Книга Готическая коллекция, страница 69. Автор книги Татьяна Степанова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Готическая коллекция»

Cтраница 69

Катя за своей стеклянной дверью вся обратилась в слух — это еще что такое? О чем это Марта?

— Это ее девичья фамилия там, — твердила Марта в трубку, — ну, пожалуйста, посмотри повнимательнее.., там должна быть справка об аборте. Отец, когда готовил ее к операции, ту больницу запрашивал, их старый архив… А, нашел? Ну? Как ты сказал, повтори?

Как ее девичья фамилия?!

Катя невольно выглянула из-за двери. Голос Марты сел. Она стояла в кабине спиной к залу. Левой рукой держала трубку, а правой судорожно впилась в телефонный аппарат, словно ноги ее подкашивались и она боялась упасть.

— Ничего, ничего, спасибо. Да ничего, Кирилл, все в порядке. — Теперь голос Марты шелестел, как сухая листва. — Большое тебе спасибо, ты мне очень помог.

Тут срочно потребовалась небольшая консультация…

Спасибо, прости за беспокойство. И я тоже… Спасибо, когда вернусь, обязательно загляну… Пока.

Марта повесила трубку. И прислонилась лбом к аппарату. Катя хотела было уже покинуть свое укрытие, но тут Марта снова сорвала трубку, бросила второй жетон и начала лихорадочно крутить диск, другой рукой она извлекла из сумки электронную записную книжку, потыкала в кнопки в поисках телефона. Пальцы ее срывались, и она начинала снова.

— Алло! — Связь, видно, шла с помехами. — Алло!

Соедините меня с Алексеем Модестовичем. Передайте, это дочь профессора Линка, он его знал и меня знает… Это срочно, это очень срочно. Передайте, я звоню по поводу Ирины Преториус… — Марта резко обернулась, словно в испуге, что ее кто-то может услышать, и с силой захлопнула дверь кабинки. И сразу стало ничего не слышно. Катя выждала несколько секунд, а затем тихонько вернулась в первый зал. Сколько Марта говорила по телефону — пять, десять минут, — но вот снова хлопнула дверь и послышались быстрые шаги, Катя ринулась в тамбур, оттуда на улицу, еле-еле успела соскочить со ступенек почты и метнуться за угол. Марта выбежала на улицу и бросилась к своей машине. Казалось, она ничего и никого не замечает. На какое-то мгновение Катя увидела ее лицо и испугалась не на шутку. Марта с трудом сдерживала слезы, губы ее кривились, руки тряслись. Она не сразу даже нашла нужную кнопку на брелоке — отключить сигнализацию и открыть замок машины.

Сев за руль, она нажала на газ. Старенький «Опель», скрипя тормозами, развернулся и помчался к причалу.

Катя заметалась, как лиса в ловушке, — что делать?

Надо за ней, но как?! Что-то произошло, что-то страшное, и Марту нельзя отпускать, потому что… Площадь была пуста — ни одной машины… Но вдруг… От летнего кафе отъезжал старый «Москвич» — пикап с оранжевой рекламой «Свежая выпечка. Тесто». Катя со всех ног кинулась к пикапу, вспоминая, сколько же денег у нее в кошельке. К счастью, было как и у всех отдыхающих — все свое ношу с собой в сумочке.

— Пожалуйста, довезите меня…

— Сколько дашь? — сразу оживился водитель — рыжий и молодой, довольно задиристого вида.

— Сколько скажете, я заплачу. — Катя рванула дверь и птицей взлетела на сиденье, пока он не передумал. — Ты местный, дороги знаешь? Вон машина, видишь, впереди? Зеленая. Давай за ней следом. Там парень мой с какой-то лахудрой. Я их на пляже засекла.

Щас догоним — я ей покажу, как.., покажу этой проститутке, где раки зимуют. Давай, гони за ними!

— Цирк! — Водитель ухмыльнулся, созерцая пассажирку. — Ну вы, девочка, даете… Ой-ой, а где раки зимуют? Да это же.., это машина подружки нашего Григория Петровича, той, что из города сюда переехала…

Ну, цирк! — Он рванул с места. — А ты вот что, готовь прямо сейчас три полтинника, усекла? За вредность и за риск, — он заржал. — Клади в бардачок. Умница. Куда ехать-то за ними? А как долго? Учти, это тогда лишь задаток.

Катя достала из сумочки-норы сто пятьдесят рублей и положила в бардачок «задаток». «Москвич» — пикап на деле оказался резвей, чем о нем можно было подумать. Он нагнал старый «Опель» на выезде из поселка.

Марта повернула на шоссе в сторону Рыбачьего.

Глава 31 ВОДЯНОЙ — ВЕРСИЯ ЧЕТВЕРТАЯ

Солнце припекало, а рыба не клевала.

Кравченко опустил руку, исследуя температуру воды за бортом. Снял с головы пятнистую панаму, зачерпнул ею воду, как миской, и снова надел на голову, выливая потоки прохлады на себя.

— Хорошо.

— Куда уж лучше! — ответил Мещерский. — Ты чего, уснуть, что ли, боишься? Кочан свой капустный все водой поливаешь без конца?

— Малость надо освежиться. К мокрому и загар лучше пристает. У тебя вон все лицо уже обгорело, нос лупиться начнет, как луковица.

Лодка тихо качалась на маленьких волнах. В этот раз они даже не включали мотора. Черт его знает — опять заглохнет. От самого причала шли на веслах. Сначала пристроились культурненько на рейде напротив маяка. Отсюда открывался восхитительный вид. Но было, увы, слишком шумно. То моторку черти куда-то понесут, то катер. А потом появилась стая катамаранов — какие-то хмыри, видно, готовились к регате.

Пришлось смотать удочки, сняться с якоря и тихим ходом на веслах шлепать вдоль косы в сторону Рыбачьего в поисках местечка потише. Можно было, конечно, заплыть и еще дальше. Но где-то там уже начинались пограничные воды. А как в море разберешь, где своя волна, а где литовское зарубежье?

Рыба, однако, не клевала даже вблизи границы. Кравченко и так и эдак забрасывал снасть, колдовал с крючками, с наживкой, рылся, чертыхаясь, в пластиковом контейнере — вот двойник-крючок, вот тройник, а вот вообще чудо техники — какой-то японский «суперхук» — на кита, наверное, — с хитрой приманкой, имитирующей мелкую рыбку. В инструкции к нему черным по белому сказано — ни одна рыба при виде такой сияющей мельтешащей «рыбки» не устоит — проглотит. А тут хоть бы какая-нибудь жалкая килька клюнула! Точно сказано — не верь написанному, все ложь. И самое главное — не верь ценам в магазине «Рыболов-спортсмен». Не в деньгах счастье.

— Жарко. — Мещерский растянулся на корме, — Печет; — согласился Кравченко и через голову, даже не расстегивая «молнии», скинул вместе с футболкой и свою старую джинсовую куртку, облитую водой.

Слава богу, на этот раз обошлись своей одеждой, без дурацких резиновых штанов и рыбацких бахил.

Сброшенная куртка комом упала на уключину. Кравченко этого не заметил. Тронул весла, разворачивая лодку, чтобы солнце не слепило глаза. И куртка тихо, воровски сползла в воду.

— Ах ты, — Мещерский перегнулся за ней через борт. — Лови, разиня, уплывет!

Он ухватил куртку, сразу набрякшую водой, потяжелевшую, и вытащил добычу.

— Первый улов, держи, — он кинул куртку Кравченко, а тот швырнул мокрый ком на корму.

Мещерский смотрел на темно-синюю ткань.

— Знаешь, я все думаю об этом, — сказал он. — Никак не могу ни на что другое переключиться.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация