелялся с адъютантом его светлости!

– Признался в убийствах?

– Да. То есть не совсем… – пристав смутился.

– Как так?

– В одном. Асминцевой.

– А во втором?

– Отказывается от него. Говорит, не я, да и все тут! Но это ничего… Не таким язык развязывали, понимаешь!

– Едем к князю! – велел Григорий Александрович, уже забыв про Грушницкого и его заговоры. – Немедленно!

Глава 10,
в которой составляется заговор, произносятся заклинания и приоткрываются некоторые тайны
Фаталист

Пошел мелкий, противный дождь. Окно в комнате было распахнуто, и за ним шумела вода. Полицеймейстер жил в квартире на втором этаже присутствия. Там, в гостиной, он и принял позднего посетителя.

Григорий Александрович не смог поговорить с градоначальником по причине позднего часа – князь уж почивал, – зато с Вахлюевым у него состоялась продолжительная беседа. Полицеймейстер обстоятельно рассказал о том, как раненый офицер послал за приставом и велел тому сказать начальству, что он-де готов сознаться в злодеянии. Ну, конечно, Вахлюев приехал сам послушать историю этого Фатова. Тот заявил, что убил Асминцеву, случайно встретив ее ночью в гроте. Он шатался по городу пьяный, забрел в Цветник и заметил девицу, сидевшую в гроте на лавочке. Стал к ней приставать, она его, разумеется, отвергла, и тогда он сначала отходил ее кнутом, а потом зарубил шашкой.

– Как видите, – сказал Вахлюев, – Фатову известны подробности, которых он не мог узнать, если не убил сам.

– Зачем ему носить с собой кнут? – подумав, спросил Григорий Александрович.

Полицеймейстер развел руками.

– Да кто ж его знает?

– И что, Асминцева не кричала, пока он бил ее?

– Кричала, должно быть, но время было позднее.

– Да ведь уже выяснили, кажется, что криков не было.

Вахлюев поджал губы.

– Кричала или нет, к делу теперь не очень-то относится, – заявил он. – Убийца сознался! Что еще вам надобно?

– Что Асминцева делала в гроте?

– У нее уж не спросишь.

– Почему Фатов решил вдруг сознаться?


Не из-за того же, в самом деле, что Григорий Александрович с ним побеседовал. Или именно поэтому? Может, проснулась в нем совесть?

Вахлюев не торопясь раскурил папироску, выпустил дым, проследил за тем, как он уплыл под потолок.

– Говорит, все одно душу не спас. Мол, так и так в аду гореть. Убийство же, не что-нибудь. Странные разговоры, конечно, да нам-то какое дело? Признался добровольно, и в своем уме человек вроде. Зачем только от второго убийства отпирается – вот что неясно. Ему послабления все равно не выйдет. Да и кто поверит, что он одну убил, а другую нет? Когда все одинаково-то!

– Вот это и странно, – заметил Григорий Александрович.

– Вы, может, сомневаетесь, что Фатов убийца? – прищурился полицеймейстер. – Напрасно. Допустим, насчет казака я поторопился, признаю. Но Фатов себя не оговаривает.

– Да не в том дело.

– В чем же?

– Фатов Асминцеву, может, и убил. Я это вполне допускаю. Но кто тогда убил Кулебкину? Если не Фатов, конечно. Если допустить, что он не врет.

Вахлюев досадливо поморщился

– Если, если… зачем допускать? Врет он!

– А вдруг нет?

– И что тогда?

– Да то, что как бы во время визита императрицы другой душегуб не убил кого.

Вахлюев аж дымом подавился. Мелко перекрестился, замахал руками.

– Бог с вами, Григорий Александрович! Выдумаете!

Смятение полицеймейстера доставило Печорину немалое удовольствие.

– А вы представьте.

– Не хочу! Вам обидно просто, что Фатов сам сознался, не дал вам возможности умом блеснуть перед князем.

Печорин нахмурился. Вахлюев, кажется, и сам понял, что перегнул палку.

– Уверен, вы бы его нашли, – сказал он примирительно. – Но уж теперь ничего не попишешь. Дело окончено.

– Где сейчас Фатов? В остроге?

– Нет, он ведь на ладан дышит. Дома. С охраной, разумеется. Приставил к нему двух человек. – Вахлюев усмехнулся. – Не убежит!

– Я должен с ним поговорить.

– Это уж лишнее, – покачал головой полицеймейстер. – Признание у нас его имеется, а после вашей беседы он, глядишь, еще и отпереться от всего надумает. Нет уж, Григорий Александрович, извините, но я этого позволить не могу. Дело, которое вам поручил Михал Семеныч, сделано, так что можете отдыхать в свое удовольствие, а душегуба этого оставьте нам.

Было ясно, что от полицеймейстера толку не будет. Григорий Александрович сухо распрощался с ним и ушел.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация