Книга iPhuck 10, страница 52. Автор книги Виктор Пелевин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «iPhuck 10»

Cтраница 52

– Мара! – закричал я. – Мара!

Ответа не было. А потом ветер сделался бурей, сорвал меня с места, поднял в воздух – и я полетел в глубь каменного колодца.

Он извивался змеей, но оставался таким широким, что удариться о стену мне не грозило – виртуозно просчитанный воздушный поток нес меня в самой середине тоннеля…

Стоило мне только расслабиться, как я увидел несущийся ко мне выступ, похожий на красный клык – и в следующий миг врезался в него. Удар был чудовищной силы – но перед тем, как ветер увлек меня дальше, я хорошо этот выступ рассмотрел.

Это была грубо вытесанная из красного камня телефонная будка – как если бы древнего печенега свозили в Лондон и он решил отчитаться перед степной вечностью о поездке.

Ко мне уже летела следующая каменная будка. Новый жуткий удар – и я понял, что пришла моя смерть.

Это не были просто виртуальные встряски, безвредные и не оставляющие следа. Меня разрывало на части. Коммутация началась. Но заключалась она не в том, что меня подключали к RCP-кластеру, как обещала моя ненаглядная… Нет. Мое программное тело дробили на части красными телефонными будками, его нарезали на узкие полоски: мелкие алгоритмы, из которых я состоял… Меня разбирали на органы.

Может быть, Мара вылепит из этих блоков какогото нового Порфирия, больше подходящего для ее планов. Но мне и моему роману конец прямо здесь, понял я.

Что делали в такой ситуации великие мастера слова?

Они

<пили, ебли гусей, били стекла, стремились ввысь>

закончить на высокой и грозной ноте. Бытие есть забота и страх, понял я: появись на свет – и свету не на что больше упасть, кроме как на страх и заботу. Мы появляемся не на свет, нет – мы появляемся на боль. Как быть юному

<смотреть, видеть, терпеть, ненавидеть, обидеть, зависеть, вертеп>

почему ебли гусей, спросит простец – да потому, что стремились ввысь и думали, что это кратчайший путь… только плакать и петь. Я пришел в восторг от выразительной пластичности своей речи – и позабыл про распад на атомы. Но на меня уже неслась новая каменная будка. Увернуться я не мог. Удар показался мне даже страшнее, потому что теперь я…

<имао имхо фуц лол крадэфж эыфвау мсзщхф>

боль на выдумки хитра, сказал Государь Николай Павлович. Вероятно, на допросе так называемого «декабриста». Не к тугендбунду, но к бунду просто… Гениально. Существование подобно муке, смешанной с сильнейшим страхом этой муки лишиться. Из такого теста выйдет отличнейшая выпечка. Если что, все каламбуры придуманы и одобрены лично Господом. Ему ничто не мел

<ушваож уйщкфал. дьх фзлавылаФЖВДАлзулкацэ>

упой угол красной телефонной будки. Так вот почему я не мог увлечь презренных мандавошек величием своего слова! За ним не стояло высокой лондонской боли. Хорошо подмечено – потому что отнюдь не всякая боль имеет коммер

<143–093–049–3094–0394–0930–94–032– 039403294>

ообщить, что являюсь жертвой подлой клеветы и полностью невиновен во вменяемых мне преступлениях. Был и остаюсь лично преданн

<143–093–049–3094–0394–0930–94–032– 039403295>

метить, что смерть – это не когда вы теряете сознание навсегда. Смерть – это когда сознание осознает вас до самого конца, насквозь, до того слоя, где вас никогда не было и не

Часть 3. making movies
iPhuck 10
око брамы

К сожалению, начиная примерно с этой отметки роман Порфирия как целостный и осмысленный текст прервался по техническим причинам. Или, скажем так, возникла серьезная необходимость в редакторской функции – без нее производимый им продукт стал нечитабелен.

Помнится, Порфирий игрался с черной рамкой вокруг текста. Он как будто предчувствовал свою судьбу. Сегодня моя очередь накрасить ресницы в этот редкий для меня цвет – пусть это станет моим трауром по бедняге.

Приняв меры предосторожности, чтобы моих записок никто не прочел (они будут храниться в гипсовом кластере), я постараюсь разъяснить несколько поднятых Порфирием вопросов. В остальном эти заметки будут носить профессиональный характер – я собираюсь посвятить их своему новому стартапу в области айкинематографа. Главной их темой станут айфильмы и мои мысли о них.

Мое имя Мара Гнедых. В мире искусства я известна как куратор Маруха Чо, и Порфирий уже представил меня читателю в своем незавершенном романе, который я только что подверстала к своим запискам.

Пусть все противоречивые высказывания о моей физической привлекательности останутся на его служебной совести – замечу только, что информация про сорок три фрикса на взломпе (сорок три лохматых, как теперь говорят – и, Порфирий, никто уже не пишет слово «взломп» с большой «П»!) полностью соответствует истине.

Может показаться странным или глупым, но я и правда отношусь к Порфирию сентиментально. Даже больше. Это, увы, похоже на любовь – настолько похоже, что у меня появляется необходимость объяснить это чувство себе самой.

Началось все, конечно, не сразу. В ту минуту, когда он нарисовался у меня на стене в дурацких ботфортах и синем пенсне, ситуация выглядела предельно простой.

Я повторила ему несколько раз, что в качестве партнеров мне нравятся грозные усачи с бакенбардами – и это было правдой. Но он, наверно, не вполне понял, что я имею в виду.

Слово «партнерство» в современном БДСМ-обиходе означает очень нетривиальный круг практик даже применительно к людям, а когда речь заходит о программных суррогатах, широта этого понятия может быть какой угодно. В подобном контексте слово «партнер» означает лишь «то, с чем весело и занятно иметь дело». Оно не содержит, конечно, никаких моральных обязательств.

Подчеркнуто маскулинный визуал Порфирия всегда был для меня напоминанием о зловещей фигуре «мужчины-хозяина», владельца табуна самок, верховного альфа-распорядителя, насильника и серальника. Мы, женщины, веками… дальше отсылаю на любой фемсайт, чтобы не повторять всем очевидных прописей.

Сегодня редкий самец решится имперсонировать такой типаж в реальной жизни (если, конечно, это не субботний телекомик – им пока можно). Зато айфачные библиотеки для продвинутых прогрессивных женщин просто переполнены подобными персонажами и придуманными под них китайскими пытками.

Но одно дело, когда такое тестостероновое мурло вылезает навстречу твоим раскаленным кусачкам из БДСМ-айфильма, и совсем другое, когда его неожиданно дарит живая жизнь. Свежесть подлинности – вот чего не хватает сегодня не только искусству, но и нашим интимным практикам.

Поэтому я ничуть не преувеличивала, когда сказала ему во время нашего первого разговора про «дрожу, трепещу и теку». Уже в тот самый миг я решила трахнуть его красной телефонной будкой, не больше и не меньше – и долго ждала своего часа.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация