Книга Рыцарь ордена НКВД, страница 9. Автор книги Сергей Зверев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Рыцарь ордена НКВД»

Cтраница 9

По всей Москве у него для встреч с агентурой имелась сеть конспиративных квартир и явочных помещений в музеях, театрах и кинотеатрах, магазинах. Средств на конспирацию не жалели. Ведь всего лишь одна ошибка — ты теряешь агента, он теряет жизнь.

Все более-менее значимые сотрудники назначались в посольство Германии в Москве после жесточайших проверок и, как правило, являлись агентами соответствующих спецслужб — абвера, гестапо, СД. Но немцы в своей спеси явно недооценивали русскую контрразведку. И высокомерно не обращали внимания на персонал — мол, недочеловеки в основной своей массе. Эта самоуверенность вышла им боком.

В обслуживании посольства работали сторожами, уборщицами немало граждан СССР, в основном поволжские немцы. НКВД вербовал их массово — на связи уже состояла пара десятков человек.

Эти агенты достаточно полно освещали внутреннюю жизнь посольства. С их помощью был организован вывоз мусора. Все содержимое мусорных ящиков и корзинок из посольства поступало в НКВД. Специально выделенные сотрудники отделения кропотливо воссоздавали из бумажных обрывков документы, смятые копирки. И эти мусорные раскопки давали на удивление много информации, хотя, конечно, серьезные документы в посольствах сжигали.

Появились первые успехи в вербовке дипломатических работников. Одна из сотрудниц немецкого посольства была настоящей нимфоманкой, ее удачно застукали на связях с мужчинами в Москве. Она согласилась на сотрудничество, но, помимо денежного вознаграждения, поставила условие, чтобы ее «обслуживали» горячие жеребцы, лучше парой. Пришлось пойти и на это. В отделе был статный, красивый и обаятельный грузин, который хвастался своими мужскими возможностями. На него и легла основная нагрузка по «оплате» услуг немки. Через месяц он похудел, спал с лица и начал стонать:

— Василь Степаныч. Переведи на другой объект. Не могу я с ней. Заездила меня, блондинка чертова!

— Что значит не могу? — строго смотрел на него Ясный, сдерживая смех. — Ты где работаешь? Ты это не могу оставь.

— Что немке хорошо, то грузину смерть, — с этими словами подчиненный плелся на задание — расплачиваться с агентессой.

По службе Ясному постоянно приходилось бывать с докладами у Меркулова и Берии. Если первый был вдумчивым специалистом, то Берия в чекистских вопросах разбирался не слишком хорошо. Его это не особо интересовало. Бывало, придет Василий к нему по вызову. Нарком рассеянно выслушает. Потом вскочит, докладную в тужурку сунет:

— Мне в Кремль. К Сталину!

В поведении Берии с каждым днем все больше проявлялись кавказские деспотические черты, грубость и высокомерие. Это уже не был тот ласковый дядечка, как вначале. Он ощущал себя хозяином ведомства — именно хозяином, а не начальником. И окружающих больше считал холопами. Ходили слухи, что он страшный бабник, не пропускает ни одной юбки.

Тогда сотрудники аппарата НКВД находили время не только на работу, но и на отдых. Собирались на квартирах всем отделом. Некоторые приходили с семьями. Выпивали немножко. Слушали патефон. Все — как принято в те годы.

Бывал на посиделках и начальник итальянского отделения Шлоссербаум с женой — изумительно красивой еврейкой, на которую все смотрели с восхищением. У нее имелась сверхценная идея — получить в Москве шикарную квартиру. Тогда практиковалось, что часть квартир репрессированных шла сотрудникам НКВД. Шлоссербаумам предлагали жилье, но дама то от одной квартиры нос воротит, то от другой. Все думали, что эта песня будет бесконечной, потому что аппетиты у нее большие, а муж по служебному положению до княжеских хоро́м не дорос. И тут они получают квартиру. Какую она хотела, то есть шикарную.

Уже позже, когда Берию арестовали в 1953 году, этот факт вошел в обвинительное заключение как пример его разложенчества. Выяснилось, что за эту квартиру Берия потребовал определенную «оплату» с женщины, и она с готовностью согласилась.

Подошел 1940 год. Василий Ясный мог подвести некоторые итоги в работе на должности руководителя подразделения. Успехи были явные, что отмечалось вышестоящими руководителями. Но недостаточные. Все понимали, что время предвоенное и оно требует более радикальных мер. Нужны были какие-то неординарные ходы. У Ясного в уме созрело несколько комбинаций — опасных, на грани фола. Но для них требовался исполнитель с идеальным знанием немецкого языка.

Он неоднократно наседал с этой просьбой на непосредственного руководителя — начальника второго отдела (то есть всей контрразведки НКВД СССР) Петра Федотова:

— Нам нужен немец. В Москве никого не найдем! Нужен сексот с периферии. Которого здесь не знают.

Федотов был человек спокойный, компетентный. Он все понимал и обещал помочь. Однажды вызвал к себе начальника отделения, обрадовав:

— Есть кандидат.

И протянул пространную характеристику с грифом «сов. секретно».

Ясный начал листать описание подвигов кандидата. И глаза полезли на лоб. Не мог разобрать, о ком все написано — о мастере оперативной работы или о конченом авантюристе.

Кандидат родился и жил в селе рядом с немецкой колонией, которую основала на Урале еще Екатерина Вторая. С детства общался с немцами. Работал с ними на заводе. Трудился лесоустроителем и с револьвером в руке несколько раз успешно отбивался от бандитских шаек. Получил судимость — какая-то темная история. Якобы разоблачил руководство в махинациях, а как дело возбудили, так его загребли до кучи. Был привлечен к сотрудничеству с органами НКВД в качестве негласного сотрудника. Сначала освещал деятельность немецкой колонии в Свердловской области. Затем стал активно использоваться в качестве агента-маршрутника при проведении оперативных комбинаций по всему Союзу. Опять загремел в камеру — заигрался во время разработки, превысил рамки полномочий и был обвинен в измене Родине. Потом чекисты решили, что он не имел злого умысла, выпустили — и снова на работу. Разведен, дома его ничего не держит.

По профессиональному уровню ему давно надлежало стать штатным сотрудником НКВД, но мешала биография с судимостью. Поэтому до сих пор использовался в качестве агента.

— Какой-то неровный товарищ, — покачал головой Федотов.

— Да, — кивнул Ясный. — Но смотрите, что написано. В совершенстве владеет немецким языком — как классическим, литературным, так и баварским диалектом. Немцы не сомневаются, что по национальности он немец.

— Это аргумент, — кивнул начальник отдела.

— И еще — делу партии и трудового народа предан.

— Ну что ж, вызываем его в столицу. Был у нас Николай Кузнецов. А будет Рудольф Шмидт. Оперативный псевдоним… Ну, положим, «Колонист».

— Если пройдет проверку, — вставил свое слово Ясный.

Глава 7
Суперагент

С кандидатом на работу в отдел Ясный встретился на конспиративной квартире на последнем, пятом этаже кирпичного дома у площади Разгуляй, рядом с заводом «Шарикоподшипник». Увидел атлетически сложенного, с хорошей выправкой, умным лицом и пронзительными глазами молодого мужчину. В нем ощущалась какая-то аристократическая порода. От него исходили энергия и уверенность в себе. Но внешность внешностью, она для разведчика важна, но есть вещи куда важнее.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация