Книга Кровавый след бога майя, страница 8. Автор книги Юлия Алейникова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Кровавый след бога майя»

Cтраница 8

Николай сидел в стороне от стола и с кислой миной наблюдал за происходящим. Анна, сияющая, в платье и туфлях вместо всегдашних полотняных брюк и сапог, подлетела к нему.

— Это самая грандиозная находка после черепа! А может, и значительнее черепа! Папа ужасно рад! — Она заглядывала ему в глаза, и Николай, чтобы не обижать ее, выдавил улыбку. Радость Митчелл-Хеджеса трогала его мало.

В сущности, эта Анна была милой барышней и ничем не заслужила его пренебрежения. Просто ему вдруг все опостылело.

Он обнял ее за плечи и легко чмокнул в макушку. Анна зарделась и, мгновенно повеселев, поспешила к отцу.

Густая тьма накрыла лагерь. Далеко в вышине сверкали холодные звезды, а в палатке Митчелл-Хеджеса подмигивала им походная лампа. Они распили бутылку вина, которую шеф извлек из запасов, и теперь мирно коротали вечер.

Ах Пуч стоял посреди стола. Анна что-то рисовала в альбоме, Митчелл-Хеджес курил, любуясь находкой. Николай, Кук, Джонатан и Мартин Райт, пожилой, сильно пьющий отставной военный, которого Митчелл-Хеджес потащил в экспедицию то ли в качестве телохранителя, то ли ради услуги его жене, играли в вист. Почти семейная идиллия. Вот только мысли Николая этой мирной картине никак не соответствовали.

Чем дольше он смотрел на находку, свою находку, тем сильнее зрело в нем недовольство. Ради чего он работает в этой экспедиции? Слава? Деньги? С какой стати он терпит придирки Митчелл-Хеджеса? Три месяца сидения в джунглях — чего ради? Для собственного удовольствия, ради сомнительной страсти к новым впечатлениям? Никакой страсти Николай больше не испытывал, были только неудовлетворенность и необъяснимое раздражение. Его сердили абсолютно все — от добродушного весельчака Кука до ершистого майора. Больше всего его сердил сам Митчелл-Хеджес. Самодовольное вытянутое лицо и вечно висящая на губе трубка раздражали так, что минутами хотелось врезать ему кулаком в челюсть.

Что это с ним? Николай потряс головой. Заболел он, что ли? Или это проделки жрецов майя? Ни в какие проклятия он, естественно, не верил, но вот то, что эти хитрецы могли намазать божка какой-нибудь гадостью, которая воздействует на психику, вполне допускал. Он уже наслышан, что индейские шаманы и знахари — большие мастера морочить людям головы с помощью трав и листьев; нужно только знать, что рвать.

Николай от природы был человеком добродушным. Подобные приступы раздражительности были ему совсем не свойственны.

Может, последовать примеру майора и напиться?

— Майор Райт, плесните и мне вашего бренди, будьте любезны.

Анна подняла голову от рисунка и с тревогой взглянула на него.

Следующего роббера Николай уже не помнил. Начав пить, он больше в этот вечер не останавливался.

Во сне уродливый костлявый старик рос, набухал, нависал над Николаем. У старика были налитые кровью глаза и пересохшие губы.

Проснулся он в холодном поту, полный дурных предчувствий. Пить больше не стоило.

Глава 4

Время превратилось в тягучий бесцветный поток, не стремительный, каким было всю его жизнь, а мутный, едва подвижный. Такое существование угнетало невероятно. Джунгли вызывали отвращение, каменные груды пирамид — глухую ненависть, товарищи по экспедиции… Николай повернулся на другой бок лицом к полотняной стене палатки, словно выражая своим видом отношение к этим самым товарищам.

Прошла неделя с тех пор, как он обнаружил под завалом золотого божка, и всю эту неделю Митчелл-Хеджес на все лады восхищался своей величайшей находкой. Николай пару раз шутливо напомнил, кому в действительности принадлежит честь открытия, но Митчелл-Хеджес делал вид, что не слышит. Каждый вечер он теперь запирал божка в железном ящике под кроватью.

Индейцы, заметив столь неуважительное отношение к Ах Пучу, роптали. На раскопе уже несколько раз случались опасные стычки, и Джонатану становилось все труднее договариваться с майя. Те упрямились, огрызались, работали спустя рукава и грозили белым всяческими бедами.

Эта неделя принесла несколько мелких, но примечательных происшествий. Один из индейцев скатился с откоса и сломал ногу. Незаменимый добродушный Кук отравился — предположительно несвежей игуаной. В лагере поймали ядовитую змею — по мнению Джонатана, это была сурукуку, разновидность гадюк, очень ядовитая. К счастью, змею у палатки Митчелл-Хеджеса вовремя заметил один из индейцев и разрубил мачете. Ее появление было тотчас приписано проклятию, которое легло на осквернителей пирамиды. Индейцы потребовали от Митчелл-Хеджеса извлечь из сундука Ах Пуча и долго молились перед статуэткой, обильно поливая ее кровью. К счастью, не человеческой.

Анна в эти дни стала отвратительно плаксивой и назойливой. Она искала у него поддержки, но Николай, раздражительный и апатичный, определенно не годился сейчас на роль утешителя.

Сухари, мясо неизвестных тварей и фрукты с запахом гнильцы больше не лезли в горло. Николай стал задумываться об отъезде.

Разумеется, слово «отъезд» в их ситуации было не самым подходящим. Они находились в сердце тропического леса, до ближайшей деревни километры пути по джунглям, кишащим ядовитыми тварями. Нечего и думать соваться туда в одиночку — он заблудится, стоит ему отойти от лагеря метров на сто. Нужен проводник.

Еще недавно, когда Николай был бодр и весел, то есть был самим собой, у него сложились неплохие отношения с индейцами. В отличие от высокомерных англичан он не считал зазорным беседовать с ними, иногда угощал табаком. Индейцы были необщительны, но падки на подарки, а Николай умел быть щедрым. Без всякой корысти, просто от природы.

Пожалуй, стоит подняться и дойти до пирамид. Он присмотрится к индейцам и выберет проводника, который согласится довести его до ближайшего города.

— Дорогая, Николас просто устал. Такое случается с людьми в непривычных условиях. И потом, ты забываешь, что он не один из нас, он иностранец. — Из соседней палатки доносился ленивый голос Митчелл-Хеджеса. — Я давно твержу, что Николас тебе не пара. Дело даже не в том, что он беден, состояние можно заработать. Но какое будущее вас ждет? Что у вас может быть общего, кроме этого леса?

— Мы можем поехать в Россию. Я с ним, — тихо, но решительно заявила Анна.

Николая это заявление ничуть не тронуло. Он пожал плечами и двинулся к высокой неряшливой глыбе, где копошились индейцы.

Митчелл-Хеджес уже неделю размышлял над подходящим названием для пирамиды, но пока ничего не придумал.

Рабочие ворочали камни и вырвали из тела пирамиды корни сгоревших деревьев, чтобы расчистить верхушку. Николай пристроился за толстым обгорелым стволом, откуда можно было наблюдать за площадкой.

На второй день он выбрал невысокого молодого индейца по имени Кааш. Он был задирист, недоволен однообразной работой, побаивался проклятия и уже не раз вступал в стычки с Митчелл-Хеджесом. Подбить его на побег оказалось делом не сложным, оставалось дождаться подходящего момента.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация