Книга Реликт. Том 1, страница 81. Автор книги Василий Головачев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Реликт. Том 1»

Cтраница 81

Запущенные Диего зонды и автоматический спасательный модуль не вернулись.

* * *

— С идеей вызволения похищенных оборотнем людей придется расстаться, — сказал хмурый Сергиенко. Обычное жизнерадостное выражение лица покинуло его, сейчас он казался постаревшим и усталым, словно после длительной вахты на потерпевшем аварию корабле. — Решение Шебранна было бессмысленным, он никого не спас бы, потому что людей в оборотне нет, лишь информационные копии.

— Возможно, гибель Шебранна и была бесполезной, — сказал Пинегин, — но решение его бессмысленным назвать нельзя, он шел на помощь, не зная нынешних ваших выводов. Кстати, выводов запоздалых, так как, если бы он знал о них, трагедии бы не случилось.

— Не надо спорить — чья вина, — тихо сказал Нагорин. — Погиб человек, погиб в тот момент, когда мы сделали все, чтобы предотвратить чью бы то ни было гибель. Договориться с оборотнем «на предмет» возвращения им похищенных невозможно: спора сверхразума — не сам разум, сейчас она слепа и глуха. Впрочем, она и прежде была слепа и глуха по нашим меркам. Все ее действия, вроде «сбора информации», только кажутся осмысленными — опять же по нашим, человеческим меркам. Кто знает, следствием каких процессов внутри споры были эти действия? Что касается людей, которых видел Шебранн, по всем данным это информационные копии когда-то существовавших реально личностей. До сегодняшнего дня я думал иначе, был уверен, что мы всегда сумеем укротить сверхоборотня, сможем с ним договориться на любой основе, хотя бы и с помощью силы — это, к сожалению, универсальный аргумент. Я думал, что сила слабого в умении замечать слабость у сильного, то есть, как ни слаб человек, он всегда сможет обнаружить слабые стороны даже у такого противника, как сверхоборотень. Да, мы нашли у него уязвимые места, но я вдруг понял — это все физика, материальный и энергетический перевес. Человек более слаб, чем он привык о себе думать, потому что ему не вырваться из круга антропоцентризма, потому что он мыслит как человек. Как _человек_, понимаете?

Теперь ответьте на такой вопрос: всегда ли гуманен разум? По лицам вижу, что быстро ответить не сумеете. Безусловно — говорили мы: разум гуманен, тем более высший разум. Но ведь это наш, _человеческий_ вывод, потому что гуманны мы сами, гуманна вся наша цивилизация, несмотря на эпохи варварства, войн и насилия. Суть, кровь и плоть нашей культуры — гуманизм, ибо в противном случае эволюции просто не под силу было бы поднять в человеке разум до нынешнего состояния. Но вернемся к сверхоборотню, который многому нас научил, но, к сожалению, не научил мыслить по-иному, иными, отличными от человеческих, категориями. Мы инстинктивно видим в этом сверхсуществе разум того же порядка, что и человеческий, и это психологически понятно, но ведь уже «серые призраки» отличаются от нас так же, как мы сами, скажем, от динозавров, а тут существо, возраст которого сравним с возрастом Вселенной! А если разум Конструктора гуманен по _своим_ законам? И эти законы, в нашем понимании, — _законы зла_?!

В темном зале связи наступила тишина. Совещание было закрытым, присутствовали только руководители исследований и служб УАСС, работники СЭКОНа и правительства Земли, в том числе Банглин. Они, конечно, находились в настоящий момент не на Марсе: кто на Земле, кто на других планетах Системы, но иллюзия присутствия их в зале была полной — вплоть до осязания — новые приемы объемной видеосвязи позволяли сделать это без труда.

— Серьезное заявление, — сказал наконец Банглин, переглядываясь с членами ВКС. — Видимо, придется пересмотреть решение Совета о дальнейшем продолжении исследований. Нужны все данные о сверхоборотне, его эволюции как споры Конструктора. СЭКОНу необходимо провести тщательный анализ информации и дать прогноз возможных осложнений по индексации спасателей. Возражений нет?

— Погранслужба и УАСС давно настаивали на пересмотре решения Совета, — сказал Торанц. — К тому же у нас есть сведения, которых нет у научного центра.

— То есть? — прищурился Банглин.

— Некоторые оперативные работники-пограничники обладают нервной организацией типа «интуитив». Поступающая от них информация достаточно тревожна и может дать многое для анализа ситуации.

— Экстрасенсы? — спросил Банглин. — Я забыл, что у нас есть люди с повышенной чувствительностью к излучениям и физическим полям. Хорошо, познакомьте с вашей информацией комиссию. Итак, срок — месяц. Через месяц плановое заседание Совета, будем решать…

Зал опустел, все «немарсиане» выключили свои каналы связи, остались только те, на которых лежала прямая ответственность за правильность выбора дальнейшей стратегии и тактики работы, за комплекс проблем под названием сверхоборотень.

— Он ничего не сказал о гибели Шебранна, — пробормотал Пинегин.

— Потому что на нас нет формальной вины, — глухо сказал Торанц. — Но отвечать нам придется, если не перед Советом, то перед собой, Шебранн не был идеальным работником и, вероятно, для многих был даже просто несимпатичен, но он всегда был готов пожертвовать собой ради других и доказал это, не зная, что бессилен помочь тем… в темнице оборотня. А если бы и знал — наверное, решил бы так же. Долг, понимаете? И я не знаю, плохо это или хорошо.

— Я тоже решил бы так же, — сказал молчавший до сих пор Грехов.

— Ладно, ладно, — махнул рукой Сергиенко. — Все вы всегда на все готовы, рыцари риска и мгновенной реакции… Но надо же иногда и думать! Думать, что делаешь! Всегда ли вы знаете точно, правильно действуете или нет? Иной раз труднее, рискованнее и вернее остаться, а не кидаться сломя голову в пропасть, зная, что ничем никому не поможешь.

— Всякое бывало, — нехотя ответил Пинегин. — Может быть, и, Шебранн был неправ, даже наверняка был неправ, — что это доказывает? Ночные дежурства безопасников я отменить не могу.

— А, да не о том я! — Сергиенко поморщился и замолчал.

— Не можете ли вы подробнее рассказать об ощущениях интуитивов? — тихо спросил Нагорин. — Их информация может действительно оказаться важной.

— Вот он расскажет. — Торанц мотнул головой в сторону Грехова. — Как бывший замначальника отдела безопасности он знает всех спасателей на полигоне. Ну что, закончили? Второй час ночи…

— Закончили, — вздохнул Сергиенко. — Да разве сейчас уснешь…

— Подожди, Петр, — пробормотал Торанц, задерживая Пинегина, когда в зале остались только они одни. — Вы не пробовали еще раз… пройтись тем путем, что и Шебранн?

— Мы потеряли пять зондов…

— Я не о зондах.

— Без официального разрешения СЭКОНа?

Торанц покривил губы, но глаз не отвел.

— Пробовали, конечно… на когге. Ничего. То ли «слепое пятно» переместилось, то ли оборотня раздражают наши уколы. Модуль тоже застрял в тупике, и вытащить его не представляется возможным.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация