Книга Три богини судьбы, страница 8. Автор книги Татьяна Степанова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Три богини судьбы»

Cтраница 8

– И с тех пор вы его больше не видели? – спросила Августа.

– Он пропал. Наш сын… господи, что мы только не делали, где только не искали, кого только не подключали – там, в Узбекистане, и здесь, – мужчина говорил сдержанно, но давалось это ему тяжело. – Я все что мог… полиция, частные детективы… Обращался к тамошнему духовенству… В правительство, в администрацию… Наш сын… Никаких вестей, ноль. Вот уже целый год мы не знаем ничего о нем.

– Помогите нам, умоляю, на вас вся наша надежда, последняя надежда, – женщина уже плакала. – Я не знаю, я схожу с ума… Если он умер, погиб, убит… Скажите мне это, и я… Другие матери, потерявшие сыновей, могут хотя бы прийти на могилу и поплакать там, а я… я даже этого не могу. КАК РАСТАЯЛ… вы понимаете меня?!

– Ника, – тихо окликнула сестру Руфина.

Нет ответа.

– Ника, что?

Молчание. Супруги повернули головы в сторону младшей сестры-Парки, но лица ее им не было видно.

– Она не находит контакта, – сказала Руфина.

– Но вы должны нам помочь! – У женщины, видимо, уже начиналась истерика. – Вы должны меня понять как никто другой. Я говорю – мой сын как растаял! Ничего за целый год… Вы… я же знаю, мне говорили, у вас самих было то же самое – у вас, в вашей семье. Мы с мужем навели справки, прежде чем обратиться, прилететь сюда к вам. Несколько лет назад ваш брат… господи, мне говорили, мне называли его имя, но я забыла… Ваш брат – молодой, совсем еще юноша, он ведь тоже пропал, без вести пропал. КАК РАСТАЯЛ…

– Его звали Тимофей. – Руфина помолчала секунду. – Да, вы правы, ваши источники информации не солгали вам. Наш брат пропал без вести одиннадцать лет назад, и с тех пор мы носим траур, оплакивая, безмерно оплакивая эту утрату.

– Извините, мы не хотели… простите мою жену, она не соображает, что говорит. И не было никаких источников информации, поверьте, – мужчина сжал руку жены. – Милая, так нельзя, вот так, как ты делаешь, – так нельзя!

– Но они должны понять нас, наше горе…

– Не иметь контакта – это не значит плохо, – сказала Августа. – Наша сестра связалась с НИМИ и… контакта не последовало. Может быть, это означает, что среди НИХ вашего сына нет.

– Я не понимаю… с кем это с НИМИ? – спросил мужчина.

– С мертвыми. Видите, она не отвечает нам, она там сейчас, среди них, ищет, но не находит. Ника?

Нет ответа. Внезапно младшая сестра-Парка пошевелилась в кресле. Сестры следили за ней напряженно. Мужчина хотел что-то снова спросить, но они обе лишь подняли руки, призывая к молчанию.

В зале наступила гнетущая тишина.

Руки Ники безвольно свесились вниз, фотография соскользнула с колен. Казалось, она уже не дремлет, а глубоко спит в своем кресле. Но это было не так. На ее пухлых измазанных малиной губах в пузырьках слюны трепетало какое-то слово.

Руфина встала, подошла к креслу и нагнулась, ловя его.

– Со-о-о-мма… Она говорит «сомма». – Руфина повернулась к супругам: – Это слово подсказали ОНИ. Вам это что-то говорит?

Женщина лишь заморгала испуганно, непонимающе, а вот ее муж… Он резко поднялся с дивана.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил он. И в его голосе, до этого встревоженном, зазвучали нотки металла. – Как это понимать? Вы что, издеваетесь?

– Это слово вам знакомо, – заметила Августа.

– Я неплохо знаю Восток, и я… так еще в старину на Востоке в древних текстах обозначался наркотик… опий, сомма… Вы что же это, хотите сказать, что мой сын, что наш мальчик был законченный наркоман?!

– А разве вы с женой этого не знали? Это открытие для вас?

– Вы что себе позволяете?! Пойдем отсюда, они… Я говорил тебе, к таким, как они, нет смысла обращаться, это все обман, ложь и вымогательство денег. – мужчина потянул свою супругу с дивана. – Как вы смели… Да вы знаете, кто я?.. Какую должность я занимаю… и вы посмели открыто назвать моего сына, моего единственного сына наркоманом? Отбросом?!

– Среди мертвых сестра его не нашла, – Августа обращалась не к нему, а к матери, потерявшей сына. – В этом надежда для вас. Ищите его в общинах… они порой живут такими общинами… и вне вашего уклада… Везде, где легко достать наркотики, где они дешевы… Если есть возможность и если есть желание – ищите. Если сможете принять его таким, каким он стал, точнее, каким он был уже с пятнадцати лет.

Глава 6 «ОБ ЭТОМ НАДО ПИСАТЬ, ТОЛЬКО ВОТ ЧТО?»

Нужно время, чтобы осмыслить некоторые происшествия, только вот никто точно не может сказать – сколько этого самого времени потребуется, чтобы действительно понять, ЧТО ЖЕ СЛУЧИЛОСЬ.

Катя приоткрыла дверь кабинета Федора Матвеевича Гущина. Вроде бы все как и прежде, как и месяц, как неделю назад. С того срочного вызова вечером в Главк, когда она всучила растерянной Анфисе ключи от своей квартиры, прошла неделя.

В кабинете Гущина только что закончилась оперативка, и было сильно накурено, холодом веяло от включенного на полную мощь кондиционера. Гущин, отвернувшись от двери к окну, разговаривал с кем-то по телефону. Катя прислушалась – с женой старик наш беседует. В розыске говорят – жена его сейчас где-то на море отдыхает, и он ей так и не сказал о том, в какую переделку попал неделю назад.

О мужчины! Не устаю удивляться вам никогда.

К счастью, в тот вечер все обошлось. Порезы от стекла – этим будет памятно для полковника Гущина то громкое задержание на Старом Арбате. Порезы от стекла… Звонок от дежурного по Главку перепугал Катю не на шутку, и она мчалась в Главк, готовясь к самому худшему. Но все обошлось. Полковник Гущин провел в одиночку, наверное, самое трудное в своей жизни задержание вооруженного преступника и остался жив. Только поранился о стекла витрины аптеки там, на Арбате.

Катя прикрыла дверь кабинета, пусть поговорит, может, после жениных слов малость душой оттает? А то его после такого задержания просто задергали – Петровка, прокуратура, информационные каналы, радио, телевидение. Ну с последними-то в основном пресс-служба Главка имела дело, в том числе и она, Катя. Что-то мололи языком, отбояривались – в основном то, что делом о расстреле на Старом Арбате занимаются столичная прокуратура и МУР. И поэтому все вопросы, господа, пожалуйста, туда, в эти уважаемые организации, они вам все прокомментируют лучшим образом. Но средства массовой информации жаждали комментария непосредственного очевидца и участника событий, человека, который задержал ЕГО – того, кто стрелял.

Они оба – и ОН, и Гущин – были в первых строчках информационных выпусков недели, на первых полосах газет. И если с полковником Гущиным все относительно ясно, то с тем, другим, было ничего не ясно.

Только имя, одно только имя…

– Екатерина, входи, чего там под дверью скучаешь?

Катя вошла. Несмотря на холод от кондиционера, после беседы с супругой полковник Гущин взмок, вытирал платком ярко блестевшую лысину.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация