Книга В моей руке - гибель, страница 35. Автор книги Татьяна Степанова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «В моей руке - гибель»

Cтраница 35

— Половцево? — Катя вздрогнула. — Тут рядом Половцево?

Так вот почему ее весь день преследовало ощущение, что она видела места, что они проезжали!

— Можно через Раздольск проскочить, только это крюк надо делать, Дмитрий вылез из машины — они остановились у калитки. — До свидания. Спасибо, что приехали.

Катя… отец просил передать Андрею Константиновичу, что очень тронут. Он ему позвонит на днях.

Катя хотела было еще раз для вежливости осведомиться о самочувствии Владимира Кирилловича, так и не появившегося за столом, но Дмитрий уже захлопнул дверцу. И скрылся в пелене дождя.

— Ну и как впечатления дня? — На обратном пути Мещерский вел машину медленно и осторожно, видимо, утренний урок не прошел даром. — Устала?

— Хорошо, что дождь хлынул, разогнал всех, — Катя съежилась, втянула голову в плечи — сверкнула молния, бабахнул гром. — Ух ты, первая летняя гроза!

— А как тебе Посвящение?

— Знаешь, что они там декламировали себе под нос? — сказала она, медленно подбирая слова. — Сбросив с себя доспехи… и все такое. Это же Снорри Стурлуссон — «Круг Земной». Был такой скандинавский скальд, историограф. Это он о берсерках так. Мешанина у этого Степана какая-то странная получилась на этом Посвящении. Вроде бы «гей, славяне», сербы там, Караджич, кувырки через ножи и вдруг берсерки из саг… Берсерк — это ведь, кажется, «медвежья шкура» в одном из значений слова.

— Да ребятам просто хочется яркого, запоминающегося зрелища. Они действительно ничего ни от кого не скрывают.

Зрителей вон позвали, чтобы покрасоваться перед ними. Со значком в грудь — это, конечно, варварство. Кровавый жест.

Но Степка тут не оригинален. В элитных спецназах, говорят, именно так новичков крестят.

— Слыхала я, — Катя поморщилась. — Отчего мужчины так все это любят кровь, боль, драки? И вся эта странная обрядность… Берсерки оборотнями порой в сагах представлялись. Дрались как дикие звери, врагам в горло впивались, как…

Она внезапно умолкла. Смотрела на дождь, струившийся по стеклу. Мимо проплыл дорожный указатель: «Половцево — пять километров» — и белая стрела, указывавшая налево. Мещерский, как ему было сказано, повернул в противоположную сторону.

Глава 11 ОПЕРАЦИЯ «ЛЖЕДМИТРИЙ»

Оперативно-разыскная работа по делу об убийстве порой подобна плаванию по бурному морю. Волны накатывают одна за другой, не давая ни минуты передышки. Затем течение подхватывает утлый, кое-как сколоченный плот наших версий, предположений, случайностей, совпадений, удач и промахов, вздымает его на гребень самой высокой волны, и, когда уже кажется, что несется эта волна в нужном направлении, к долгожданному берегу, когда надеешься, что всем мытарствам вскоре наступит конец, на пути нежданно-негаданно вырастает риф. И об него сокрушается утлый плот наших надежд, и лишь жалкие обломки кораблекрушения плывут по воде.

За тринадцать лет работы в уголовном розыске Никита Колосов повидал и такие вот взлеты, и падения, и кораблекрушения, и накаты. В деле «брошенной пушки» с самого начала он готовился к тому, что работать будет сложно. И прогнозы его с лихвой оправдались. Не успела схлынуть волна коломенско-кавказских разборок, не успели подсчитать неутешительные результаты прощупывания Гусева-Крыши, как «убойный» отдел снова оказался на грани аврала. А дело заключалось вот в чем.

Версия причастности к убийству Антипова-Гранта михайловской ОПГ, с самого начала принятая прокуратурой и сыщиками за основной след по делу, проверялась с самых первых дней, тщательно, однако по началу без всякой спешки.

По этой версии работал Ренат Халилов и те, кто был у него на связи. Колосов в халиловские «разведки и контрразведки» не вмешивался. Знал: Ренат копит информацию. Когда пробьет урочный час, эта информация ляжет на стол сыщиков, отработанная и проверенная до мелочей.

Но сначала следовало принципиально решить один немаловажный вопрос. На последнем совещании оперативно-следственного штаба, созданного по делу Сладких, и прокуратура, и сыщики до хрипоты спорили о том, как же доказывать михайловцам их вину, если информация об участии в этом деле негласно подтвердится. Исполнитель заказа был мертв, в преступной цепочке зияла невосполнимая дыра.

В итоге напрашивался единственный приемлемый вариант доказывания: при задержании лидера ОПГ Михайлова и его сподвижников доказательственную базу следовало выстраивать подобно оперативному поиску — «от пушки». То есть брать за основу первоначальные данные о сделанном михайловцами заказе на оружие «кольт-спортер» и легализовать негласную оперативную информацию по этому факту.

Но все это, в свою очередь, привело бы к расшифровке тщательно законспирированного источника, внедренного в сеть подпольной торговли оружием. Строить доказательственную базу на показаниях конфидента негласного сотрудника — и тащить этого сотрудника в суд в качестве главного свидетеля по делу со стороны обвинения, многим, как в уголовном розыске, так и в прокуратуре, казалось ошибкой. Но выхода не было. Ставка была высока. Речь шла о раскрытии громкого дела, о котором вот уже несколько недель без устали трубили все средства массовой информации, упрекавшие правоохранительные органы в бессилии и неспособности поймать преступника.

В такой непростой ситуации само задержание лидера михайловской ОПГ не представлялось сыщикам таким уж сложным и невыполнимым делом. Ждали лишь подходящего случая, потому что…

Вот этот самый «случай» — из него надо было извлечь максимальную пользу по делу, — а так же другие вопросы Колосов не раз уже обсуждал с Халиловым. Он ценил его мнение.

Порой, правда, Ренат страдал излишним авантюризмом, но многие его советы и идеи стоили того, чтобы к ним прислушаться. Халилов, например, считал, что в сложившейся ситуации следовало на какой-то момент разделить дела Сладких и Гранта. Он настаивал на том, что лидер михайловцев Бриллиант Гоша должен любой ценой быть притянут к ответу хотя бы по первому эпизоду. Задерживать его Халилов предлагал на юбилее у Бэмса — вора в законе, только недавно вернувшегося из зоны. По данным Халилова, Бэмс собирал воровской бомонд в загородном ресторане «У дяди Сени», расположенном на Киевском шоссе неподалеку от Внукова.

Точная дата сбора была пока неизвестна, но конфидент Халилова из числа ресторанной обслуги держал, как говорится, руку на нужной кнопке. Халилов не сомневался в том, что Михайлов Бэмса непременно посетит. Их связывала дружба еще со времен давней воровской юности, к тому же они были равновелики по престижу. А равные в том мире, где вращались и Бэмс и Бриллиант Гоша, старались не выказывать друг к другу пренебрежения, потому что дурные манеры дорого обходились. Сгоряча Халилов предлагал поступить со всей этой воровской шайкой-лейкой, как, например, поступили бравые ростовские коллеги с воровским съездом в городишке Шахты. Однако Колосову никогда не нравился девиз некоторых не в меру ретивых стражей порядка: «Посадить не посадим урок, так хоть попугаем, хоть морду набьем».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация